Глава 170. Наследный принц, застигнутый на горячем, оказался в центре внимания
«О чем ты говоришь, старший сын семьи Вэнь? Ваша Чжуэр теперь — наложница наследного принца, кто здесь осмелится обидеть её?» — язвительно заметила Вэнь Цинвань.
«Хм! Похоже, ты знаешь, что к чему. Во всём Восточном дворце действительно никто не осмелится обидеть мою сестру», — с высоко поднятым подбородком гордо заявил Вэнь Яньшэн.
«Даже если ты и осознаешь свою вину, я всё равно не прощу тебя: именно из-за тебя мой младший брат получил розги и сегодня не смог прийти на праздник цветения».
«Неважно, простишь ты меня или нет, лучше спроси у своей сестры Чжуэр, почему у неё такое печальное лицо!»
«Чжуэр, скажи брату, кто именно, не имея глаз, обидел тебя, и я пойду к Его Высочеству Наследному принцу».
«Да, сестра, скорее расскажи старшему брату, кто именно, не имея глаз, обидел тебя. Его Высочество Наследный принц точно не пощадит её».
«……»
Вэнь Минчжу смотрела на братьев из семьи Вэнь, которые ни о чём другом и не говорили, кроме принца, и их трусливый вид отбил у неё всякое желание жаловаться.
Обратиться к этому приторному принцу — разве она сама не может?
Просить их пойти к нему — просто смешно!
Только в этот момент Вэнь Минчжу осознала, что братья из семьи Вэнь занимают более низкое положение, чем она, и не смогут ей помочь!
Увидев это, Вэнь Цинвань холодно усмехнулась: «Ха, она не хочет вам рассказывать, потому что это бесполезно. Её евнух сбросил наследную принцессу в пруд с лотосами. Как вы думаете, принц будет её защищать?»
В голосе Вэнь Цинвань слышалась нотка злорадства, а взгляд, который она бросила на братьев из семьи Вэнь, был полон презрения.
Её слова были словно сильный удар, прямо попавший в самое сердце братьев из семьи Вэнь.
Лицо старшего сына семьи Вэнь мгновенно померкло, в его глазах читались только обида и гнев, но в конце концов он так и не произнес ни одного резкого слова.
В конце концов, он не мог позволить себе оскорблять наследного принца и принцессу, тем более что род принцессы по материнской линии на несколько уровней превосходил семью Вэнь.
Наследный принц — это наследник престола, то есть тот, кто призван сохранить государство Дашэн, а принцесса — будущая императрица.
Даже если бы он и хотел дать выход своей злобе, он не мог бы публично упрекать наследного принца и принцессу.
Поэтому старший сын семьи Вэнь мог лишь, по привычке, обрушить упреки на Вэнь Цинвань: «Какая же ты сестра? Почему не защитила Чжуэр как следует?»
Обычно в таких ситуациях Вэнь Цинвань принимала вид невинной и обиженной, чтобы успокоить его.
Вэнь Цинвань, конечно, знала, о чём думает Вэнь Яньтин, но зачем ей потакать ему?
Поэтому Вэнь Цинвань холодно усмехнулась: «Ха! Почему бы вам не поспешить просить помощи у Его Высочества наследного принца, а не упрекать эту госпожу? Какой смысл критиковать меня здесь?»
Увидев такую наглость Вэнь Цинвань, старший брат Вэнь ещё больше разгневался: «Запомни это: как только вернёмся, я обязательно заставлю отца избить тебя».
Вэнь Цинвань приподняла бровь, глядя на стоящего перед ней Вэнь Яньтина: «Неужели ты забыл, что я уже давно порвала с вами все родственные связи?»
Увидев безжалостность в глубине глаз Вэнь Цинвань, старший брат Вэнь внезапно почувствовал себя очень неловко.
«Ты, ты…» — старший брат Вэнь дрожащими губами пытался что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова.
Увидев, как он сдался, Вэнь Цинвань презрительно приподняла брови и насмешливо изогнула свои румяные губы в форме ромба.
«Что значит „ты“? Разве я ошиблась? Или старший сын семьи Вэнь очень сожалеет о том, что разорвал все связи?»
Услышав это, старший брат Вэнь сжал кулаки и, стиснув зубы, гневно зарычал: «Смешно! Как я, господин Вэнь, могу сожалеть о разрыве родственных связей? Без родной семьи ты рано или поздно будешь на коленях умолять нас».
Вэнь Цинвань смотрела на разъяренного Вэнь Яньтина, вспоминая поведение членов семьи Вэнь как в прошлой жизни, так и в этой.
Особенно она вспомнила тот ненавистный взгляд и решительные слова своего родного отца, которые она видела перед самой смертью.
Даже сейчас, вспоминая об этом, зрачки Вэнь Цинвань резко сжимались, а в голове продолжали звучать только те две категоричные фразы.
