Глава 227: Кто платит, тот и хозяин
«Не волнуйся, кузина, мы каждый день ходим в «Инчунь-тан» бабушки, чтобы выказать уважение, так что точно не заблудимся — скоро будем на месте», — терпеливо объяснил Сяо Лися. Его одиннадцатая сестра только что шепотом сообщила ему, что у этой двоюродной сестры с головой не всё в порядке.
Сначала он не поверил, но теперь он действительно в это поверил, и поэтому Сяо Лися побежал трусцой, пытаясь оторваться от этой ненормальной.
К сожалению, его короткие ножки не могли убежать от разъяренной Фань Шилю, и, пробежав довольно длинный отрезок, он так и не смог от неё отделаться.
Фань Шилю так плотно прижималась к нему, потому что думала, будто мальчик впереди специально идёт в обход, чтобы от неё отделаться, а это было для неё самым невыносимым.
К счастью, вскоре они добрались до «Инчунь-тан». Запыхавшийся Сяо Лися наклонился и высунул язык.
Только глубоко вздохнув, он указал на «Инчунь-тан» и сказал: «Д… двоюродная… сестра… Впереди — «Инчунь-тан», заходи сама».
Фань Шилю тоже услышал веселый гомон, доносившийся из «Инчунь-тан», и, не поинтересовавшись, устал ли Сяо Лися, направилась к воротам двора.
В «Инчунь-тан» обедали старая госпожа семьи Сяо, несколько её братьев и сестра, а также две дочери с зятьями.
А также старшие члены семей двух дочерей и старшие члены семей трёх уже вышедших замуж внучек сидели за обедом в самой большой гостиной «Инчунь-тан».
Старики и старушки сидели вместе, но за разными столами.
В одном зале все слышали, о чём говорили другие, но голоса были чуть громче, чем обычно.
В самом большом зале «Инчунь-тан» помещалось всего шесть столов, поэтому племянники и внуки семьи Ся, а также дети двух дочерей семьи Сяо отправились в «Сад Глицинии», чтобы пообедать вместе с молодёжью.
К тому же это давало им возможность познакомиться с дочерьми из знатных семей и молодыми господами — такая удача выпадает раз в сто лет.
Как только Фань Шилю вошла в зал, она увидела, что на почетном месте сидела пожилая дама, немного моложе её бабушки.
Её лицо было похоже на серебряную тарелку — белое и округлое, черты лица — расслабленные и естественные, глаза — узкие и необычайно яркие; она отлично сохранила молодость.
Несмотря на то, что она отлично ухаживала за собой, было видно, что ей за пятьдесят, но по-прежнему можно было догадаться, что в молодости она, несомненно, была красавицей, от которой теряли голову.
К тому же она на пять частей походила на ее мать. Фань Шилю стояла у входа, собираясь с мыслями: «Бабушка… мама…»
«Тинъэр, что с твоим лицом?» — с тревогой спросила вторая госпожа Фань, увидев, что у дочери опухла половина лица.
«Бабушка, ты должна заступиться за меня… хнык-хнык… Сын семьи Шэнь без причины издевается над людьми».
Сказав это, Фань Шилю тихо зарыдала, хныча. Обычно она больше всего любила принимать вид невинной и хрупкой девочки, чтобы вызвать у людей сочувствие.
Ее родная* бабушка, увидев слезы, всегда вставала на ее защиту, ведь она была старейшей родоначальницей дома Фань.
(*Родная бабушка - бабушка по отцу. В Китае к бабушке по отцу и бабушке по матери обращаются по разному. Соответственно, обращение к внукам от сыновей отличается от обращения к внукам от дочерей .)
Если бабушка хотела кого-то наказать, никто из семьи Фань не смел возражать; можно сказать, что слова её бабушки для членов семьи Фань были подобны императорскому указу.
Фань Шилю думала, что её бабушка по материнской линии такая же, как и родная бабушка, и что все члены семьи Сяо должны беспрекословно ей подчиняться.
Но она не знала, что старая госпожа из семьи Сяо, её бабушка по материнской линии, в семье Сяо была всего лишь обычной бабушкой.
Братья и сестры из семьи Сяо относились к ней с уважением, но никак не со страхом.
Ведь её два сына были ни на что не годны, не добились ничего при дворе, и сколько авторитета может быть у человека, не имеющего ни гроша за душой?
Дети уважают их лишь потому, что они их бабушка и отец; братья и сестры из семьи Сяо относятся к ним с почтением, но их словам нет веса.
А у старой госпожи из семьи Фань оба сына добились успеха: один — маркиз, другой — великий генерал, и благодаря этому она пользуется престижем как мать выдающихся сыновей.
