Джин Му Вон и Ма До Гван вернулись во Врата Северного Неба без новых потерь. Скрытый Поток и Чёрная Луна заранее расчистили им путь, поэтому от преследования Отряда Тёмной Души удалось оторваться раньше, чем ожидалось.
Ха Джин Воль созвал старших сразу после их прибытия. За те дни, что глава Врат провёл вне Сычуани, положение изменилось слишком сильно, чтобы откладывать разговор.
Главным докладчиком стал Ма До Гван. Он перечислял силы Непобедимого клана одну за другой: Три Великих Служителя, Пять Великих Стражей, Десять Великих Воителей, Тридцать Шесть Непобедимых Мечников, Восемнадцать Непобедимых. Чем длиннее становился список, тем мрачнее делались лица за столом.
Но хуже всего был Отряд Тёмной Души.
Там людей намеренно ломали до состояния удобного оружия: выжигали страх, жалость, привязанности и всё остальное, что могло помешать приказу убивать. Даже Ха Джин Воль, привыкший считать холодно, не скрывал беспокойства.
«Если это лишь то, что нам удалось увидеть, сколько ещё они держат в запасе?»
Ответ ему не нравился.
Тем временем Облачный Небосвод и Непобедимый клан объявили, будто нападение Тайной Ночи было устроено при поддержке Врат Северного Неба. Большинство в это не верило. Слишком уж нелепо выглядел союз между Тайной Ночью и силой, годами укреплявшейся внутри Сычуани.
Люди шептались, спорили между собой, качали головами — но публично почти никто не возражал.
Те немногие, кто решался потребовать доказательств, быстро исчезали. Один пропал по дороге домой. Другого через два дня нашли мёртвым. Потом жертв стало больше, и мир боевых искусств усвоил урок: сомневаться можно, говорить вслух — нельзя.
Моён Юль Чхон тем временем окончательно вышел из тени. Он перекраивал Облачный Небосвод под себя, убирал неудобных людей и ставил своих. Из Пяти Воинственных Владык, кроме него, в живых оставался только Сим Му Вэ, но и тот не противостоял Моён Юль Чхону, а действовал почти как его подчинённый.
Когда Ма До Гван закончил, в зале повисла тишина.
Ха Джин Воль обвёл собравшихся взглядом.
— Старой системы сдержек больше нет. После гибели Тайной Ночи у Моён Юль Чхона остаётся одна крупная помеха — мы. Чем дольше будем ждать, тем больше времени дадим ему на подготовку.
Один из командиров нахмурился.
— Но идти к ним самим — безумие. На чужой земле нас просто задавят.
— Именно поэтому мы никуда не пойдём, — ответил Ха Джин Воль. — Сычуань для нас выгоднее любой другой местности. Придётся принять удар здесь.
— Тогда сгорит всё, что мы строили.
— Возможно. Но мёртвым крепости не нужны.
Возражать было нечего.
До этого война существовала для многих лишь в приказах, расчётах и учебных тревогах. Теперь она приобрела вес, запах и цену. Люди впервые по-настоящему поняли, что часть из них не переживёт ближайшие месяцы.
Ха Джин Воль перешёл к распоряжениям. Из внешних групп следовало оставить только тех, без кого нельзя было обойтись; остальных учеников требовалось вернуть. Руководители подразделений должны были заново проверить численность, вооружение и готовность людей, а затем перейти к заранее утверждённым планам.
После этого стратег повернулся к одному из помощников.
— Что на озере Байма?
— Работа идёт, но мы не успеваем в прежние сроки.
— Сократите всё, что можно сократить. Остальное закончите любой ценой.
Собравшиеся переглянулись. Озеро Байма находилось недалеко от Мяньяна, но до сих пор никто, кроме нескольких людей из штаба, не знал, что именно там готовится. Ха Джин Воль объяснять не стал.
Когда совещание подошло к концу, он задержал Джин Му Вона.
— Хорошо, что вы вернулись вовремя.
Это было сказано просто, без церемоний, но смысл понимали оба. Врата Северного Неба держались не только на структуре и дисциплине. Джин Му Вон оставался их центром. Сам Ха Джин Воль мог спланировать кампанию, заставить работать тысячи людей, просчитать снабжение и маршруты — но без главы Врат вся система лишилась бы основания.
— Как настроение у людей? — спросил Джин Му Вон.
— Все понимают, что дело идёт к войне. Нервы натянуты, зато дезертиров нет. Старшие хорошо держат подразделения.
— В бою напряжение может сыграть против нас.
— Если дадим людям сидеть и ждать — да. Поэтому они будут заняты до последнего дня.
Джин Му Вон помолчал, затем задал главный вопрос:
— Если война затянется?
Улыбка Ха Джин Воля исчезла.
— Тогда мы проиграем. За ними все Центральные Равнины, у нас одна провинция. Они могут пополнять людей и припасы через десятки школ. Наш предел — поддержка Сычуани. В долгой войне разница в масштабе нас задушит.
— Значит, победу придётся брать быстро.
— Именно. Но не думайте, что наши силы ничтожны. Вы построили крепкую основу, а я последние годы делал всё, чтобы она выдержала удар.
— Я вам верю.
Ха Джин Воль коротко кивнул. Этого было достаточно.
— Война уже близко, — сказал он.
— И избежать её не получится.
— Нет. Победитель определит, каким станет весь мир боевых искусств. Если верх возьмёт Моён Юль Чхон, Непобедимый клан превратится из сильнейшего рода в хозяина всего мира.
— Тогда мы не проиграем.
