Глава 175. Благородство сына и смерть матери
Услышав это, император пристально посмотрел на сына, рожденного его самой любимой наложницей, и чем дольше смотрел, тем больше он ему нравился.
На протяжении более двадцати лет, даже заняв драконий трон, он не осмеливался открыто проявлять свою особую привязанность к двоим — наложнице Дэ и её сыну.
В его гареме было много красавиц, но у него не было особого желания зачать с ними сыновей. Однако ради укрепления равновесия при дворе он всё же зачал семерых принцев и восьмерых принцесс.
На этот раз он с большой помпой пригласил пятого принца в императорский кабинет, чтобы тот помогал ему рассматривать доклады, — он действительно хотел, чтобы И-эр появился на глазах у всех.
Затем, как и следовало ожидать, он заставил министров поддержать своего И-эра, но кто бы мог подумать, что эти старые лисы решили, будто он пытается их одурачить.
Все министры полагали, что на самом деле он хочет поддержать третьего принца, а пятого, не имеющего никаких опор, специально использовал в качестве приманки.
В результате сторонники наследного принца, рискуя собственной жизнью, устроили козни третьему принцу и, не заботясь о судьбе государства, самовольно сократили военное жалованье на южной границе.
Ведь великими генералами, охраняющими южную границу, являются дед и дядя по материнской линии третьего принца.
Фракция наследного принца сократила военное содержание на юге в надежде, что великий генерал, охраняющий юг, потерпит поражение, что ослабит влияние третьего принца.
А третий принц все эти годы создавал свою собственную фракцию, да и маркиз Жэньнань, охраняющий юг, принадлежит к столетнему роду, поэтому половина министров при дворе поддерживает его.
В результате его смелость постепенно раздулась, и он даже нагло переправил военное жалованье с северной границы на южную.
‹Моя тайная стража очень способна, но она умеет лишь выведывать, чем занимаются министры, и не в силах предотвратить такие серьезные дела, как присвоение военного жалованья.
Чтобы это предотвратить, нужно поднять вопрос при дворе, но в таком случае легко может разгореться ожесточённая борьба за престол, что приведёт к внутренним беспорядкам.
С момента вступления на престол я с громовой строгостью расправлялся с амбициозными братьями по трону и изо всех сил старался уравновешивать внутренние распри между министрами.
В империи Дашэн уже несколько лет царили мир и благополучие, но соседние страны, видя, как беззаботно живут мои подданные, пришли, чтобы их ограбить.
Если бы я был здоров или если бы наследный принц проявлял достаточную решимость, я бы непременно вмешался и наказал третьего сына.
А затем, возглавив генералов, охраняющих границы Дашэн, одним ударом отбил бы врагов, стремящихся захватить земли Дашэн.
Но сейчас ни того, ни другого: у меня слабое здоровье, и хотя дух у меня бодр, сил не хватает, а наследный принц погряз в женских утехах и не интересуется делами государства.
Даже зная обо всём этом, я могу только беспокоиться и с ещё большим усердием воспитывать пятого сына, надеясь, что он как можно скорее сможет самостоятельно справляться с делами.
Поскольку наследный принц сегодня проявил безнравственное поведение, завтра на утреннем засидании я прикажу ему оставаться в своих покоях в течение месяца.
А все те бесполезные дела, которыми занимается наследный принц, я передам третьему сыну, пусть эти старые лисы в свое удовольствие гадают о моей воле.
Пусть эти две фракции тайно сражаются между собой, а я тем временем дам моему И-эру немного времени на обучение.
Из-за загруженности государственными делами, а также из-за тяжелого груза невысказанных в сердце тревог и забот о любимых мое здоровье ухудшилось.
Если бы наследный принц был хоть немного более способным, я бы не хотел лишать его престола и вызывать нестабильность при дворе.
Но сейчас, глядя на то, как быстро учится пятый принц, я уже не сожалею, потому что вижу в Пятом амбиции — он хочет стать императором.
Раз И-эр так любит это, то я, пока жив, сделаю всё возможное, чтобы помочь ему; к счастью, Сяо Цзинь тоже поправился.
Раньше у И-эра не было ни одного надежного человека рядом, и как бы я ни хотел его поддержать, это было невозможно›.
Император обдумал всё это в мгновение ока: «И-эр, отец хочет устроить тебе брак. Что ты об этом думаешь?»
Пятый принц смотрел в ласковые глаза императора; недавнее общение помогло ему понять тяжелое положение отца.
Он честно ответил: «Отец, я уже давно влюблён в восьмую дочь семьи Фань — Фань Юйсюань».
«И-эр, ты хочешь взять дочь семьи Фань в качестве законной супруги?» — осторожно спросил император.
