Глава 138. Наказание третьей госпожи Фань
«Почему ты, жена, не пошла вместе с Наньнань в Министерство правосудия?» — гневно спросил генерал Фань.
Глядя на притворные слёзы своей жены, в которых не было ни капли раскаяния, он с трудом сдерживался, чтобы не броситься к ней и не дать ей две пощёчины.
Если бы он не знал, где находится Наньнань, он бы действительно мог обмануться её фальшивым, пронзительным плачем.
Между ними не было ни юношеской влюблённости, ни взаимной поддержки в беде — с какого это права она думает, что стоит ей только заплакать, как он должен её простить!
Если бы она искренне раскаялась в том, что ради нескольких детей способна была пойти на столь злобный поступок, он, возможно, ради детей наказал бы её полегче.
«Муж упрекает меня?» — с недоверием спросила третья госпожа Фань. За двадцать с лишним лет брака муж ни разу не повышал на неё голос.
«Разве не тебя следует винить? Ты ушла с дочерью, но потеряла её. Я подозреваю, что ты сделала это нарочно».
«Это несправедливо, я действительно этого не делала, я даже подозреваю, что это сама Восемнадцатая специально…»
«Хватит!» — холодно прервал её генерал Фань, и в его глазах мелькнула тень неловкости: Наньнань сказала, что сама ушла.
Но именно из-за злобы этой женщины его Наньнань испугалась и убежала; если бы не встреча с добросердечной госпожой маркизой, последствия были бы непредсказуемы.
Подумав об этом, чувство вины в глазах генерала Фань сменилось жестокостью: «Раз ты не хочешь говорить правду, не вини генерала в безжалостности. Люди…»
«Папа, ты хочешь наказать маму? Разве мама что-то натворила?» — раздался нежный женский голос у двери.
Увидев, что кто-то осмелился прервать его, генерал Фань с убийственным взглядом устремился к дверям.
И тут он увидел свою старшую дочь, прекрасную, как цветок, с слегка болезненной бледностью на щеках, которая спешила к нему.
Она была очень обеспокоена состоянием матери и выглядела особенно уязвимой и жалостливой, и генерал Фань тут же сдержал свой гнев.
Его голос невольно смягчился: «Жу’эр, твоя мать намеренно бросила твою сестру, разве отец может не наказать её?»
«………»
Фань Юйжу, которая всегда считала себя очень умной, на мгновение остолбенела, услышав прямой вопрос отца.
Но она была достаточно хитрой и тут же приняла опечаленное выражение лица: «Отец, мама не могла бы поступить так. Она всегда больше всех любила младшую сестру, как она могла бы причинить ей вред? Отец, может, ты что-то не так понял?»
«Спроси у своей матери, не ошибся ли отец в ней?» — взгляд генерала Фань потемнел.
«………»
«Любой здравомыслящий человек поймёт: твоя мать просто возмутилась тем, что твою сестру оскорбил тот зверь, и специально её выбросила».
«………»
Фань Юйжу снова замолчала. Она тоже подозревала, что мать намеренно избавилась от Шиба, ведь та даже два дня подряд праздновала это событие со служанками в своём дворе.
Она отчаянно пыталась сообразить, и лишь через мгновение тихо и нежно произнесла: «Отец, а знаешь ли ты, что сестренка была у ворот Министерства правосудия…»
«Жу’эр, ты что, тоже считаешь, что твоя мать поступила правильно, бросив Наньнань?» — генерал Фань пришёл в ярость и с силой ударил ладонью по столу.
От удара чашка с чаем упала на пол и разбилась на осколки. Фань Юйжу в ужасе покачала головой, и с её глаз потекли слёзы.
«Отец, ты меня не понял. Я не это имела в виду. Я просто хочу, чтобы ты не осуждал мать.
Мать тоже не могла бы причинить сестре вреда. Я просто хотела напомнить тебе, что, когда сестра пропала, мать тоже бегала в панике.
Если бы мать действительно сделала что-то, что могло бы навредить сестре, я бы первой поддержала тебя в наказании матери».
Фань Юйжу опустила голову, чтобы скрыть ненависть в глазах: её дурацкая мать действительно отдаёт предпочтение той шлюхе.
Отец, к счастью, не понимает, что к чему, и ещё и публично обвиняет её. Ха-ха, пусть она немного помучается, поделом ей.
Сказав это, Фань Юйжу притворилась, что теряет равновесие и вот-вот упадет, а её доверенная горничная, проявив находчивость, поспешила поддержать её за руку.
При этом она в ужасе воскликнула: «Госпожа, у вас слабое здоровье, ни в коем случае не злитесь».
