Глава 133: Не хочет глотать песок, но мечтает о любви
«Отец, дочь действительно не знала, что в столице ещё хуже, чем на Северо-Западе: здесь даже днём на улицах осмеливаются похищать девушек».
Фань Шиба крепко сжимала руку отца, а в её глазах читались ужас и беспокойство.
«Наньнань*, опасно не место, а человеческие сердца». Великий генерал Фань пристально смотрел на дочь, в его глазах читались беспокойство и нежность.
(*囡囡 nānnān - вост. диал. (ласково) крошка, малютка -обращение к дочери)
«Сердца людей? Папа, разве сердца людей настолько ужасны? Дочка считает, что мать (здесь она имеет в виду законную жену отца) и Семнадцатая сестра — хорошие люди», — беззаботно сказала Фань Шиба.
Она не хотела жаловаться отцу, не знала, поверит ли он ей.
Вполне возможно, что на этот раз она заблудилась по указанию мачехи, но у неё не было доказательств.
К тому же мачеха родила отцу четырёх сыновей и одну дочь, а ещё помогала ему ухаживать за родителями и вести дела во дворе.
«Наньнань, вспомни хорошенько, как ты заблудилась?» — спросил генерал Фань, нахмурившись.
«Папа, ну, ты же знаешь, я с детства была смелой и быстро ходила, а эти служанки из столицы как же могли за мной угнаться?»
Генерал Фань смотрел на невинное личико дочери, и в его душе поднялась волна беспомощности — его Наньнянь всё ещё слишком наивна!
«Наньнянь, пока ты будешь жить в усадьбе маркиза Вэйву. Как только папа закончит здесь свои дела, мы вернёмся на Северо-Запад и будем счастливо жить вместе с твоей мамой».
«Дочь во всём послушается папу. Мне здесь очень хорошо, сегодня я даже попробовала раков. Папа, а ты не останешься пообедать с нами?»
«Хорошо, папа останется пообедать». Великий генерал Фань и так собирался как следует поблагодарить усадьбу маркиза Вэйву.
Его и Линян самое дорогое сокровище — когда-то озорная малышка — уже выросла в юную девушку.
За всю свою жизнь у него было четверо сыновей и трое дочерей; старший сын пошел с ним на поле боя только в шестнадцать лет.
Но Наньнянь с самого рождения всегда была рядом с ним; он сам воспитывал эту девочку, и она была ему гораздо ближе, чем сыновья и другие дочери.
Он знал, что дочь очень смелая, но у неё доброе сердце, и ни он, ни Линян не могли заставить себя слишком сильно ограничивать её.
Поэтому они так и не отправили её обратно в семью Фань, тем более что Линян боялась, что Наньнянь может пострадать.
Если бы на этот раз Наньнянь сама не захотела поехать в столицу, чтобы посмотреть на мир, а он сам не надеялся, что она сможет жить в богатстве и покое, поэтому он решил отвезти её обратно в семью Фань, чтобы найти ей хорошую партию; из-за этого Линян несколько дней подряд ссорилась с ним.
Он торжественно поклялся Линян, что не хочет, чтобы дочь вместе с ними глотала песок на Северо-Западе, и что его дочь заслуживает того, чтобы её баловали в знатной семье.
И вот, что получилось!
Её честь и доброе имя полностью запятнаны!
Что же будет с дочерью во второй половине её жизни?
Если бы Линян знала, что он сам навредил Наньнянь, то было бы лучше, если бы она вымещала злость на нём!
Его ещё больше беспокоит, что Линян может довести себя до самоубийства, мучая и наказывая себя!
Более двадцати лет назад, из жалости к Линян, которая вместе с ним терпела песчаные бури на Северо-Западе, он отправил беременную её обратно в семью Фань, но их ребёнок погиб в утробе!
Хотя Линян ничего не сказала, она поклялась, что никогда больше не переступит порог дома Фань.
Столица — это место, где сосредоточены власть имущие, где кипит жизнь, и которое люди с Северо-Запада называют «логовом драконов и тигров».
В усадьбе маркиза Чжэньси, казавшейся снаружи роскошной и великолепной, внутри кипели интриги и борьба за власть, а в каждом уголке скрывались бесчисленные заговоры и козни.
Первый ребёнок Линян был убит его наложницей, но и он, и Линян знали, кто стоял за этим.
Наньнянь, хотя и смелая, но наивная и лишенная коварства, на этот раз пострадала так жестоко — наверное, в этом тоже есть её рука!
В то время он, ради сыновей, не стал высказывать ей претензий, а Линян тоже говорила, что без доказательств не стоит ранить её сердце.
Но она ни в коем случае не должна была причинять боль его дочке — он считал, что за всю свою жизнь ни в чём не обидел свою законную супругу.
Титул маркиза ему не полагался — об этом они знали ещё в день свадьбы.
Но из благодарности за то, что она родила ему детей, он изо всех сил стремился заслужить военные заслуги, чтобы помочь ей получить титул, а она так не могла смириться с наличием внебрачной дочери!
Всех его наложниц она помогала ему принять, только Линьян он взял сам, потому что она спасла ему жизнь.
Он испытывал к Линян чувства, но это были чувства, зародившиеся с годами, когда они вместе переживали радости и невзгоды на Северо-Западе.
Если бы она согласилась отказаться от богатой и спокойной жизни в столице и отправиться с ним на Северо-Запад, чтобы дышать песком, он, возможно, тоже полюбил бы её!
В жизни, получая одно, приходится терять другое: раз она не хочет дышать песком, но при этом хочет любви, разве бывает на свете такая прекрасная вещь?
Генерал Фань подавил бурлящую в груди ярость, ласково погладил дочь по руке и с затрудненным голосом сказал: «Доченька, не бойся. Пока я здесь, я не позволю никому причинить тебе вред. Мы вместе прошли через все невзгоды Северо-Запада, но споткнулись прямо у порога собственного дома. Я ни за что не прощу их».
Его голос звучал твёрдо и тепло, придавая Фань Шиба немного успокоения и мужества, но она не хотела ставить отца в затруднительное положение.
Даже тогда, когда её доводили до отчаяния в доме семьи Инь, она не проронила ни одной слёзы, но сейчас отношение отца так тронуло Фань Шиба, что слёзы потекли по её щекам.
Её мачеха, хотя и была злобной, но она не хотела ставить отца в затруднительное положение. Дело уже свершилось, и в худшем случае она просто не выйдет замуж до конца своих дней.
Придя в себя, Фань Шиба обняла отца за руку и кокетливо прошептала: «Папа, если хочешь отомстить за дочь, то сделай так, чтобы старший сын дома Инь остался инвалидом».
«Не волнуйся, Наньнянь, отец ни за что не пощадит этого зверя, и другим тоже не будет легко».
«Папа, дочь слышала от госпожи маркизы, что министр Министерства правосудия был уволен императором за неэффективное ведение судебного разбирательства, и теперь старший двоюродный брат уже занимает эту должность».
«Не нужно обращаться к нему, папа и сам сможет отомстить за Наньнянь. Сегодня же ночью я пойду и лишу этого зверя способности к деторождению, чтобы он больше никогда не мог причинять вреда другим девушкам».
«Папа, ты такой хороший! Давай, когда вернёмся на Северо-Запад, ничего не скажем и не дадим знать маме, хорошо?»
«……»
Конечно, хорошо. Увидев, насколько его дочь рассудительна и добра, генерал Фань ещё сильнее возненавидел свою жену.
«Сестра Фань, пора обедать! Мы поймали в деревне много раков, сегодня вечером мы сможем вдоволь наесться».
Сяо Личунь и Сяо Лися, держась за руки, подошли позвать Фань Шиба на обед.
«Чунь-го, Ся-го, вы что, в полдень не наелись?» — Фань Шиба освободилась от руки отца и подбежала к ним, чтобы спросить.
«Сестра Фань, в полдень мы, конечно, наелись, но вечером нам снова захотелось их съесть. Мой второй брат просто молодец, он поймал их целую кучу!»
«Хе-хе, твой второй брат — настоящий жадина. Наверное, он боялся, что деревенские поймают их и продадут за серебро, поэтому и ловил так усердно!»
«Хи-хи… Сестра Фань, ты так хорошо знаешь моего второго брата. Сейчас он просто зациклился на деньгах».
«Сейчас ваш второй брат зациклился на деньгах, а раньше?» — с любопытством спросил генерал Фань.
«Раньше! Хи-хи… Тоже думал только о серебре», — сказал Сяо Личунь, поглаживая затылок и хихикая.
Раньше его второй брат, тратя серебро своей материнской семьи, каждый день проводил время в женских гнездышках, но он знал, что об этом нельзя говорить вслух.
Они очень любили сестру Фань, а этот человек был отцом сестры Фань; если бы он был недоволен, то наверняка не позволил бы сестре Фань выйти замуж за второго брата.
Пятый брат сегодня сообщил старосте деревни Таохуа, что их двор маркиза хочет выкупить вредителей из их деревни.
Староста так обрадовался, что настоял на том, чтобы отдать свою младшую дочь замуж за пятого брата.