Глава 61. Важно только мастерство, а моя жена в этом мастерица
Когда Сяо Цзинь увидел её, переодетую мужчиной, у входа в Министерство правосудия, в его душе вспыхнуло пламя беспокойства и гнева.
Казалось, оно готово было поглотить весь мир, но когда он набрался смелости, чтобы наказать её, увидел, как она смотрит на него яркими, полными обиды глазами, и один лишь взгляд на нее был способен погасить даже самый сильный гнев.
Он ни секунды не колебался, в конце концов подавил свой гнев и мягким голосом сказал ей: «Нет».
Это одно простое слово вызвало бурю эмоций в сердце Вэнь Цинвань.
Она подумала, что когда-то такая дерзкая и вызывающая Вэнь Минчжу не смела даже показать свое недовольство принцем и Сяо Цзинь.
Ей оставалось только в душе кричать от обиды и несправедливости, а снаружи — смиренно и униженно заискивать.
А вот она сама, с тех пор как вышла замуж за этого мужчину, он всегда терпеливо с ней обращался, а она время от времени еще и избивала его!
В прошлой жизни она и помыслить об этом не смела, а в этой жизни она не только сделала это, но и не один раз.
Сегодня этот мужчина в Суде жестоко угрожал семье Е, заставив главу семьи Е смиренно преклонить колени и отдать десять тысяч таэлей серебра.
Он действительно жесток, но только по отношению к другим; к ней же он проявляет терпение снова и снова.
В этот момент взгляд мужчины на нее был глубоким и сложным, словно скрывая безграничную любовь и страдание.
Прожив две жизни, Вэнь Цинвань не умела утешать людей и могла только с обидой обвинять: «Ты действительно не сердишься? Но ты же только что чуть не задушил меня!»
С тех пор как она стала сознавать себя, она ни разу не проливала слёз перед другими, потому что знала, что ей никто не сочувствует.
Сяо Цзинь увидел, как в её глазах блеснули слёзы обиды, выражающие глубокую боль и беспомощность.
Он был настолько потрясен, что не знал, что делать, сердце его сжималось от боли, он не мог произнести ни слова, а окружающая обстановка казалась замершей в тишине.
Остался только звук ее слез, капающих на его ладонь, словно раскаленное масло, обжигающее его сердце.
Сцена, в которой маленькая девочка плакала, была похожа на красивую, но разбивающую сердце картину, и ему было невыносимо больно.
В этот момент Сяо Цзинь почувствовал самую глубокую боль и обиду в душе маленькой девочки, и весь его мир замер из-за ее слез.
«Не плачь, жена. Прости, я не хотел, я просто боялся, что тебе грозит опасность, когда ты выйдешь на улицу».
Его испуганное выражение лица ярко отражало его глубокие чувства.
Глядя на его мучительное выражение лица, Вэнь Цинвань все больше сожалела о том, что поверила словам Вэнь Минчжу — эта женщина была просто лживой ведьмой.
Охваченная раскаянием, она не могла сдержать слез, и капли слез падали на тыльную сторону ладони Сяо Цзиня, каждая из них несла в себе ее глубокое сожаление.
«Муж, прости, это я заставила тебя беспокоиться, я больше не буду бездумно выходить из дома», — нерешительно признала свою вину Вэнь Цинвань.
«Как же жена может не выходить из дома? Жена Сяо Цзиня может идти, куда захочет, только нужно, чтобы муж сопровождал тебя, иначе я буду беспокоиться о тебе».
Внушительные слова Сяо Цзиня тронули Вэнь Цинвань. Она надеялась, что сможет выйти из тени прошлой жизни и в конце концов преодолеть трудности, чтобы достичь берега счастья.
«Муж, тогда можно ли мне завтра снова переодеться мужчиной и пойти посмотреть на новый магазин?»
«Хорошо, если это делает тебя счастливой, то все, что угодно». Сяо Цзинь был счастлив, как будто съел мед.
Его девочка наконец-то поняла, что может полагаться на своего мужа, это было нелегко!
Он обнял ее и сел с ней на плетеное кресло во дворе, но не осмелился пойти дальше.
Хотя Вэнь Цинвань еще не открыла свое сердце Сяо Цзиню, она уже не сопротивлялась ему так, как раньше.
Сидя у него на коленях, она с восторгом строила с ним планы на будущее: «Муженек, мы не можем просто сидеть в нашем доме маркиза и ничего не делать».
«Да, дорогая, если у тебя есть какие-то идеи, не стесняйся поделиться ими со мной».
«Я хочу засеять все наши заброшенные усадьбы, а серебро, полученное в качестве компенсации от семьи Е, использовать в качестве стартового капитала, чтобы заработать еще больше».
