Глава 213. Восполнение прекрасной брачной ночи
Семья старой госпожи Сяо не отличалась высоким социальным положением; ранее самой высокой должностью, которую занимал кто-либо из её семьи Ся, была должность «чжуши» (что-то типа клерка) в Министерстве доходов, которую занимал отец старой госпожи.
«Чжуши», говоря прямо, — это чиновник низшего звена в Министерстве доходов, относящийся к низшему шестому рангу, но для их семьи это была самая высокая должность.
В то время дед Сяо Цзиня был ещё наслаждающимся безграничной славой наследником дома маркиза, но его отец потерпел поражение на поле боя и погиб.
Наследник, с которым жестоко расторгли помолвку, обратил внимание на дочь из скромной семьи, что привело в восторг семью его дяди.
Когда-то они всеми силами пытались помочь своей сестре, вышедшей замуж, но, к сожалению, их средства были слишком скудны, и их помощь оказалась каплей в море.
Дворец маркиза Чэнэнь был настоящей бездонной ямой: все деньги, которые они давали, уходили на содержание слуг маркиза Чэнэнь, а одних только охранников во дворе было несколько сотен.
Дворец маркиза Чэнэнь был настолько беден, что, казалось, его владельцы практически ели землю, и непонятно, что там вообще стоило охранять — разве что репутацию!
Они не знали, что в то время старая госпожа Сяо именно и хотела сохранить репутацию двора маркиза.
Отец и братья из семьи Ся опустошили семейное состояние, но не получили от этого ни малейшей выгоды, и старая госпожа Ся, несмотря на упреки невесток, решительно разорвала отношения с дочерью.
Правда, никакого официального документа о разрыве родственных связей не составлялось: старая госпожа Сяо в то время понимала, что ее семья неправа, и больше не осмеливалась возвращаться в родительский дом.
В это время дядя из семьи Ся проходил мимо «Сада Глицинии» и заметил, что в этом огромном дворе всё пронизано изысканностью.
Беседки, павильоны и башни, пруды и ручьи гармонично располагались по всему двору, а многоярусные искусственные холмы и бамбуковые рощи дополняли друг друга
Он про себя восхитился тем, насколько сильна его сестра: она действительно хорошо защищала семью.
Двоюродные сестры из семьи Ся были полны зависти и ревности; все они в душе упрекали своих дедушку и бабушку за то, что те не привезли их в дом семьи Сяо в гости раньше.
В полдень, войдя в дом семьи Сяо, они увидели двух двоюродных братьев, чья свадьба должна была состояться завтра.
Особенно впечатляли очаровательные глаза второго двоюродного брата: в них было семь частей улыбки и три части коварства, и когда он смотрел на кого-то, это особенно пробуждало воображение.
Если бы они познакомились со вторым двоюродным братом раньше, разве он женился бы на другой женщине!
Пятый двоюродный брат, хотя и не был так красив, как второй, но выглядел привлекательнее обычного молодого человека, а его черты лица были необычайно выразительны.
Когда старая госпожа вела семью Ся в большой обеденный зал, братья и сестры семьи Сяо уже ждали их там.
«Бабушка, дядя, пожалуйста, присаживайтесь», — сказал четвёртый сын семьи Сяо, только что вернувшийся со сбора долгов, и тут же подошёл поздороваться.
Двоюродные сестры из семьи Ся, увидев красивого юношу с изящными чертами лица, который обратился «бабушка», сразу поняли, что это их двоюродный брат.
В душе они тайком подумали: «Он выглядит не очень взрослым, наверное, ещё не обручен!»
Как раз когда они хотели подойти и поздороваться, они увидели ещё одного двоюродного брата, красивого, как яркий лунный свет.
«Третий, Седьмой, Восьмой, идите сюда, познакомьтесь с родственниками. Это старший дядя, второй дядя …»
Братья Сяо поспешили подойти, чтобы поздороваться, и снова обменялись любезностями со всеми дядями.
Только взгляды тех двоюродных сестёр, устремлённые на братьев, напоминали взгляд волков, уставившихся на добычу, и это вызывало сильное беспокойство.
«Старший брат и невестка здесь», — сказал Сяо Литао и направился к дверям, чтобы встретить своего старшего брата с женой.
Все последовали за его взглядом и увидели у входа две фигуры.
Один из них — высокий, могучий, необыкновенно красивый, но с убийственной аурой, с холодным и величественным, но в то же время властным обликом; его длинная мантия драгоценно-синего цвета подчеркивала его выдающуюся осанку.