К тому же приданое старой госпожи из рода Фань было щедрым, а её третий сын и старший внук часто совершали подвиги, за что император время от времени награждал её.
У неё под рукой было не только множество серебра, но и редкие сокровища, поэтому, будучи старой госпожой в доме Фань, она могла заставлять потомков слушать её, обещая им выгоду.
В любой династии богатые люди — хозяева, а бедные везде вынуждены быть подчиненными.
Приданое старой госпожи из семьи Сяо изначально было небогатым, и оно давно иссякло на содержание детей и слуг.
У неё не было денег, а значит, и права голоса.
К тому же у неё много внуков и внучек, а эту внучку она видела впервые — откуда же у неё к ней какие-то чувства?
Поэтому она безразлично сказала: «Тинъэр, тебя обидели, почему ты не пошла к своему старшему двоюродному брату?»
Пришла сюда, чтобы помешать ей похвастаться, да ещё и хочет подставить её — такая внучка ей не нужна.
«………»
Фань Шилю была ошеломлена: она не ожидала, что её приём «имитации несчастья», с помощью которого она так успешно пробилась в доме Фань, вдруг перестал действовать.
На мгновение она не знала, плакать ли ей или нет, и стояла на месте в растерянности, а затем повернулась к матери.
«Тинъэр, матушка сейчас отведет тебя к твоему старшему двоюродному брату, чтобы восстановить справедливость», — сказала вторая госпожа Фань и встала, чтобы взять дочь за руку.
Но Фань Шилю резко оттолкнула ее: «Матушка, что ты имеешь в виду? Ты не только не помогла мне умолить бабушку, но еще и хочешь увести меня!»
«Тинъэр, послушай маму, давай сейчас же пойдём к твоей старшему двоюродному брату», — вторая госпожа Фань проявила к дочери безграничное терпение.
Она уже двадцать лет не бывала в родительском доме, да и она сама с матерью редко посещали банкеты, поэтому мать и дочь не виделись целых двадцать лет.
Но между родными матерью и дочерью всё-таки существовала кровная связь, и при новой встрече между ними не было особой отчужденности; мать тоже не винила её.
Во время обеда она даже специально рассказала ей о последних новостях из семьи Сяо: она узнала, что император вместе с пятым принцем лично посетил поместье маркиза «Вэйву», чтобы увидеться со своим старшим племянником.
А у её старшего племянника в сердце и в глазах была только его жена; если бы она взяла дочь с собой и пошла к племяннику, то, кто знает, может, их ждала бы счастливая встреча.
К сожалению, Фань Шилю не понимала намеков матери и не улавливала её замыслов.
Ведь с детства она умела угождать только бабушке, а к отцу и матери испытывала некоторое отвращение.
«У-у… Бабушка, если ты не хочешь мне помочь, то я вернусь в усадьбу и попрошу бабушку по отцовской линии добиться справедливости у семьи Шэнь», — проплакала Фань Шилю. В этот момент она вспомнила о давних связях между бабушкой по материнской линии и бабушкой по отцовской линии.
Её бабушка, как только слышала какие-нибудь плохие новости о старой госпоже семьи Сяо, радовалась так, что съедала лишнюю миску риса.
А если слышала хорошие новости о бабушке из семьи Сяо, то презрительно фыркала, а иногда даже ругалась прямо при ней.
Фань Шилю думала, что, сказав это, её бабушка по материнской линии, как и бабушка по отцовской, проявит свой соревновательный дух и сразу же пойдёт устраивать неприятности Шэнь Лаояо.
Но кто бы мог подумать, что бабушка по материнской линии лишь спокойно ответила: «Твоя бабушка по отцовской линии действительно сильная женщина, так что иди-ка к ней!»
«……»
Руки и ноги Фань Шилю внезапно стали ледяными, словно у безжизненного трупа.
Она застыла на месте, не в силах пошевелиться, и её охватил огромный ужас: «Всё, всё кончено».
В конце концов, она всего лишь девушка, только что достигшая совершеннолетия, как она могла вынести такое пренебрежение? Слёзы обиды мгновенно наполнили её глаза.
Она выглядела как маленький белый цветок, упрямо колышущийся на ветру, с каплей слёзы, висящей на уголке глаза и готовой упасть в любой момент.
Этот вид действительно пробудил сострадание у многих пожилых дам.
«Сестра из семьи Сяо, давай сейчас пойдём к главе семьи Шэнь и спросим, почему его сын ударил девушку из семьи Фань».
«Да, пойдём к нему прямо сейчас».