Глава 16: Мечтая об одном, думая о разном
К тому моменту, как я осознал свою оговорку, щёки Мари уже запылали ярким румянцем.
Я попытался взять свои слова назад, издав неловкое «ой», но она заговорила быстрее, слегка повысив голос:
— Ч-что ты такое говоришь?! П-простолюдин вроде тебя должен знать своё место!..
Мари поспешно отвела от меня взгляд, судорожно сглотнув воду и принявшись обмахивать лицо ладонью.
Было до боли очевидно, о чём она думает.
Чёрт возьми. Вот почему людям нужно два или три раза обдумать свои слова, прежде чем выпаливать их.
Впрочем, поскольку на этот раз я первым допустил оплошность, то решил объясниться:
— Нет, это была просто оговорка. Я не это имел в виду...
— Что значит «нет»?! Л-ладно, я благодарна, что ты простил меня и недоразумение улажено, но... э-это всё равно никуда не годится!
«Может, она перестанет так прикрывать свою скромную грудь?»
Откровенно говоря, смотреть там всё равно не на что, так что мне безумно хотелось сказать ей, чтобы она перестала прятаться.
— Вот почему я говорю «нет». Я собирался попросить о другой услуге, но слова сорвались не те.
Я добавил объяснение, пытаясь унять подступивший жар.
Мари всё ещё не избавилась от подозрительного взгляда, но ответила уже с чуть более мягким выражением лица:
— Сорвались не те... О какой же услуге ты собирался попросить, раз у тебя вырвались подобные слова?
«О какой услуге?»
Ну...
— Я собирался попросить тебя стать моей рабыней.
— ...Элиша, по-моему, этот парень всё-таки самый настоящий подонок.
— Д-давай выслушаем его до конца.
«Как грубо называть меня подонком».
Просто другого подходящего слова не нашлось — я ведь не вкладывал в это никакого пошлого смысла.
Вскоре Мари, полностью осушив стоявший перед ней стакан с водой, кивнула:
— Ха-ах. Ладно, в общих чертах я поняла, что ты имеешь в виду. Ты хочешь, чтобы я выполняла роль твоей девочки на побегушках, верно?
— Мы отлично поняли друг друга.
Я боялся, что она снова начнёт нести чушь из-за своих нелепых фантазий.
Но, видимо, как у ребёнка из образованной семьи, голова у неё варила хорошо.
— Если бы ты не был сумасшедшим, то ни за что не стал бы говорить подобные вещи в присутствии третьего лица.
— И то верно.
Если подумать, вознамерься я действительно сделать её рабыней, Элиша не спустила бы мне это с рук.
Как бы сильно подруга ни ошиблась и ни проиграла пари, кто станет безучастно смотреть, как она попадает в рабство?
— Хорошо.
Вскоре Мари заговорила, подперев подбородок рукой и глядя на меня обиженными глазами:
— Я благодарна, что ты так легко простил меня, да и проблем я тебе действительно доставила... Полагаю, на это я должна согласиться.
«Как я и ожидал».
Я не просто так проявил великодушие чуть раньше, когда прощал её, — всё ради этой просьбы.
Роль побегушки — вещь, которая изрядно уязвит гордость дворянки.
Я предвидел, что одного лишь результата пари окажется недостаточно, чтобы заставить её пойти на это.
Поэтому я намеренно навязал ей долг благодарности.
Самоуничижение от того, что ей сошло с рук благодаря милости простолюдина, и неприятное чувство не до конца искупленной вины.
Эти два фактора в сочетании с условиями пари позволили с такой лёгкостью сделать Мари моей подчинённой.
— Однако ничего такого, что идёт вразрез с моралью.
— За кого ты меня вообще принимаешь?
По её тону казалось, будто она была абсолютно уверена, что я заставлю её совершать аморальные поступки.
Я настолько лишился дара речи, что резко возразил ей, а Мари лишь демонстративно отвернулась и надула губы.
Похоже, мне досталась весьма проблемная подчинённая.
И всё же в долгосрочной перспективе это неплохой выбор, так что будем думать позитивно.
— Кстати говоря, Элиша ведь обещала помогать тебе с учёбой после занятий?
— М-м.
Я жевал еду, о которой напрочь забыл во время разговора, поэтому слова выходили невнятными.
— Раз уж зашёл разговор, я тоже буду тебя учить.
— С чего бы тебе помогать мне с учёбой?
Зачем, когда уже есть такой отличный учитель, как Элиша?
Если только эта девчонка не учится лучше неё, хотя...
