Глава 167. Загадочная уверенность Вэнь Минчжу
Услышав женский голос, чистый как пение соловья, брат и сестры Се Сяофэна* одновременно обернулись и посмотрели на входящую.
(*Напомню: Сяофэн - это его имя, Шаоцин - должность)
Они увидели женщину в шелковом платье красного цвета с вышитыми пионами, с высокой причёской, украшенной множеством красно-золотых шпилек.
На макушке у неё косо была воткнута золотая шпилька в форме хвоста феникса, а на лбу сияли два сапфира размером с рисовое зерно; весь её облик выглядел чрезвычайно величественно.
Двоюродный брат семьи Се, разглядев её лицо, от удивления раскрыл рот: «Ваше… Ваше... Ваше Высочество, богатства и благополучия».
«Старший сын семьи Се, Се Сяофэн, приветствует Ваше Высочество Цэ-фэй».
«Ваша слуга Се Ваньхуа / Ся Линьлан приветствует Ваше Высочество, Цэ-фэй».
Братья и сестры в один голос поклонились в знак уважения; они и подумать не могли, что самая любимая наложница наследного принца придет поговорить с ними.
«Господин Се, господин Ся, не нужно так церемониться и не стоит стесняться», — с улыбкой сказала Вэнь Минчжу, махнув рукой, чтобы они встали.
Однако её взгляд невольно скользнул к стройному и красивому Се Сяофэну, и сердце у неё забилось чаще.
Сцены из прошлой жизни, когда они делили одну постель, до сих пор прокручивались в её голове.
Каждая деталь была ясна, как вчера: его нежность, забота и страсть — всё это заставляло её терять самообладание.
Сердце Вэнь Минчжу словно горело пламенем, и переплетение противоречивых чувств не позволяло ей успокоиться.
Она знала, что в этой жизни не может испытывать чувств к Се Сяофэну, но каждый раз, когда видела его, не могла не вспоминать те страстные моменты.
Се Сяофэн дважды встречался с наложницей наследного принца, и каждый раз она смотрела на него с явным намеком, что вызывало у него непонятное и неприятное раздражение.
«Мы с сестрами и братом не хотим мешать Вашему Высочеству любоваться лотосами. Хуаэр, пойдём туда посмотреть на орхидеи».
«Се Шоацин, мне очень интересна ваша беседа. Я случайно подслушала часть разговора: похоже, эта барышня влюблена во второго принца».
Увидев, что братья и сестры собираются уходить, Вэнь Минчжу намеренно указала на Се Ваньхуа и прямо сказала.
В этот самый миг ей пришла в голову неожиданная мысль: если она выдаст Се Ваньхуа замуж за второго принца, то разве не умрёт от злости Ся Линьлан!
Но она также боялась, что Ся Линьлан не сможет выйти замуж за второго принца и в этой жизни снова выйдет замуж за Се Сяофэна — это было то, чего она меньше всего хотела бы видеть в этой жизни.
В этой жизни она ни за что не позволит Ся Линьлан добиться своего: ни выйти замуж за второго принца, ни тем более за ее мужа из прошлой жизни.
Се Сяофэн нахмурился и сказал: «Ваше Высочество наложница, вы неверно услышали. Только что мы с братом и сестрами говорили о том, что за пределами императорской столицы есть усадьба с прекрасными видами, и договорились отправиться туда через три дня, чтобы полюбоваться природой».
«О! Се Шаоцин, вы приглашаете меня и наследного принца поехать с вами?» — на лице Вэнь Минчжу появилась улыбка, выдержанная в меру.
«………»
Несмотря на своё превосходное воспитание, Се Сяофэн не смог устоять перед наглостью Вэнь Минчжу, и по его мягкому лицу промелькнула тень нетерпения.
Всегда уверенная в себе Вэнь Минчжу, естественно, не заметила нетерпения Се Сяофэна; она всегда считала себя всеобщей любимицей.
В конце концов, у неё была система «Всеобщая любимица».
Хотя сейчас у неё было всего три тысячи очков очарования, Вэнь Минчжу полагала, что, пока она сама не решит избавиться от этих людей, они по-прежнему будут очарованы ею.
Она не знала, что система «Всеобщая любимица» без максимального количества очков — бесполезная система, и её главная польза заключалась лишь в обмене на карточки симпатии.
Она продолжала говорить, не обращая внимания на окружающих: «Господин Се, ваша сестра обладает поистине неземной красотой и огромным талантом — она и второй принц просто созданы друг для друга».
«Отвечаю на вопрос наложницы: о браке этой слуги решают мои родители», — Се Ваньхуа была очень недовольна, но всё же ответила с почтением.
«Хм, эта девушка очень красива, ей скоро исполнится двадцать, не так ли? Уже найден подходящий жених?»
