Глава 200. По утрам он полон страсти, а после обеда превращается в меланхоличного принца.
Су Сяоминь смотрела на стоящего перед ней юношу — ему было примерно пятнадцать-шестнадцать лет, кожа у него была белая, как нефрит, черты лица тонкие и изящные, а одежда казалась простой, но не скромной.
Поскольку ткань его одежды была из «облачной парчи» — самого модного материала в Шаньцзине, — Су Сяоминь примерно догадалась, кто он такой.
В душе она восхитилась прекрасными генами семьи Сяо, а затем, улыбаясь, сделала шаг вперед и спросила: «А ты?»
«Меня зовут Сяо Лишэнь, я седьмой по счету, все обычно называют меня Лао Ци », — с гордостью ответил юноша.
«Почему „Лао Ци“? Разве нельзя называть тебя „Сяо Ци“* или „Седьмой брат“?» Су Сяоминь была поклонницей красивых людей и проявляла особую теплоту по отношению к тем, кто хорошо выглядел.
(*В данном случае Сяо Ци - Малыш Седьмой, где “сяо 小 ” значит маленький. Фамилия “Сяо” пишется иероглифом 萧)
«Неважно, пока госпожа довольна, можно называть как угодно, не стоит об этом слишком беспокоиться», — вежливо ответил Сяо Лишэнь.
Он относился с большей терпимостью к тому, кого любила его старшая невестка, но об этом он не стал рассказывать незнакомцу.
С самого рождения у него было только прозвище «Лао Ци», которое дала ему мать. Изначально планировалось, что в полмесяца отец даст ему официальное имя.
Но к тому времени отец уехал в командировку, и мать решила подождать до его первого дня рождения, чтобы отец сам выбрал имя.
Но в семье его матери произошла тяжелая беда, и она целыми днями проливала слёзы, так что совсем забыла о нём — как же тогда давать ему имя!
Его нынешнее официальное имя — Сяо Лишэнь — придумала для него старшая невестка; она объяснила, что это иероглиф «шэнь» из выражения «осторожность в словах и поступках». (谨言慎行 Цзинь Янь Шэнь Син)
Его старшего брата зовут Сяо Цзинь, а его теперь зовут Сяо Лишэнь — это очень хорошо, ему это очень нравится.
У него много младших братьев и сестёр, за ним ещё более двадцати, хотя они все живут под одной крышей.
Обычно они почти не разговаривали, только во время праздников, встретившись, обменивались приветствиями, а младшие братья и сёстры не осмеливались называть его «Седьмой»!
Поэтому обычно младшие братья и сестры называли его «Лао Ци». С тех пор как старшая невестка переехала в дом, братья и сестры стали вместе обедать и постепенно сблизились.
Теперь младшие братья и сестры всегда тепло называют его «Седьмой брат», а когда злятся, кричат «Лао Ци».
Су Сяоминь заметила, что у стоящего перед ней юноши лицо, хотя и детское, но взгляд твердый и яркий, словно притягивающий к себе.
Пока она разглядывала его, Сяо Лишэнь тоже разглядывал стоящую перед ним девушку: она была миниатюрной, с прекрасной кожей.
Особенно ее глаза — чёрные, как смоль, и влажные, словно сияющие звезды на небе, от которых невозможно отвести взгляд.
Но Сяо Лишэнь не дал себя ослепить этому взгляду, потому что в душе он сомневался: действительно ли эта девочка умеет возделывать землю и разводить раков?
Однако он полностью доверял своей старшей невестке, и, несмотря на внутренние сомнения, на лице сохранял полное спокойствие.
«Я хотела назвать тебя „Сяо Ци“, но потом подумала, что это неуместно. Может, впредь буду называть тебя „Седьмой брат“, хорошо?» — спросила Су Сяоминь и сама не смогла сдержать улыбку.
«Седьмой брат» = «красавчик».
В наши дни так обращаются к симпатичным парням, в этом нет ничего плохого, и это вовсе не попытка выглядеть моложе.
«Хорошо, главное, чтобы старшая госпожа Су была довольна», — Сяо Лишэнь тоже улыбнулся.
Услышав эти слова, Су Сяоминь сразу почувствовала, что собеседник очень общительный. Хотя в этом теле она и была маленькой девочкой, но не могла не учитывать его высокое положение.
«Тогда я буду называть тебя Седьмым братом, а ты не называй меня «госпожой», просто «мисс Су». Сестра Вэнь попросила меня прийти сюда, чтобы научить тебя разводить раков».
Су Сяоминь сначала хотела, чтобы ее называли по имени или «младшая сестра», но в древности это было неуместно, да и она не хотела выглядеть слишком необычно.
«Хорошо, мисс Су», — без малейшего колебания кивнул Сяо Лишэнь; он не стал оспаривать распоряжение своей старшей невестки.
