Глава 70. Такая бесстыдница — неудивительно, что она стала знаменитой!
Глядя на влюблённую пару, император с тяжелым сердцем отвернулся.
‹Сяо Цзинь обещал мне, что после Праздника Начала Лета отправится на границу. Разве он сможет с таким сердцем уехать?›
В душе императора невольно зародились смешанные чувства: ведь это единственный оставшийся в живых потомок старшей сестры его возлюбленной.
‹Я, конечно, люблю Сяо Цзиня, но еще больше я не хочу расставаться со своим родным сыном.
Если Сяо Цзинь не отправится на границу, то как же мой любимый Иэр вернется в столицу?›
Император поднял глаза на свою любимую женщину, а наложница Дэ с улыбкой в глазах смотрела на своего племянника и его жену.
В ее глазах мерцал теплый свет, словно она любовалась прекрасной картиной.
Взгляд наложницы Дэ на супругов Сяо был необычайно нежным, уголки ее глаз приподнялись, словно весенний ветерок коснулся нежных лепестков.
Это заставило сердце императора затрепетать. Ей уже почти сорок, но она по-прежнему так прекрасна, так очаровывает его.
Он был ее повелителем, но она также была для него неотразимой любовью.
Будучи императором, он все эти годы не смел открыто признаться в любви к ней, боясь, что о его чувствах к ней узнают другие!
Вэнь Цинвань наслаждалась ласками своего мужа и слушала звуки цитры, подобные небесному пению, и была безмерно счастлива.
На каждом дворцовом банкете обязательно устраивались соревнования между сыновьями и дочерьми знатных семей, и в этот раз на цитре играла старшая внучка семьи Фань, одной из самых влиятельных семей Южного Китая.
Она была племянницей императорской наложницы Сянь и идеальной невесткой в глазах Сянь.
Но Фань Юйсюань не любила Четвертого принца, а Четвертый принц не любил ее — он любил Вэнь Минчжу.
Фань Юйсюань сидела в центре большого зала и нежно играла на цитре, и чистые, мелодичные звуки цитры разносились по всему дворцу.
Когда мелодия закончилась, император и наложница Сянь щедро наградили Фань Юйсюань, а затем на сцену вышли другие девушки из знатных семей.
Но никто не играл лучше Фань Юйсюань, и когда все уже думали, что дворцовый банкет в честь Праздника Начала Лета в этом году закончится именно так:
«Ваше Величество, Императрица, я слышала, что наложница Вэнь прекрасно играет на цитре, и мне очень интересно послушать ее игру. Не могла бы я иметь честь услышать одну мелодию в этот праздник Начала Лета?»
Наложница говорила мягким голосом, на ее лице отразились ожидание и любопытство.
На самом деле в душе она хотела бы разорвать Вэнь Минчжу на куски. Место наложницы наследного принца явно принадлежало ей, но принц упорно настаивал на том, чтобы оставить его Вэнь Минчжу.
Ее отец был вынужден отправить ее во дворец, но за четыре года пребывания здесь она обслуживала императора всего четыре раза!
Хотя император и был красив и величественен, ему все-таки было уже сорок пять лет, а принцу еще не исполнилось и тридцати.
Император бросил взгляд на наложницу, но не узнал ее. В его гареме было так много женщин, что он действительно не помнил их всех.
Императрица же слегка улыбнулась и кивнула: «Раз наложница так желает, то пусть пригласят наложницу Вэнь, чтобы она сыграла одну мелодию».
«Отец, мать, навыки Вэнь в игре на цитре действительно превосходны, я уверена, что вы тоже будете восхищены», — сказала жена третьего принца с искренним выражением лица.
Она еще больше ненавидела Вэнь Минчжу. Третий принц любил Вэнь Минчжу, поэтому все женщины на его заднем дворе были похожи на Вэнь Минчжу — то глазами, то носом.
Еще у нескольких имена содержали иероглиф «Чжу», и третий принц целыми днями называл их «Чжу-эр», от чего у нее болели сердце, печень и почки.
«Говорят, что наложница Вэнь в два года уже пела, в три — сочиняла стихи, а в десять лет была известна по всей столице. Я тоже хотела бы посмотреть на это», — мягко сказала наложница Дэ. Пятый принц с детства любил племянницу наложницы Сянь, поэтому они с сыном никогда не интересовались, какая из девушек из других семей превосходит других.
С тех пор как вице-министр Вэнь внезапно решил выдать свою старшую дочь замуж за Цзиньэра, наложница Дэ послала тайных стражников расследовать дело Вэнь Цинвань.