«Отвечаю на вопрос Вашего Высочества наложницы: о браке этой слуги решают мои родители», — сказала Ся Линьлан, не проявляя ни высокомерия, ни унижения.
«Свое счастье нужно завоевывать самой. У вас с родителями разница в поколениях, как молодой человек может доверять их мнению?»
«……»
Обе кузины замолчали, опустив головы и делая вид, что любуются лотосами.
Вэнь Минчжу, увидев, как Се Сяофэн смотрит на неё красными от гнева глазами, подумала: «Мой бывший муж в прошлой жизни, наверное, любит меня, но не смог добиться моей любви!»
Жаль, что малышка уже замужем!
«Се Шаоцин, смотреть на меня таким нежным взглядом на глазах у всех — это не прилично. Давайте пойдём поговорим в ту беседку», — сказала Вэнь Минчжу, прикрывая рот рукой и улыбаясь.
«Я удаляюсь», — проворчал Се Шяоцин, стиснув зубы; он был так разгневан, что гневно уставился на неё.
Как это стало «с глубокой нежностью»?
В его глазах пронеслись бурные эмоции, и он не смог удержаться от того, чтобы снова окинуть Вэнь Минчжу взглядом.
В душе он невольно удивился: чем же эта наложница питалась в детстве, что у неё такая толстая кожа!
«Ты смеешь уходить!» — Вэнь Минчжу капризно топнула ногой, с сочувствием посмотрела на Се Сяофэна и смягчила тон.
«Я знаю, что вы влюблены в меня, но сейчас уже поздно что-либо говорить. Я искренне хочу помочь вам. Только что я услышала, что дочь семьи Ся в следующем месяце достигнет совершеннолетия.
Я считаю, что третий принц — действительно хороший человек. Пойдёмте со мной к нему, и я попробую выяснить, что он об этом думает».
«Благодарю вас, Ваше Высочество наложница, за доброе намерение, но о браке этой слуги решают её родители», — почтительно ответила Ся Линьлан.
Вэнь Минчжу чуть не довела её до бешенства, но она не осмелилась ответить нахально на слова наложницы наследного принца.
«Ваше Высочество, даже несмотря на ваше высокое положение, вы не имеете права вмешиваться в брачные дела моей сестры», — Се Сяофэн с праведным гневом упрекнул Вэнь Минчжу.
Вэнь Минчжу, которая до этого ещё беспокоилась о Се Сяофэне, увидев его холодный взгляд, внезапно почувствовала учащённое сердцебиение.
Из-за недомогания она нахмурилась и прижала руку к груди; через мгновение ей стало немного легче, и она вздохнула с облегчением.
Как раз когда она собиралась что-то сказать в своё оправдание, Се Сяофэн, к её удивлению, уже развернулся и ушёл.
В прошлой жизни, как только он замечал, что она хмурится, Се Сяофэн сразу же подходил к ней и спрашивал, что с ней не так.
А сейчас спина Се Сяофэна выглядела настолько решительной, будто он не хотел больше ни разу взглянуть на неё в этой жизни.
Неужели любовь превратилась у него в ненависть?
Глядя на постепенно исчезающую фигуру Се Сяофэна, Вэнь Минчжу почувствовала неприятное чувство в душе.
«Хи-хи…» Неподалеку Су Сяоминь, наблюдая за этой захватывающей сценой, невольно рассмеялась.
Она с любопытством посмотрела на Вэнь Минчжу: эта наложница принца из древних времен, с её загадочной уверенностью в себе и высокомерной гордостью, словно у неё опять приступ, — что это за чудачка?
А когда она взглянула на ошеломлённую Се Ваньхуа, заклятого врага прежней хозяйки тела, лицо которой покраснело от ярости, Су Сяоминь просто разразилась громким хохотом.
«Откуда тут эта девчонка? Чего ты смеешься? Сяотао, дай ей пощечину!» — гневно проревела Вэнь Минчжу.
«Ваше Высочество наложница, пожалуйста, не поддавайтесь гневу, госпожа Су ещё маленькая и не понимает, что делает», — в панике сказала Се Ваньхуа.
Не так давно Су Сяоминь была избита до полусмерти ее собственной служанкой, а если её ещё и служанка наложницы ударит по щеке…
Сможет ли Су Сяоминь сохранить свою жизнь?
«Ваше Высочество, наложница, разве за один смех нужно давать пощечину? Что это за закон? Разве банкет любования цветами не устраивается ради веселья?»
Су Сяоминь, как настоящая актриса, слегка покраснела, на ресницах заблестели слезы, и она, словно вот-вот заплачет, произнесла эти слова.
Но она говорила очень громко, а закончив, снова опустила голову, принимая вид растерянной.
«Именно так, разве просмотр цветов не для того, чтобы все веселились? Почему нельзя смеяться?»