«Отец, я уже много лет люблю Юйсюань и всегда хотел взять её в законные жёны», — твёрдо выразил своё желание пятый принц.
«И-эр, знаешь ли ты, что отец, отдав все силы, так и не смог обеспечить Дашэн подлинного мира и благополучия? Твой путь после вступления на престол будет нелёгким.
К тому же у нашей династии Чжао из поколения в поколение существует заповедь предков: «Когда сын становится императором, мать умирает» — именно так гласит традиция, когда законная жена рожает старшего сына, отец обязательно назначает старшего сына наследным принцем, а его мать должна будет выпить чашу с ядом.
Разве ты сможешь смириться с тем, что любимая тобой женщина уйдет от тебя с сыном ради статуса законной жены?
К тому же, раз ты так любишь восьмую дочь семьи Фань, разве ты сможешь заставить её изнурять себя, управляя твоим гаремом?»
«Ах! Ваш покорный сын и не подозревал о существовании такого обычая!» Услышав слова своего отца-императора, пятый принц в этот момент растерялся и пришёл в замешательство.
Неудивительно, что его отец и мать были друзьями детства, но он так и не взял мать в законные жёны.
Хотя пятый принц внешне не осмеливался винить отца, в глубине души он всё же испытывал некоторую обиду за мать.
Если у рода Чжао существовали такие родовые предписания, то, видимо, у его отца ещё в те времена были амбиции стать императором.
Увидев, что сын затрудняется с выбором, император терпеливо рассказал своему сыну И-эру о собственном жизненном опыте, надеясь, что тот примет правильное решение.
В то же время он надеялся, что сын поставит на первое место благополучие страны и народа, ведь для императора наличие возлюбленной, с которой связывают взаимные чувства, — это сладкое бремя.
Быть императором — значит не только заботиться о народе династии Дашэн, но и переживать за любимую и детей.
Император рассказал пятому принцу, что в своё время он выбрал девушку из рода Су в императрицы, потому что по-настоящему ценил её кротость, добродетельность и то, что она любила его больше всего на свете.
Императрица вела себя скромно и добропорядочно, а также безупречно вела дела во дворце, поэтому он все время давал ей противозачаточное зелье.
Он помог умной и сообразительной наложнице зачать старшего сына, а только после своего вступления на престол позволил императрице родить дочь.
Императрица тоже была очень благоразумной: она не ссорилась и не устраивала скандалов, а напротив, была ему безмерно благодарна; после свадьбы они всегда относились друг к другу со взаимным уважением.
В качестве главной супруги нужно выбирать женщину, которая любит тебя как свою жизнь — только тогда она будет отдаваться тебе всем сердцем.
«Например, моя почетная наложница происходила из знатного рода и была потрясающе красива; в те времена она вышла за меня замуж в качестве наложницы именно потому, что очень любила меня.
А также наложницы Сянь, Лян и Шу — в те времена именно благодаря поддержке их семей я смог прочно удержаться на императорском троне.
За время моего правления у нас были только внешние угрозы, но не было внутренних беспорядков — именно потому, что я умею правильно подбирать людей; даже в случае стихийных бедствий жители Дашэн могут насытиться и не умрут от голода.
Если бы внутри страны царила нестабильность, то при стихийных бедствиях в сочетании с внешними угрозами народ наверняка бы не смог выжить.
В те времена я так долго выбирал наложницу, которая родила бы мне старшего сына, что уже запутался, но в конце концов выяснилось, что она просто хорошо притворялась.
На самом деле она была просто корыстной, тщеславной, язвительной и не знающей меры девушкой.
Несмотря на то, что императрица приложила все усилия, чтобы воспитать наследного принца, его поведение оставляло желать лучшего».
Искренние слова императора поставили пятого принца в тупик, и только спустя долгое время он нерешительно спросил:
«Отец, все говорят, что маркиз Чэнэнь живет за счет женщин. Если я, следуя вашему совету, выберу принцессу, чем я буду отличаться от маркиза Чэнэнь?»
«Разница огромна. Мы выбираем жён, опираясь на их происхождение, но, по крайней мере, нам не нужно жить за счёт их приданого.
А вот в доме маркиза Чэнэнь внешнее великолепие поддерживается за счёт приданого женщин. Хотя дом маркиза пришёл в упадок, он и его сын не желают распускать слуг.
Говорят, что одних только слуг в усадьбе насчитывается триста–четыреста человек, и, несмотря на свою нищету, они продолжают выставлять себя важными.
Есть там и личные кормилицы, и служанки первого и второго ранга, и прачки, и прислуга — все виды слуг.
И это не считая расходов на кухню, садоводство, парикмахеров и прочего — только на эти нужды ежемесячно уходит более тысячи таэлей».