Глава 156. Беспорядки в семье Фань
«Почему ты не осмелился сказать главе семьи, что тебя ударила жена Маркиза Вэйву?» — разгневанно спросил Четвёртый принц.
Он знал, что несколько развратников используют его, но, понимая, что не прав, мог только стиснув зубы согласиться — он не осмеливался одновременно настроить против себя сыновей нескольких влиятельных родов.
«Вы что, злитесь на меня за то, что эта «демоница» не убила меня?» — Шэнь Лаояо, охваченный яростью, перестал заботиться о своём положении.
Четвёртый принц понял опасения Шэнь Лаояо, но всё равно не сбрасывал с лица гнев: «Шэнь Лаояо, кто дал тебе смелость так нагло использовать меня?»
«Использовать? Как Ваше Высочество вообще может такое говорить? Разве вы не видели, что меня чуть не убила эта «демоница»?»
«Это ты сам напросился. Разве я просил тебя досаждать… «демонице»?» — резко спросил Четвёртый принц.
«Но вы же не сказали нам, что эта «демоница» владеет боевыми искусствами», — гневно воскликнул Шэнь Лаояо. Он был толстым и имел большое лицо, а сейчас его лицо опухло, словно у свиньи.
«Кто же мог знать, что девушка из женского двора владеет боевыми искусствами!» — Четвёртый принц, глядя на стоящее перед ним лицо размером с умывальник, погладил нос и сказал.
«Четвёртый принц, брат Шэнь, хватит ссориться. Дело уже свершилось, давайте лучше подумаем, как его уладить!» — Су Цзю выступил в роли миротворца.
«Хм!» — Шэнь Лаояо отвернулся и холодно фыркнул; он не хотел разговаривать с человеком, лишенным чести.
«Я уже написал от твоего имени записку… этой «демонице», чтобы она пока не приходила в „Павильон Пьянящего Аромата“ », — неловко пробормотал Фань У.
Он не осмеливался не следовать за двоюродным братом и не называть её «демоницей», ведь он сам, нарушив слово чести, сбежал.
Он был пятым сыном в законной линии маркиза Чжэньси, самым любимым внуком и сыном, поэтому дом Фань выделил десять тысяч таэлей, даже не наложил на него наказание.
Поэтому все они хотели как можно скорее отдать серебро, чтобы эта небесная красавица… э-э… «демоница» не доставила кузену неприятностей.
«Зачем ей столько серебра?» — пробормотал вполголоса второй сын канцлера.
«Кто же откажется от лишнего серебра? Демоница не осмелится по-настоящему убить этого господина, так что ей ничего не остаётся, как вымогать баснословные суммы».
«Двоюродный брат прав, — поддакивал Су Цзю, подлизываясь к Шэнь Лаояо. — Если эта демоница убьёт нас, семья Су обязательно заставит её пойти за нами в могилу».
«Убить нас? Наверное, убить меня, да? Вы же все сбежали — как она могла вас убить?» — язвительно спросил Шэнь Лаояо, излучая злобу.
«Двоюродный брат, не вини нас. В той ситуации, если бы мы не сбежали так быстро, эта «демоница», наверное, потребовала бы ещё больше серебра».
Шэнь Лаояо представил себе, как они все лежат у ног «демоницы», — такая картина вполне могла бы сложиться, — и поэтому промолчал.
«Может, через несколько дней, на банкете по случаю цветения в Восточном дворце, я, принц, сделаю для тебя…»
«Делайте сами, не втягивайте меня в это. Я не пойду на этот банкет», — Шэнь Лаояо снова рассердился.
«Если двоюродный брат не пойдёт, я тоже не пойду», — Фань У сразу же встал на его сторону; он не мог снова проявить нелояльность.
Су Цзю тоже очень хотел сказать, что не пойдёт, но он уже обещал своей сестре сопровождать её на банкет, чтобы познакомить её с госпожой Маркизой.
«Двоюродный брат Фань, двоюродный брат Шэнь, может, я пойду на праздник цветения и попробую выведать настроение этой «демоницы», посмотрю, будет ли она по-прежнему создавать нам трудности».
«О празднике цветения поговорим позже, а сначала давайте подумаем, как передать серебряные банкноты этой «демонице».» Второй сын канцлера хотел пойти на праздник цветения — он мечтал увидеть ту, о которой не переставал думать.
«Господин, эта «демоница» зашла в магазин «Юньцзинь», — сообщил Юншэн, войдя в комнату и доложив о местонахождении Вэнь Цинвань.
Все, кто находился в отдельной комнате, столпились у окна, чтобы посмотреть. Они увидели Вэнь Цинвань в дымчато-голубом платье из юньцзиня, без макияжа.
Хотя все кричали «Демоница!», «Демоница!», при первом взгляде она все равно казалась прекрасной, словно небесная фея.
