Глава 44. Юнь Цзяонян делает выбор
«Этот господин тоже считает, что моя старшая невестка очень ученая?» — с гордостью спросил Сяо Лидун, подняв головку.
«Да, старик тоже считает, что твоя старшая невестка чрезвычайно талантлива. А ты — сын кого?» — с улыбкой спросил Сяо Лидуна министр Юнь.
Он смотрел на чистые, холодные глаза девочки перед ним; она выглядела как небесная фея, не знающая земных забот.
В душе он размышлял, у кого же такой проницательный сын, что смог жениться на такой прекрасной девушке.
Но тут он услышал, как его непутевый внук сказал: «Здравствуйте, господин министр, это наша старшая невестка».
Сяо Либо с выражением сложных чувств на лице поклонился министру Юну. Когда его мать была еще жива, они с ней часто бывали в резиденции министра.
Видя министра Юна, он всегда называл его дедушкой, но с тех пор, как мать ушла из жизни, он редко бывал в резиденции министра.
Если бы не его желание жениться на Цзяонян, он бы ни разу не захотел ступить в резиденцию министра, ведь каждый раз ему приходилось выносить косые взгляды всех обитателей дома Юнь.
«Хм? Так вы и есть госпожа Вэйву?» Какая жалость, что эту последнюю фразу министр Юнь не произнес вслух.
Но в его голосе слышалось глубокое сожаление, особенно в его взгляде.
Это очень удивило Вэнь Цинвань, но она все же вежливо ответила: «Да, приветствую господина министра».
Она говорила совершенно спокойно, а затем, не оглядываясь, села в карету вместе со своими сводными братьями и сестрами.
Министр Юнь смотрел на спину Вэнь Цинвань и сожалел: если бы он раньше знал, что в доме вице-министра Вэнь есть такая красавица.
Он обязательно помог бы своему старшему внуку сделать предложение о браке — ни за что не позволил бы преуспеть тому хромому маркизу Вэйву!
Маркиз Вэйву лишь номинально обладал титулом, он не был военачальником, на которого полагался император. Хотя он и имел выдающиеся военные заслуги, но не обладал военной властью.
Тем более, что теперь он еще и калека — как он может быть достоин этой девушки, похожей на богиню!
Каждый раз, когда министр Юнь видел этого жестокого и свирепого юного генерала, у него дрожали колени.
Его тонкие губы всегда были сжаты в острую линию, взгляд, с которым он смотрел на людей, был ледяным, и даже в его бровях читалось холодное убийственное намерение.
Глядя на карету Вэнь Цинвань, министр Юнь испытывал глубокое сожаление: эта красивая и талантливая девушка...
...оказалась замужем за этим кровожадным, хладнокровным и жестоким демоном.
Переполненный сожалением, министр Юнь даже не спросил, зачем Сяо Либо пришел к ним домой, и с очень плохим настроением вошел в зал особняка Юнь.
Увидев, что его старушка-жена, старшая невестка, старший внук и еще не вышедшие замуж внучки сидят с унылыми лицами, настроение министра Юня мгновенно ухудшилось, и он с нетерпением громко спросил: «Что с вами всеми такое?»
«Господин, сегодня второй сын семьи Сяо пригласил сваху Ван и госпожу маркизу в наш дом Юнь, чтобы сделать предложение нашей Цзяонян», — осторожно сказала старая госпожа Юнь.
«У этого негодяя еще есть наглость приходить? Вы должны были просто выгнать его. Такая семья, как Сяо, — это гнилая семья, которую даже собаки не любят».
Услышав слова мужа, старая госпожа Юнь сразу успокоилась и уже собиралась позвать старшую невестку, чтобы та приказала накрыть стол.
«Что? Госпожа Вэйву лично пришла в наш дом Юнь, чтобы предложить брак нашей дочери?» — удивленно спросил министр Юнь.
«Да, дедушка, я считаю, что эта госпожа Вэйву обладает выдающимся талантом», — с восхищением сказал старший внук семьи Юнь.
«Расскажи дедушке, в чём же заключается этот выдающийся талант», — сказал министр Юнь, отпив глоток чая.
Старший внук семьи Юнь красноречиво пересказал все события утра, а в конце дословно повторил дедушке слова, которые Вэнь Цинвань сказала Сяо Либо.
Министр Юнь слушал, не выказывая никаких эмоций, но внутри его душа была взбудоражена: его внучка Аньань действительно хотела, чтобы жена «Короля Ада» преклонила перед ней колени!