— Т-ты же сам велел мне быть твоей побегушкой!
— Это так, но...
Тебе нужно просто делать то, что я говорю, — не понимаю, зачем ты сама пытаешься взвалить на себя лишнюю работу.
Или она всё ещё подозревает, что я буду делать непристойные намёки Элише?
— Что? Только не говори, что не доверяешь мне лишь потому, что я учусь не в классе А?
— Разумеется, нет.
Я ответил без секундного колебания, пока Мари сердито сверлила меня взглядом.
Их изначально нельзя было сравнивать.
Элиша, которая считается лучшей ученицей даже в классе А, против Мари, чьи успехи едва превышают средний уровень даже в классе B.
Если спросить, у кого из них двоих ты захочешь учиться, найдётся ли хоть один дурак, который выберет вторую?
— Хмф! Ты точно пожалеешь, если упустишь меня. Пусть мне и не хватает практических навыков, но я уверена, что в теории не уступлю большинству кадетов из класса А.
— Настолько?
Услышав столь ярое самопродвижение Мари, я скептически приподнял брови.
Странно. Не помню, чтобы в оригинальном произведении упоминалось, будто Мари сильна в теории.
Да и вообще, в моей голове прочно укоренилось стереотипное уравнение «розововолосая = глупенькая», так что поверить ей на слово я не мог.
Пока я предавался подобным размышлениям, сидевшая напротив Элиша заступилась за Мари:
— Мари права. К тому же, в отличие от меня, она учится на Магическом факультете, так что в этой области разбирается лучше.
— Правда?
Если подумать, Элиша, как и я, училась на Боевом факультете.
Значит ли это, что Мари действительно может превосходить её в теории магии?
Как назло, именно теория магии давалась мне с трудом, отчего я заколебался ещё сильнее.
Поскольку я ничего не терял, почему бы не попробовать поучиться у неё?
«Я не могу и дальше злоупотреблять добротой Элиши».
Верно.
Вместо того чтобы копить долги благодарности перед Элишей, которая помогает мне бескорыстно, куда спокойнее будет использовать эту занозу в своих целях.
Разобравшись с мыслями, я перевёл взгляд на Мари:
— Тогда приходи сегодня после занятий в библиотеку. Я оценю твои навыки преподавания и приму решение.
— Угх, раздражает. Ведёшь себя так, будто ты пуп земли...
— Есть жалобы?
— Нет! Я приду сразу после уроков, так что жди меня там!
Мари вскрикнула и раздражённо схватила вилку с ножом, принимаясь за еду.
«Эту девчонку весело дразнить».
Почувствовав, что оставил последнее слово за собой, я заметно повеселел.
◇ ◇ ◇
В тот же день после занятий.
Как и договаривались, они встретились в библиотеке и приступили к учёбе.
Хотя это и называлось совместной учёбой, на деле Мари просто в одностороннем порядке помогала Белу.
— Ты объясняешь лучше, чем я думал. Всё очень понятно.
Бел высказал своё искреннее впечатление, продолжая заниматься под руководством Мари.
Конечно, в отличие от Элиши, она вела себя резковато, да и тон у неё был грубоватым, но её преподавательские способности действительно впечатляли.
Словно доказывая, что её заявления о превосходстве в теории не были пустым хвастовством.
— Э-это же очевидно! Хватит пустых комплиментов, сосредоточься. Я хочу покончить с этим побыстрее и уйти.
— Так и сделаю.
Бел испытывал точно такое же желание — поскорее закончить учёбу и пойти поваляться в общежитии.
Поэтому он снова взял перо и сосредоточился на открытой книге.
Глядя на его профиль, Мари всё больше удивлялась.
Она думала, что он станет делать двусмысленные намёки под предлогом учёбы, но тот даже не пытался заигрывать.
«Он действительно ничего такого не делает».
Мари почувствовала неловкость за все те фантазии, которые крутились у неё в голове до прихода сюда.
— Извини, у тебя нет ластика?
Пока она обмахивала ладонью своё разгорячённое лицо, Бел вдруг принялся оглядывать стол в поисках ластика.
Мари достала из пенала белый ластик и озадаченно нахмурилась:
— Человек, который пришёл учиться, даже ластик с собой не носит?
— Мой стёрся, а новый купить я забыл.
— Угх.
Вздохнув, Мари положила ластик на раскрытую ладонь, словно веля ему поторапливаться и забирать.
Бел коротко поблагодарил её и тут же протянул руку:
— О, спасибо.