Другая — женщина в вышитом платье из облачной парчи того же цвета, с белой кожей и прекрасной внешностью, необыкновенно чистой и неземной.
Братья и сестры из семьи Ся не происходили из знатной семьи, но были неплохой внешности; однако в этот момент они были потрясены внешностью членов семьи Сяо и сразу почувствовали себя слишком заурядными.
Сяо Цзинь, держа за руку Вэнь Цинвань, поочередно поздоровался с несколькими дядями, а затем, по привычке, направился к главному месту за столом хозяев.
Дяди из семьи Ся были приглашены на почетные места за гостевым столом, а остальные члены семьи Ся могли выбирать места по своему усмотрению.
Члены семьи Сяо заняли свои прежние места: за столом Сяо Цзиня сидели он с женой, старая госпожа, отец Сяо и несколько законных сыновей Сяо.
Остальные братья и сестры из семьи Сяо сидели отдельно: мальчики вместе, девочки — вместе.
Однако дети младше восьми лет, независимо от пола, сидели вместе со своими матерями.
В семье Ся, будучи скромной семьёй, такого правила не было: обычно они сидели все вместе, как любимчики, и не разделялись по столам по половому признаку.
Едва успев сесть, члены семьи Ся почувствовали некоторое смущение — в знатных семьях всё-таки по-другому.
Они хотели во время обеда обменяться комплиментами с семьёй Сяо и весело поболтать, но за столом у Сяо царила тишина, и все только и делали, что увлеченно ели.
Сначала старший дядя был немного недоволен, считая, что семья Сяо не относится к ним как к родственникам.
Но, увидев на столе блюда, которых они никогда раньше не видели, они поняли, что зря переживали.
Попробовав несколько кусочков, они тоже перестали разговаривать, потому что блюда на столе были просто восхитительны.
А те двое двоюродные сестры, которые хотели выяснить, обручены ли третий и четвёртый двоюродные братья, не могли сосредоточиться на еде.
Все они время от времени поднимали глаза, чтобы украдкой посмотреть на Сяо Литао, сидящего за главным столом, и часто видели, как старший двоюродный брат накладывает еду своей супруге.
Они даже шептались, и старший двоюродный брат всегда улыбался ей с нежной лаской.
Не обращая внимания на любопытные взгляды сестёр из семьи Ся, он при каждом накладывании блюда заботливо напоминал: «Ешь медленнее, осторожнее, не обожгись».
Сказав это, он снова заботливо очищал для неё креветки и клал их в её тарелку; очистив несколько штук подряд, он только тогда брал палочки и начинал есть сам.
А та госпожа, прекрасная, словно фея, только изящно ела, не помогая их старшему двоюродному брату накладывать блюда, что очень раздражало их!
После ужина братья и сестры из семьи Сяо разделили обязанности и сами убрали тарелки и палочки, и этот поступок снова поразил семью Ся.
Даже в семье Ся, не отличавшейся богатством, нанимали прислугу и горничных, чтобы обслуживать их.
Увидев, как кузины из семьи Ся замерли с открытыми ртами, Сяо И, наливая чай Вэнь Цинвань, тихо сказала: «Старшая невестка, посмотри, как они выглядят — будто никогда не видели мира».
«Хе-хе, точно», — Вэнь Цинвань рассмешило её театральное поведение, и она слегка похлопала Сяо И по руке.
Давая ей понять, что пора пойти наливать чай, чтобы она не наговорила чего-нибудь еще более шокирующего.
Сяо Цзинь же хотел только одного — вернуться со своей возлюбленной в свой двор, чтобы наверстать упущенную прекрасную брачную ночь.
«Бабушка, вы с отцом попейте чаю вместе с дядей и остальными, а у меня и Ваньэр ещё есть дела».
«Цзиньэр, ты устал после долгой дороги, сначала иди отдохни», — весело сказала старая госпожа.
Увидев, как нетерпелив её старший внук, ей не нужно было ничего больше понимать — это было то, чему она сама радовалась.
Тётя из семьи Ся не разбиралась в чае: какой бы изысканный чай ни попал ей в рот, для неё он всегда имел одинаковый вкус.
Услышав слова своей сестры и старшего внука, она причмокнула губами, собираясь сказать несколько лестных слов в адрес своего внучатого племянника: «Внучатый племянник мой…»
Но она не успела договорить — словно дикий зверь схватил её за горло, и она не смогла произнести ни слова.
Её охватило внезапное чувство давления, и только тогда тётя из семьи Ся опомнилась: перед ней же маркиз Вэйву, легендарный бог-убийца.
Как она могла…