«Жуэр, с тобой что-то не так?» Третья госпожа Фань, не став больше оправдываться, быстрым шагом подбежала к дочери и обняла её.
«Мама, на этот раз ты переборщила, и я больше не могу за тебя заступаться», — с горечью сказала Фань Юйжу.
«…» Третья госпожа Фань действительно заплакала — от того, что её родная дочь ей не верила.
Генерал Фань, увидев, что его жена расплакалась из-за собственной дочери, не мог понять, что творится в душе этой девочки; ему казалось, что она не такая добросердечная, как кажется на первый взгляд.
В этот момент ему показалось, что в поместье нет ни одного человека, который не доставлял бы ему хлопот, и он не собирался рассказывать об этом ни матери, ни жене.
Наньнань жила в поместье маркиза Вэйву, и дело в том, что она уже была обручена со вторым сыном маркиза.
Если бы они об этом узнали, то наверняка постарались бы сорвать свадьбу Наньнань!
Ему нужно было тайно послать людей на северо-запад, чтобы привезти Линян в столицу ко дню свадьбы Наньнань.
Он вместе с Линян будет сидеть на почетном месте и принимать поклон от Наньнань и её мужа. Подумав об этом, генерал Фань решил не наказывать её слишком строго.
«Ты слышала, ядовитая женщина? Дочь уже сказала, что тебя нужно наказать. С сегодняшнего дня ты будешь копировать буддийские сутры в зале благословения в течение месяца», — холодно произнес генерал Фань.
«Апчхи…»
Фань Шиба, стоявшая рядом с Сяо Либо и провожавшая семью Сяо обратно в усадьбу маркиза, потеребила кончик носа — ей все время казалось, что кто-то о ней говорит.
«Хуаньэр, тебе не по себе?» — с беспокойством спросил Сяо Либо, прикоснувшись к её лбу.
«У меня ничего не болит, наверное, отец вернулся и отчитывает меня», — не задумываясь ответила Фань Шиба, она же Фань Юйхуан.
Ее брак со вторым братом Сяо уже был согласован, свадьба назначена на двадцать восьмое августа.
Но отец не отвез ее прямо в усадьбу Фань, наверное, тоже почувствовав, что мачеха, несмотря на доброжелательный вид, злая по натуре.
«Второй брат Сяо, до нашей свадьбы осталось два месяца, я хочу поехать на северо-запад, чтобы привезти мою мать на нашу свадьбу».
«Хорошо, я поеду с тобой», — ответил Сяо Либо, опасаясь, что ей может быть небезопасно в дороге, и ещё больше боясь, что она уедет и не вернётся.
«А что будет со всеми этими поросятами, когда ты уедешь? » Фань Шиба, конечно, хотела поехать вместе со вторым братом Сяо, но не могла не беспокоиться о поросятах в свинарнике.
«Разве я не нанял нескольких деревенских жителей, чтобы они помогали мне ухаживать за ними? Я полностью доверяю им. Завтра скажи об этом старшей невестке, и мы отправимся в путь».
«Завтра мой отец наверняка снова придет сюда. Давай сначала спросим его мнение, а потом решим».
«Хорошо, я провожу тебя умыться. Хуаньэр, ложись спать пораньше, а я сначала загляну в свинарник, а потом сам пойду умыться», — сказал Сяо Либо в отличном настроении.
Наконец-то он женится, и его сердце наполняет радость; тем более что он женится на девушке, прекрасной как цветок, и он безмерно взволнован.
В то же время он молча молился за Хуаньэр, надеясь, что, выйдя за него замуж, она обретет настоящее счастье и радость.
Сяо Либо стоял и смотрел на жилище Фань Шиба, наблюдая, как она уходит, и его сердце было полно любви.
Хуаньэр, эта женщина, которая станет его женой, подвергалась предательству со стороны близких и жестокому обращению со стороны злодеев.
Он решил, что будет бережно относиться к ней и позаботится о том, чтобы в будущем она жила счастливой и беззаботной жизнью.
Но они не подозревали, что втайне за ними наблюдает пара полных злобы глаз.
Хозяйка этих злобных глаз, в душе переполненная гневом, думала: «Мы обе были оскорблены Инь Юньфэем. Почему же Фань Шиба может выйти замуж за второго сына маркиза?»
Вэнь Цинвань вместе с остальными братьями и сёстрами возвращалась в усадьбу маркиза на карете.
Едва она сошла с кареты, как к ней подошёл управляющий и спросил: «Госпожа, сколько молодых господ и барышень вы собираетесь взять с собой на этот банкет в честь цветения?»