Хорошо, что та жена, прекрасная, как богиня, не стала с ней ссориться.
«Цзяонян, разве ты не плакала и не кричала, что хочешь выйти замуж за своего двоюродного брата? Почему сегодня ты передумала?»
«Отвечаю дедушке: двоюродный брат сказал, что после свадьбы он возьмет внучку с собой в усадьбу, чтобы разводить свиней», — с обиженным видом ответила Юнь Цзяонян.
«А что плохого в разведении свиней? Это тоже самообеспечение, по крайней мере, он в будущем не будет бездельничать».
Юнь Цзяонян ошеломленно уставилась на деда и только через некоторое время резко воскликнула: «Дедушка, неужели ты считаешь, что внучка достойна только свиновода?»
Все в доме Юнь с недоверием смотрели на деда. Хотя Юнь Цзяонян и была внебрачной дочерью, но разве она должна выходить замуж за свиновода?
«Цзяонян, тебе уже почти восемнадцать лет, ты уже старая дева. Твоя бабушка и старшая тетя за эти годы помогли тебе познакомиться со столькими семьями.
Но ни одна из них тебе не понравилась, ты говорила, что хочешь выйти только за своего двоюродного брата. Сегодня твоя бабушка согласилась, а ты вдруг отказалась. Скажи дедушке, за кого же ты хочешь выйти замуж?»
Взгляд министра Юна, полный авторитета, пристально следил за Юнь Цзяонян. Он занял пост министра не благодаря удаче.
Он давно знал, что его внучка полна амбиций, и с самого начала она хотела выйти замуж за наследника дома маркиза Чэнэнь.
Она использовала его глупого внука как щит, считая всех остальных дураками. Он не говорил об этом вслух только потому, что тот «Король Ада» не обращал на нее никакого внимания.
Его мысли отличались от мыслей его жены. Она не хотела, чтобы Цзяонян вышла замуж за Либо, боясь, что те будут и дальше приходить в дом Юнь за подачками.
Но он не боялся этого — сколько же могут съесть двое детей!
Однако он ни за что не позволил бы дочери семьи Юнь после замужества заглядываться на чужого старшего брата, поэтому он и выгнал того глупого внука с помощью метлы.
«Дедушка, я хочу выйти замуж за маркиза Вэйву», — Юнь Цзяонян, под пристальным взглядом деда, смогла лишь сквозь зубы произнести эти слова.
«Цзяонян, ты слишком разочаровала деда. Дед и во сне не мог представить, что ты такая непостоянная!» — министр Юнь притворился крайне разочарованным.
«Цзяоцзяо, быстро скажи деду, что ты не такая непостоянная», — сказал Юнь Мубай, в панике схватив сестру за руку.
Их мать была из публичного дома и изначально не пользовалась благосклонностью деда и бабушки. Если дед решит, что сестра — человек, который меняет свои привязанности как перчатки...
Тогда дед, возможно, решит, что они унаследовали характер их матери, и посчитает, что он тоже человек, который меняет свои привязанности как перчатки!
«Дедушка, я абсолютно не из тех, кто меняет свои привязанности, я с самого начала и до конца любила только Сяо шицзы», — Юнь Цзяонян была полна стыда.
Но министр Юнь выглядел так, будто не хотел ей верить: «Цзяонян, если бы ты признала, что ты из тех, кто меняет свои привязанности, дедушка бы даже с большим уважением к тебе отнесся.
Но ты не смеешь признаться, а еще втягиваешь в это дело маркиза Вэйву. По сути, ты просто смотришь свысока на своего двоюродного брата, который разводит свиней.
Тот, кто признает, что он не идеален, в будущем будет стараться вдвойне, а такой человек, как ты, который при любой беде ищет оправдания и никогда не ищет причины в себе, — безнадежен.
Дедушка сегодня же ставит точку в этом вопросе: у тебя нет никаких шансов выйти замуж в семью Сяо. Либо ты соглашаешься, чтобы бабушка устроила тебе брак, либо уходишь в горы и становишься монахиней».
«Прошу бабушку и тетю помочь Цзяонян с поиском жениха». Обдумав все, Юнь Цзяонян была вынуждена сделать выбор.
«Цзяонян, тебе давно следовало так подумать. Ты красива и хорошо образована, старшая тетя подобрала для тебя уже несколько талантливых молодых людей».
Старшая невестка семьи Юнь сказала это с улыбкой; пока ее свекор не вымещает свой гнев на Аньань, все можно уладить.