Шорох.
— ...!?
В тот же миг Мари вздрогнула от неожиданности, отпрянула на самый край стула и широко распахнула глаза.
Она отчётливо почувствовала, как их руки только что соприкоснулись.
Тем временем Бел то ли не придал этому значения, то ли вообще не заметил прикосновения, продолжая заниматься с невозмутимым видом.
«Раздражает».
При виде этого Мари почувствовала себя странно уязвлённой.
Ей вовсе не нужно было внимание такого парня.
Когда она покраснела, услышав ту похожую на признание фразу, это произошло исключительно от растерянности, а вовсе не потому, что её сердце дрогнуло.
Но то, что он смотрел на неё как на пустое место, заставляло чувствовать, будто её женское самолюбие растоптали.
— Мари.
Он позвал её по имени, даже не оторвав взгляда от тетради и продолжая выводить что-то пером.
— Зачем ты меня зовёшь?
Колючий тон рефлекторно сорвался с губ Мари.
Если уж зовёшь кого-то, разве не элементарная вежливость — хотя бы смотреть в глаза при разговоре?
Как и следовало ожидать от простолюдина, не соблюдающего даже базовых правил приличия.
Не то чтобы ей так уж хотелось встречаться взглядом с этим парнем, но элементарные манеры никто не отменял.
— Позволь попросить тебя об одной услуге.
— А? Об у-услуге?..
«Неужели он услышал мои мысли?»
Бел поднял голову и посмотрел на неё очень серьёзным взглядом.
Его лицо и глаза, окрашенные лучами заходящего солнца из окна, отливали багрянцем.
Пусть он и выглядел немного сурово, его правильные черты и чёткая линия челюсти предстали перед взором девушки, заставив её сердце забиться быстрее без всякой на то причины.
Если присмотреться, то, как бы ей ни хотелось этого признавать, внешне он был полностью в её вкусе.
Выросшая в утончённой аристократической семье, она предпочитала таких мужественных парней изнеженным юношам.
«Нет! О чём я только думаю?! Мари Рести!»
Мари, чьи мысли зашли так далеко, поспешно затрясла головой, прогоняя наваждение.
Этому не бывать ни при каких обстоятельствах.
Пусть его лицо отчасти и соответствовало её вкусам, пусть он и проявил великодушие, легко простив её ошибки, да и его трудолюбие — то, что он оставался после уроков и учился до самого конца — тоже шло ему в плюс.
Но даже при всём этом Мари твёрдо хранила свою гордость, убеждая себя, что никогда не влюбится в простолюдина.
— Ч-что за услуга?..
Она ответила, вздёрнув носик, словно снисходя до того, чтобы выслушать его.
Однако её щёки пылали румянцем, который невозможно было списать на один лишь закатный свет.
Бел, пристально наблюдавший за ней, вдруг протянул руку.
Мари смотрела на его приближающуюся широкую ладонь, но не могла пошевелиться, лишь взволнованно переминаясь с ноги на ногу.
«Значит, те похожие на признание слова, что он обронил ранее, всё-таки не были оговоркой? Наброситься на меня, стоило нам остаться наедине, — если он не животное, то кто?»
«И всё же...»
Но тут Мари вспомнила, что находится не в том положении, чтобы сопротивляться ему.
Хотя они и договорились не делать ничего аморального, она всё же была перед ним виновата, поэтому решила, что один раз может закрыть на это глаза, и зажмурилась.
По мере того как протянутая рука Бела приближалась к ней...
Дзинь.
— ...М-м?
Услышав тихий металлический звон, Мари открыла глаза.
Перед ней предстала раскрытая ладонь Бела, на которой лежало несколько монет.
Не в силах осознать происходящее, Мари переводила взгляд то на монеты, то на лицо Бела.
«Что я должна с ними делать?»
Ответ на этот вопрос последовал незамедлительно.
— Я проголодался, пока занимался, так что сходи купи мне хлеба на эти деньги.
Вся кровь в её жилах словно заледенела, а бешено колотившееся ещё секунду назад сердце замедлилось так, будто вот-вот остановится.
Мари не могла поверить в реальность происходящего, её зрачки задрожали, когда она с трудом разомкнула плотно сжатые губы:
— ...И это твоя услуга?
— Ага.
Бел уверенно кивнул, словно недоумевая, в чём вообще проблема.
Глядя на его абсолютно невозмутимый вид, Мари почувствовала, что ей хочется вовсе не убить этого парня, а просто жестоко его избить.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos