Глава 183. Создадим новую главу, не упустив лучшие годы.
Се Шаоцин повернулся, вскочил на лошадь и, не осмеливаясь оглянуться, ускакал прочь, оставив за собой облако пыли.
Он только что вернулся из дворца, где был на аудиенции у императора, и получил тайный указ о том, что старшего сына семьи Инь и старшего сына семьи Вэнь следует сослать на северо-запад.
Он собирался немедленно сообщить об этом обоим молодым господам, чтобы они могли подготовиться душевно и как следует попрощаться с родными.
Поэтому, когда наложница Вэнь попросила его разрешить ей войти и увидеться со своим старшим братом, он без колебаний согласился.
Вэнь Минчжу смотрела на устремляющуюся вдаль спину Се Сяофэна, и в её сердце поднялась волна глубокого разочарования.
Каждый раз, глядя на него, она чувствовала какое-то необъяснимое волнение, словно они были супругами, встретившимися после долгой разлуки.
Но сейчас их положение было слишком неравным, и она просто хотела поговорить с ним; пока что она не собиралась совершать ничего неподобающего.
Но он убежал, как только увидел её — что это значит!
«Ваше Высочество, прошу вас пройти, я проведу вас к старшему сыну семьи Вэнь», — почтительно сказал начальник тюрьмы Министерства правосудия.
«Ты, жирная свинья, кому ты нужен? Я сейчас не хочу туда идти», — сказала Вэнь Минчжу и в гневе топнула ногой.
Посещение Вэнь Яньтина и так было лишь предлогом, а теперь ей тем более не хотелось играть эту комедию. В сопровождении евнуха и придворной служанки она в ярости удалилась.
«Ваше Высочество, прошу вас, не спешите», — начальник тюрьмы, которого Вэнь Минчжу обозвала «жирной свиньей», не осмелился пикнуть ни слова и лишь почтительно проводил её взглядом.
Фань Шилю, увидев, что возлюбленный не обращает на неё внимания, сначала очень огорчилась, но, заметив, что он так же не любит наложницу Вэнь, вновь обрадовалась.
«Раз уж мы вышли, давайте прогуляемся по улицам», — радостно сказала Фань Шилю служанкам.
«Да, госпожа», — взволнованно ответили горничные в один голос.
Вэнь Цинвань пришла в назначенный кабинет, но не увидела Су Цзю. Она знала, что его, возможно, задержали какие-то дела.
Цзиньлань и Цзиньюнь вдвоём сверяли счёты в усадьбе, а Цзиньцюэ и Цзиньли стояли у входа и ждали Су Цзю.
В этой жизни она жила беззаботно и непринужденно, поэтому у неё, естественно, было время ждать, и она ничуть не торопилась — в любом случае, до обеда ещё было далеко.
В августе полуденное солнце уже не было таким палящим; лучи проникали сквозь оконные решётки отдельного зала и рассыпались по полу золотистыми пятнами.
Легкий ветерок уносил с собой жару и приносил легкую прохладу, а она тихо стояла у окна.
Благодаря тому, что Вэнь Цинвань пила воду из Духовного источника, у неё был отличный слух: хотя Министерство правосудия и «Цзуйсянлоу» разделяли две улицы, она могла ясно слышать шум, доносившийся оттуда.
Часто говорят, что избалованность ведёт к развращённости, и хотя Вэнь Минчжу обладала воспоминаниями о прошлой жизни, но, будучи так долго избалованной отцом и братьями Вэнь, даже при всех своих способностях ей было трудно избежать превращения в бесполезного человека.
Даже наследный принц находится под домашним арестом, а она, тем не менее, осмеливается так вызывающе выходить на улицы!
Неизвестно, не возникнет ли у наследного принца к ней неприязни — ведь в прошлой жизни Вэнь Цинвань прожила с ним десять лет.
В первое время она едва выживала в Восточном дворце, и ради своей жизни она хорошо изучила характер наследного принца.
На первый взгляд он казался открытым и великодушным, но всё это было лишь маской, которую он надевал для защиты; несмотря на свой высокий статус наследного принца, в душе он страдал от комплекса неполноценности.
Ни по внешности, ни по образованию он не мог сравниться с третьим и пятым принцами, да даже со вторым принцем, который не стремился к придворной карьере, он не мог сравниться.
О нем и принцессе-консорте ходили слухи, что они — идеальная пара, но их отношения продлились недолго, и в конце концов принцесса умерла от уныния.
Днём наследный принц притворялся безутешным, а ночью уже обнимал двух красавиц, предаваясь любовным утехам.
Наследный принц вел разгульный и беспутный образ жизни, рассматривая женщин как мимолетных гостей; красавиц в его окружении было бесчисленное множество, как рыб в реке, и после мимолетного удовольствия наступало забвение.