Результаты расследования оказались шокирующими: вся семья вице-министра Вэнь издевалась над ее племянницей.
Вторая дочь семьи Вэнь умела сочинять лишь несколько плохих стихотворений и напевать неизвестные песни, а во всем остальном она присваивала себе заслуги своей старшей сестры.
Каждый раз, когда дело доходило до живописи, Вэнь Цинвань заранее готовила рисунки, чтобы она могла похвастаться ими, а когда нужно было играть на цитре, она говорила, что хочет петь, и просила сестру аккомпанировать ей.
Когда Вэнь Цинвань наслаждалась прекрасными видами, она почувствовала на себе жгучий взгляд; она знала, что на неё смотрит одна из наложниц императора, но так и не подняла головы.
Услышав голос наложницы Дэ, она подняла глаза и посмотрела в ту сторону. Нынешняя наложница Дэ выглядела гораздо моложе, чем в ее воспоминаниях.
Однако спустя несколько лет она сильно постарела, и в день смерти императора наложница Дэ покончила с собой, последовав за ним в смерть.
В те времена у нее были глубокие морщины в уголках глаз, но она все еще сохраняла свою прежнюю грацию, и с первого взгляда было видно, что в молодости она была красавицей, не имевшей себе равных.
Сейчас же императорской фаворитке было не больше двадцати семи-двадцати восьми лет, и Вэнь Цинвань искренне считала ее красавицей, не имеющей себе равных.
«Вэнь Минчжу, выйди и сыграй одну мелодию. Если сыграешь хорошо, я щедро тебя награжу», — сказал император в приподнятом настроении.
Слова других можно было игнорировать, но слова любимой души игнорировать было невозможно.
«Ваше Величество, Императрица, уважаемые господа и дамы, что касается игры на цитре, то сестра этой покорной рабыни тоже очень талантлива. Позвольте мне спеть песню, а сестра выйдет на сцену и будет аккомпанировать».
Наложница Вэнь смиренно преклонила колени у ног императора и тихо выразила свое восхищение сестрой.
«Тц...» — раздраженно фыркнула наложница Дэ, которая обычно отличалась спокойным нравом.
Она и подумать не могла, что сегодня наложница Вэнь осмелится попросить жену маркиза первого ранга аккомпанировать ей.
Такая бесстыдная женщина — неудивительно, что она стала знаменитой!
Взгляд императора мягко и ласково остановился на наложнице Дэ, которая, надувшись, была похожа на фугу.
Она всегда была осторожна в словах и величественна в поведении, но сегодня, должно быть, ее действительно разозлили. ‹Осмелилась рассердить мою любимую женщину — я тебя еще не раз накажу›.
«Разрешаю».
Император без тени выражения посмотрел на стоящую на коленях Вэнь Минчжу. Наконец-то он взглянул по-настоящему на женщину, которая сводила с ума нескольких его сыновей.
Хм! Ничего особенного.
Никто не заметил, как в зале мелькнул золотой свет — это Вэнь Минчжу бросила императору карточку симпатии, но та была отброшена его гневом.
«Позвольте спросить, какую песню хочет спеть наложница Вэнь?» — спросила Вэнь Цинвань ни высокомерно, ни униженно. Если бы не велел сам император, она бы и не стала обращать на Вэнь Минчжу внимания.
Ее звонкий голос напугал Вэнь Минчжу. В ее воспоминаниях Вэнь Цинвань была послушной и робкой, когда же она осмелилась говорить так громко!
Хотя Вэнь Цинвань и обладала выдающейся красотой, но на фоне этой богини ее внешность казалась ничтожной.
Однако в этот момент Вэнь Цинвань, одетая в парадную одежду маркизы, выглядела совершенно иначе, чем раньше.
Она была спокойна, а в ее взгляде читалось безмятежное и умиротворенное выражение.
Вся она излучала благородство и изящество, словно распустившийся орхидея.
Эта перемена поразила и потрясла Вэнь Минчжу; она никогда не думала, что некогда никому не известная Вэнь Цинвань способна на столь значительную трансформацию.
Она была элегантна, словно сверкающая жемчужина, сияющая так, что ее было невозможно не заметить.
Неужели она действительно такая мягкая и податливая?
Неужели статус меняет характер?
Но ведь она вышла замуж за мужчину, который применяет насилие!
Как можно оставаться такой элегантной, подвергаясь длительному домашнему насилию?
Неужели тот мужчина-тиран не избивал ее?
Это… чертовски нелогично!
Вэнь Минчжу была потрясена!
«Наложница Вэнь, госпожа Сяо обращается к вам!»