Фраза прозвучала без пафоса. Именно поэтому она подействовала лучше любой речи. В зале выпрямились спины, кто-то сжал кулак на колене.
Ха Джин Воль сменил тему первым.
— Кстати, у вас остался один долг перед участниками Сычуаньского турнира.
Джин Му Вон не сразу понял.
— Победитель?
— Именно. Вы так и не познакомились.
Турнир задумывали прежде всего как прикрытие, чтобы под носом у наблюдателей Облачного Небосвода собрать подходящих людей. Но состязание было настоящим, и победитель у него тоже был настоящий.
— Где он?
— В гостевом корпусе. Могу вызвать сюда.
— Нет. Мы сами пойдём.
Ха Джин Воль хотел было возразить, потом лишь усмехнулся.
— Хорошо. Тогда я покажу дорогу.
* * *
После турнира гостевой корпус не опустел. Более сотни участников решили остаться и попытаться вступить во Врата Северного Неба. Те, кто проходил проверку, получали место среди учеников; пока распределение не закончилось, новички жили здесь.
По дороге Джин Му Вон осмотрел двор и сказал:
— Для мероприятия, которое мы устраивали почти как ширму, результат вышел слишком хорошим.
— Потому что работали все, — ответил Ха Джин Воль. — И потому что люди сами ищут, к кому примкнуть перед бурей.
— А победитель кто?
— Увидите — удивитесь.
У нужной двери Ха Джин Воль постучал.
— Это Ха Джин Воль. Можно войти?
— Да, входите.
Джин Му Вон чуть приподнял бровь. Голос принадлежал молодой женщине.
Дверь открылась. За ней стояла невысокая девушка с аккуратными чертами лица и раскрасневшимися щеками. Увидев Джин Му Вона, она мгновенно смутилась ещё сильнее.
Он первым представился:
— Джин Му Вон, глава Врат Северного Неба.
— Чан Е Рён. Я... победила на турнире.
— Тогда примите мои поздравления. Жаль, что я не мог присутствовать лично.
— Уже то, что вы пришли сюда сами, для меня огромная честь.
Ха Джин Воль, явно довольный её смущением, добавил:
— Не судите по внешности. Эта девушка прошла весь турнир кулаками. Людей крупнее себя она отправляла с помоста одного за другим.
Чан Е Рён стало неловко окончательно.
Джин Му Вон не стал её мучить похвалами и спросил о школе. Выяснилось, что отдельного наставника у неё нет: она обучалась семейному искусству. Её род жил в Мули, на юге Сычуани, и там считался уважаемым, хотя за пределами округа о нём почти никто не слышал.
Отец Чан Е Рён давно хотел доказать, что их техника заслуживает большего. Сам он был уже слишком стар для большого турнира и послал вместо себя позднего ребёнка — младшую дочь. Она вернулась бы домой знаменитой даже за одно удачное выступление, а вместо этого выиграла всё состязание.
Джин Му Вон слушал и всё сильнее хмурился.
Девушка была талантлива, смела и ещё очень молода. А теперь, формально став частью Врат Северного Неба, могла через несколько недель оказаться там, где будут убивать всерьёз.
Он решил не скрывать от неё ничего.
Ха Джин Воль бросил предупреждающий взгляд, но Джин Му Вон рассказал о Непобедимом клане, грядущем вторжении и вероятности большой войны.
Чан Е Рён побледнела. Несколько мгновений она молчала.
— Если хотите вернуться домой, никто вас не осудит, — сказал Джин Му Вон. — Вы пришли на турнир, а не подписывались под чужой войной.
Девушка подняла подбородок.
— Я знала, куда еду. Может, не знала всех подробностей, но понимала, что Врата Северного Неба не собирают бойцов ради красивых церемоний. Я дочь воинского рода. Если сейчас уйду только потому, что стало страшно, зачем вообще было сюда приезжать?
— Решение окончательное?
— Да.
— Тогда будем считать вас одной из нас.
Чан Е Рён улыбнулась и даже стукнула себя кулаком по груди.
— Не пожалеете.
На этот раз улыбнулся и Джин Му Вон.
* * *
Из гостевого корпуса он направился прямо домой.
В последние годы возвращение редко означало для него покой. Теперь всё было иначе: внутри ждал человек, ради которого хотелось открыть дверь быстрее.
*Скрип*
Старые петли протянули недовольный звук.
Ын Хан Соль уже стояла в комнате и улыбалась.
— Вернулся?
— Вернулся.
Она раскрыла руки, и Джин Му Вон сразу обнял её.
Дальше они уже никуда не спешили.
Позже комната ещё хранила тепло. Ын Хан Соль лежала рядом, устроив голову у него на груди, а Джин Му Вон медленно проводил ладонью по её спине.
— Му Вон.
— Мм?
— Опять думаешь о войне?
— И о ней тоже.
Она приподнялась, убрала с его лба прядь волос и долго смотрела на него. Потом наклонилась и поцеловала. Джин Му Вон ответил, но Ын Хан Соль вдруг отстранилась с таким видом, будто всё это время собиралась сказать нечто совсем другое.
— Му Вон.
— Что?
— Я беременна.
Он не ответил.
Просто застыл и посмотрел на неё так, словно впервые не сумел подобрать слов.
Ын Хан Соль рассмеялась — тихо, счастливо.
Тогда Джин Му Вон крепко прижал её к себе.
Внутри женщины, которую он любил, уже рос их ребёнок.
До этой минуты он считал, что причин победить у него достаточно.
Теперь появилась ещё одна.