«Да, если понадобится нанять людей, дорогая, просто дай указания Лэн Яну и своим сводным братьям и сестрам». Сяо Цзинь был в прекрасном настроении.
Жена, ты в столь юном возрасте уже знаешь, что нужно использовать таланты, и это заставляет мужа признать, что он не дотягивает до тебя».
«С чего ты это взял?» — спросила Вэнь Цинвань, делая вид, что скромничает, хотя на самом деле она была довольно горда собой.
В конце концов, в прошлой жизни она руководила за кулисами всеми гражданскими и военными чиновниками империи Дашэн.
«Я, глядя на то, с каким усердием второй сын разводит свиней, и с каким энтузиазмом восьмой пасет коров, понимаю, что супруга умеет ценить талант».
«Это они стараются, я тут ни при чем. Кстати, я даже не знаю, есть ли среди моих сводных братьев и сестер кто-нибудь, кто умеет торговать».
«Четвертый, наверное, умеет вести дела. Его родные по материнской линии разбогатели именно на торговле тканями. После ужина спроси у него, не заинтересует ли его это».
Цзиньцюэ, следовавшая за Вэнь Цинвань, куда-то исчезла, и во дворе остались только супруги Сяо, тихо переговаривающиеся между собой.
Когда разговор доходил до веселого места, Сяо Цзинь громко смеялся — он был счастлив как никогда.
А остальные обитатели дома Сяо были так счастливы, что не могли закрыть рта, ведь глава семьи Е лично прислал десять тысяч таэлей серебра и земельные акты.
Ужин в доме Сяо был особенно обильным, и все сыновья и дочери семьи Сяо с надеждой смотрели на старшего брата и его жену, сидящих за главным столом.
С десятью тысячами таэлей серебра им впредь, наверное, не придется питаться отходами!
После ужина Вэнь Цинвань публично объявила о своем плане: сейчас как раз самое время для посева.
Что касается торговли, то четвертый сын семьи Сяо действительно проявлял к ней интерес. В детстве, по-скольку он был сыном маркиза, двоюродные братья со стороны матери очень любили подлизываться к нему.
Позже его мать, приезжая в родной дом, постоянно жаловалась на бедность: то просила серебро, то драгоценности и ткани, из-за чего родственники со стороны матери стали с презрением относиться к ним с матерью.
Его мечтой было заработать много серебра, чтобы показать своим двоюродным братьям, кто здесь главный. Когда-то ему даже удалось незаметно накопить немного серебра.
К сожалению, братья из семьи Сяо были безнадежными людьми: как только они видели, что он одет получше, сразу же отбирали у него все.
В результате каждый раз, когда он выходил на улицу, он был весь в грязи и пыли, без нарядной одежды, и все смотрели на него свысока — о каких тут делах можно говорить!
Поэтому он тоже стал вести себя так же, как и все, и пил простую кашу до тех пор, пока у него не пересох во рту.
Теперь, когда даже его второй брат решил взяться за ум и, не глядя на свой статус, занялся разведением свиней, ему тоже пора как следует постараться.
«Старший брат, старшая невестка, я кое-что знаю о «струящейся парче», которая сейчас в моде в столице».
«Что касается «струящейся парчи», то я тоже кое-что знаю. Но то, что сейчас продается, — это еще не все.
Главное в «струящейся парче» — это качество изготовления и мягкость на ощупь, но сама по себе мягкая парча — это не редкость.
Настоящая привлекательность заключается в том, что в нее добавлена мелкоизмельченная ракушечная пудра, благодаря которой весь парчовый материал сияет, приобретая ракушечный блеск.
Когда его надевают, при каждом движении и покачивании полы юбки сияют. Если четвертый брат сможет сделать парчу еще более изящной и добавить узоры, то она станет просто необыкновенно красивой».
Слова Вэнь Цинвань пролили свет на ситуацию для Сяо Лао Си*, и он придумал способ победить своих двоюродных братьев.
(*Си - четвертый)
Взволнованно он воскликнул: «Старшая невестка, ты просто гениальна! Моя семья по материнской линии именно благодаря этой «струящейся парче» и сделала состояние, за последние несколько лет нажившись досыта.
Мой старший двоюродный брат, чтобы закрепиться в столице, даже пытается монополизировать производство ракушечной пудры повсюду.
Они хотят с помощью парчи «Струящиеся облака» захватить весь рынок тканей. Если мы сможем изготовить парчу «Струящиеся облака» еще лучше, то о чем же нам беспокоиться, что в нашем дворе маркиза не хватит серебра?»