«Все эти годы я, твой отец, особенно ненавидел тебя. Почему ты не умерла раньше, чтобы составить компанию моей Чжуэр в могиле?
По какому праву ты можешь быть императрицей и наслаждаться жизнью, в то время как мою Чжуэр забили до смерти?»
«Ха! Умолять вас? Я заявляю это при всех: просить вас — все равно что просить собаку!»
Собака, получив от хозяина лакомство, еще и хвостом виляет в знак благодарности.
А семья Вэнь, напротив, поднимается по карьерной лестнице, наступая ей на плечи, и при этом ненавидит её за то, что она живёт лучше, чем их Чжуэр!
Вэнь Яньтин ещё никогда не видел такой высокомерной, бесцеремонной и надменной Вэнь Цинвань, и тут же почувствовал смесь досады и стыда, перешедшую в гнев.
«Хм! Ты об этом пожалеешь, ты обязательно об этом пожалеешь». Вэнь Яньтин, не желая терять лицо, холодно фыркнул и хотел развернуться и уйти.
Вэнь Минчжу нежно воскликнула: «Старший брат… почему ты сердишься? Разве ты не всегда говорил, что признаёшь только Чжуэр своей единственной сестрой?»
Едва она закончила говорить, как вокруг на мгновение воцарилась тишина, словно время застыло в этом моменте.
Окружавшие их знатные молодые господа, дамы и барышни еще мгновение назад считали, что Вэнь Цинвань переборщила.
Но услышав слова Вэнь Минчжу и вспомнив слухи о разрыве отношений в семье Вэнь, они вдруг с пониманием отнеслись к поступку Вэнь Цинвань.
Все они одновременно устремили взоры на Вэнь Цинвань, которая стояла там, словно благородный цветок, излучая очаровательное сияние.
Су Сяоминь посмотрела на Вэнь Цинвань, и в её взгляде читалось безграничное восхищение, словно бурные речные воды. Она изначально была человеком прямолинейным: если кто-то ей не нравился, она говорила об этом прямо.
Если она хотела с кем-то разобраться, то никогда не скрывала своих намерений. В прошлой жизни она жила в мире, где царили мир и равенство, и такой характер не вызывал никаких нареканий.
Но в древности такой подход не сработал: сегодня она едва не получила пощечину от этой наглой наложницы, стоящей перед ней.
Теперь, когда её защищают братья, она осмелела: «Хе-хе, позвольте спросить, наложница, что это за птица — летучая мышь с куриными перьями внутри — к какой категории птиц она тогда отнесётся?»
«Какая еще птица? Я ещё не наказала тебя, ведь всё сегодняшнее — твоя вина», — гневно выпалила Вэнь Минчжу.
Она так разозлилась, что лицо её покраснело, грудь резко поднималась и опускалась, а глаза, широко раскрытые, пристально впивались в Су Сяоминь, словно она хотела разорвать её на куски.
А Су Сяоминь от удивления раскрыла рот до ушей: ещё раньше, судя по поведению и речам этой наложницы, она подозревала, что та родом из того же мира, что и она сама.
Но теперь она могла с уверенностью сказать, что стоящая перед ней женщина — её землячка, однако она не хотела признаваться в этом, чтобы та не стала подставлять её за спиной.
Братья Су решили, что их сестру напугала наложница Вэнь, и все вместе встали перед Су Сяоминь.
Они как раз собирались что-то сказать, но наложница Ли опередила их: «Не стойте здесь все вместе, пойдемте со мной искать Его Высочество наследного принца».
«Мы как раз тоже хотим найти Его Высочество наследного принца. Кто-нибудь видел Его Высочество?» — послушно спросил старший брат Су.
«Наследный принц в беседке в Пионовом саду», — тихо сказала миловидная девушка.
Вэнь Цинвань не только знала, что наследный принц в беседке, но и то, что он окружен девушками, но она не собиралась рассказывать об этом Вэнь Минчжу.
Во главе с Вэнь Минчжу и наложницей Ли все направились к беседке в саду пионов. Еще издалека доносились звуки, не подходящие для детей.
Наследный принц пришёл в беседку с Фань Юйжу и дочерью одного из столичных чиновников. Поскольку было светлое время суток, он ограничился лишь непристойными разговорами, чтобы удовлетворить свои желания.
У него действительно не было никаких других намерений, но Фань Юйжу обидела хозяина магазина «Юньцзинь», и ни её отец, ни старшая кузина не помогли ей сохранить лицо.
Она очень хотела примкнуть к наследнику престола, чтобы он помог ей отомстить. Увидев, что беседка окружена жемчужными занавесками, защищающими от солнца, она смело начала дразнить наследника.
Та девушка, которую мачеха заставляла выйти замуж, тоже хотела ухватиться за «крепкое дерево» в лице принца…