Даже если в душе он и сомневался, действительно ли эта девочка перед ним умеет разводить раков, на лице он сохранял полную уверенность.
Су Сяоминь с облегчением вздохнула — не ожидала, что юноша перед ней так быстро примет её.
Разве не говорят, что у женщин в древности не было никакого статуса?
Даже подросток в период бунтарства готов принять в качестве наставницы девушку, которая моложе его.
Су Сяоминь подумала, что это, наверное, заслуга её сестры, и она ни в коем случае не должна опозорить сестру.
Поэтому она больше ничего не сказала и решила доказать, что у её сестры действительно острый глаз, своими действиями.
Она отвела Сяо Лишэнь к рисовым полям, где планировали разводить раков. На этих полях ростки риса уже заполнили все грядки — они были сочно-зелеными и хорошо росли.
Су Сяоминь указала на группу уже подготовленных озерных раков и сказала: «Это озерные раки, которых только что поймал мой девятый брат. Сегодня я сначала проведу для тебя небольшой эксперимент».
«Если нужно что-то сделать, просто скажи, я сам этим займусь», — без колебаний ответил Сяо Лишэнь.
Хотя он никогда не разводил раков, он ловил их вместе со своими братьями, не только пробовал их на вкус, но и заработал на них немало серебра.
Поэтому он проявлял особый интерес к разведению раков — или, можно сказать, к зарабатыванию серебра.
Су Сяоминь взяла деревянную палочку и ловко и изящно постучала ею по соломе.
Сяо Лишэнь не заметил едва уловимого движения Су Сяоминь: «Что ты делаешь…?»
Су Сяоминь протянула палку Сяо Лишэнь: «Это движение кажется обычным, но если понять его закономерность, можно управлять поведением раков, точно так же, как кормильщик свиней: стоит поднести корм, как поросята сразу же подбегают, чтобы поесть».
«Я понял, это как при разведении кроликов: стоит поднести пучок травы к клетке, как кролики тут же начинают толкаться, пытаясь подобраться поближе».
«Ого, а ты, Малыш Седьмой, знаешься на разведении кроликов?» Су Сяоминь представила себе, как этот красивый юноша кормит кроликов морковкой, и захихикала.
Сяо Лишэнь не обиделся — что поделать, она же выше его по статусу, да и старшая невестка её поддерживает!
Они ещё поговорили о некоторых технических аспектах животноводства, но Сяо Лишэнь всё это уже запомнил.
Ведь барышня из семьи Су действительно была очень умной, гораздо умнее, чем он предполагал, и знала много вещей, о которых он даже не слышал.
В душе он восхищался: «Не зря же она выросла в столь знатной семье, как дом герцога — знает так много».
В общем, у Сяо Лишэнь сложилось о Су Сяоминь весьма хорошее впечатление; она уступала его старшей невестке лишь чуть-чуть.
Если бы Су Сяоминь знала, что Сяо Лишэнь так думает о доме Су, она бы умерла от огорчения: прежняя хозяйка дома Су, под влиянием лестных похвал своей бабушки, вела себя исключительно нагло и деспотично.
Обед в компании нескольких человек прошел в усадьбе, где теперь было немало женщин.
Среди них были наложница, кормящая свиней, девушка из соседней деревни, нанятая для разведения кроликов, а также его будущая вторая невестка Фань Юйхуань (она же Фань Шиба) и пятая невестка, а также несколько девушек, спасённых старшей невесткой.
С остальными всё было в порядке, но была одна семнадцатилетняя девушка, как её звали, он не помнил, которая каждый раз смотрела на него каким-то странным взглядом.
Поскольку взгляд этой девушки вызывал у него сильное беспокойство, на этот раз он незаметно бросил на неё несколько дополнительных взглядов.
Не посмотрел бы — не узнал бы, а когда посмотрел — ахнул: взгляд, которым эта девушка смотрела на его вторую невестку, был таким, будто она хотела выпить её кровь.
Боже мой! Неужели такое человеческое существо можно оставить в усадьбе?
Как же его старшая невестка, такая проницательная, этого не заметила!
Это открытие заставило Сяо Лишэнь трепетать от страха; вернувшись, он должен был немедленно рассказать об этом своей старшей невестке.
Из-за этого открытия Сяо Лишэнь весь день был как-то рассеян.
«Седьмой брат, что с тобой?» — с беспокойством спросила Су Сяоминь.
Этот юноша моложе её на целых десять лет и как раз находится в периоде подросткового бунта.
Утром он ещё был полон энтузиазма, а к полудню превратился в мрачного принца!
Это же нелогично!
Неужели она так плохо преподает? Су Сяоминь не могла не испытывать беспокойства.