По обе стороны от нее стояли две служанки в розовых платьях: одна излучала девичью нежность, а другая — имела слегка мужественный облик.
На их фоне госпожа посередине выглядела ещё более неземной и божественной, совершенно не похожей на «демоницу, избивающую людей».
Любой, кто взглянул на неё, подумал бы, что она — хрупкая девушка, не способная даже удержать курицу, и никому бы не пришло в голову, что она — безжалостная «демоница», убивающая не моргнув и глазом.
Не сравнится, действительно не сравнится.
В конце концов все единодушно решили, что Су Цзю отнесёт серебряные банкноты — не по какой-то другой причине, а просто потому, что он был внебрачным сыном в семье Су, в то время как остальные развратники были законными сыновьями.
Су Цзю, сжимая в руках серебряные банкноты на сумму в сорок тысяч таэлей, с трепетом готовился спуститься по лестнице, словно воин, отправляющийся на поле боя.
Если бы Вэнь Цинвань знала, что они так долго тянут с доставкой серебряных банкнот, она наверняка сказала бы: «Не переживайте, мне нужны только деньги».
Но она не знала, о чём думали Шэнь Лаояо и остальные, и, немного нервничая, стояла на втором этаже магазина «Юньцзинь», наблюдая, как знатные дамы и барышни выбирают наряды.
В этот момент ко входу в магазин подъехали две особенно бросающиеся в глаза роскошные кареты с эмблемой дома маркиза Чжэньси.
Маркиза Чжэньси со своей дочерью Фань Юйсюань вышли из передней кареты; они прибыли по приказу старой госпожи, чтобы купить струящуюся облачную парчу.
Третья госпожа Фань со своей дочерью Фань Юйжу сошла с задней кареты; за ними следовали более десятка крепко сложенных телохранителей.
Такая грандиозная процессия привлекла внимание владельцев соседних лавок, которые высунули головы, чтобы посмотреть на происходящее.
Все жители этой улицы знали, что хозяин магазина «Юньцзинь», четвёртый сын семьи Сяо, запретил семье Фань входить внутрь.
Госпожа маркиза Чжэньси и третья госпожа Фань были одеты роскошно; обе сияли драгоценностями, и с первого взгляда было видно, что они не испытывают недостатка в деньгах.
Фань Юйсюань была одета в белое длинное платье, пояс на талии подчеркивал её тонкую талию, которую едва можно было обхватить рукой.
Её волосы были чёрны как чернила, брови — как далёкие горы, а на белоснежном лице просвечивала некоторая холодность.
А на лице Фань Юйжу читалась печаль — любой мог понять, что она крайне не хотела приходить сюда.
«Тётя, мама, старшая сестра, нам действительно нужно заходить? Но хозяин магазина «Юньцзинь» сказал…» — робко спросила Фань Юйжу, и со стороны казалось, что она действительно боится четвёртого сына из дома Маркиза Вэйву.
На самом деле никто не знал, что именно она намеренно подговорила свою бабушку приказать старшей тете привести их сюда, чтобы устроить скандал.
«Чего же тебе бояться, Жуэр? Ведь с тобой твоя тётя», — с досадой сказала третья госпожа Фань.
«Ты просто слишком труслива, поэтому тебя и задирают всякие ничтожества. Ты должна быть похожей на свою старшую сестру — не думай, что с нами, семьёй Фань, можно так легко обращаться!»
Фань Юйжу обиженно опустила голову: «Мама, Юйжу…»
Госпожа маркиза Чжэньси пренебрежительно окинула взглядом третью невестку и её дочь, про себя проклиная: «Поистине презренные».
«Хватит! Все заткнитесь перед этой госпожой», — строго приказала маркиза Чжэньси, бросив пронзительный взгляд на третью госпожу Фань и Фань Юйжу.
«Я уже стою у входа, неужели в лавку «Юньцзинь» нас действительно не пустят?»
Её тон был очень твёрдым и не допускал возражений: «Пойдём, я посмотрю, осмелится ли он нас выгнать!»
Госпожа маркиза Чжэньси взяла дочь за руку и пошла вперёд, а третья госпожа Фань, держа Фань Юйжу за руку, последовала за ними.
Третья госпожа Фань подумала: ей следовало бы добавить ещё пару угрожающих слов: «Посмотрим, какой недалекий осмелится нас остановить».
Управляющий магазина «Юньцзинь» уже давно закатал рукава и стоял у входа; как только третья госпожа Фань закончила говорить, он выпятил грудь и громко провозгласил: «Наш хозяин сказал, что ни члены семьи Фань, ни собаки не допускаются в наш магазин. Посмотрим, кто осмелится ворваться силой?»
«Чего вы там стоите? Оттащите его от меня!» — пронзительно крикнула третья госпожа Фань.