Многие красавицы, еще вчера пользовавшиеся его благосклонностью, на следующий день в лучшем случае попадали в холодный дворец, а в худшем — их тела оставляли гнить в пустыне.
Вэнь Минчжу была замужем за ним уже полгода, но кто знает, сколько любви к ней осталось в сердце наследного принца!
Помимо отвращения, остались ли в его сердце еще какие-то чувства?
В голове Вэнь Цинвань бурлили запылившиеся воспоминания, а в душе поднимались смутные мысли.
Те моменты из прошлой жизни — то скромные, то насыщенные — казались то прямо перед глазами, то недосягаемо далекими.
В прошлой жизни полный самоуверенности Вэнь Яньтин даже перед самой смертью язвительно насмехался над ней, говоря, что да, она и стала императрицей, но разве не осталась всего лишь курицей, которая не несет яиц.
А сейчас он сидел в тюрьме, и неизвестно, приговорен ли он к немедленной казни или его казнят осенью.
В душе Вэнь Цинвань царила противоречивая борьба: с одной стороны, она хотела, чтобы его казнили немедленно, с другой — чтобы он остался жив и увидел, как у неё появится много детей и внуков.
Подумав о многочисленном потомстве, Вэнь Цинвань вспомнила о Сяо Цзине — этом мужчине, который, хотя и не отличался выдающимся талантом, но был чрезвычайно красив.
Он всегда был самодисциплинирован, имел безупречный характер и, несмотря на юный возраст, совершил бесчисленные подвиги, так почему же она ни разу не слышала, чтобы он пользовался благосклонностью знатных девушек?
Пусть он и не является идеальным спутником жизни в глазах знатных девушек — ей и так не нравятся мужчины, привлекающие к себе внимание.
Если бы не её «талисман сплетен», она бы и не догадалась, насколько сильны в его сердце те невысказанные чувства, которые связывали их.
То, что в его душе таилась такая глубокая привязанность, заставляло её чувства к нему с каждым днём тихо расти.
Вэнь Цинвань погрузилась в эту тишину, ощущая течение времени и вспоминая мелочи из своей жизни с Сяо Цзинем.
Если бы время можно было повернуть вспять до первой брачной ночи, она бы ни за что не испугалась и не побоялась прочитать его мысли.
Она бы тихонько прочитала его мысли, а затем провела бы прекрасную и незабываемую брачную ночь.
К счастью, ещё не поздно — она обязательно воспользуется этой жизнью, чтобы вместе с ним написать новую главу и не упустить лучшие годы.
Сяо Цзинь всегда хотел, чтобы она сидела во дворе, любовалась цветами и пила чай; каждый раз, когда она отправляла ему серебряные банкноты, он всегда тысячу раз напоминал ей, чтобы она не переутомлялась: в прошлой жизни она всю жизнь была подавлена и измучена трудом, изнуряя себя до предела, но так и не получила от никого ни слова благодарности.
Она — человек из плоти и крови, а также хрупкая женщина, и в глубине души ей тоже нужен кто-то, кто будет ее лелеять и любить.
Его многословное напутствие было для неё стимулом, тем более что в этой жизни она действительно не уставала — те серебряные банкноты она получала, легко выиграв один бой.
Если бы она рассказала ему, что дралась с кем-то, он наверняка с преувеличением подумал бы, что она рискует жизнью…
Когда Су Сяоминь и Су Цзю подошли к дверям, она жестами приказала двум служанкам у входа не тревожить сидящих внутри.
Они осторожно приоткрыли дверь и увидели, что человек в отдельном зале улыбается мягко и тепло.
Су Сяоминь долго смотрела на нее, а потом тихо извинилась: «Простите, госпожа Фея, мы опоздали».
«Старшая дочь семьи Су тоже пришла. Вы совсем не опоздали, я сама только что пришла», — тихо сказала Вэнь Цинвань.
Когда она говорила, в уголках её глаз и бровей играла улыбка; эта спокойная улыбка была подобна весеннему теплому солнцу — нежная и искренняя.
«Госпожа Фея, вы меня помните?» — с удивлением и восторгом тихо воскликнула Су Сяоминь.
«Я видела вас в тот день в Восточном дворце», — Вэнь Цинвань редко, но игриво подмигнула, хотя на самом деле она не умела лгать.
Поскольку в прошлой жизни она была невесткой Су Сяоминь и её единственной подругой, она и запомнила её.
Су Сяоминь — это душа двадцатипятилетней девушки из будущего, а Вэнь Цинвань в прошлой жизни тоже дожила до двадцати с лишним лет.
Обе сразу почувствовали себя старыми знакомыми и, стоя у окна, без умолку болтали.
Когда Вэнь Цинвань говорила, её брови сияли улыбкой, и всё её лицо становилось лучезарным и нежным.
Су Цзю стоял в дверях и смотрел на них как ошеломлённый: неужели это та самая «демоница», которая той ночью избивала людей, не моргнув глазом?