Глава 45. Радость, которая длилась недолго
Настал день урока травоведения — день, когда предстояло пожать плоды целой недели изнурительных трудов.
В отличие от обычных занятий, где мы садились как придется, на этот раз места распределили по группам, поэтому мы с Тиной оказались рядом.
— Хе-хе-хе...
Сидящая рядом со мной Тина крепко сжимала в руке стеклянный флакон с «Шалостью пересмешника» и то и дело тихонько хихикала.
Любой, кто посмотрел бы на нее со стороны, подумал бы, что она уже получила высший балл.
— Убери его. А вдруг выронишь и разобьешь?
Почувствовав неладное при виде этой картины, я пожурил ее, но она лишь дразняще высунула мне язык.
Она совершенно не собиралась меня слушать — видимо, именно это и означал ее жест.
Возможно, мне просто казалось, но с тех пор, как я узнал, что она из зверолюдей, этот жест стал раздражать меня раз в десять сильнее прежнего.
Неужели у зверолюдей есть какая-то расовая черта, которая усиливает эффект провокации?
Будь у меня возможность, я бы хорошенько съездил ей по лбу, а не просто дал легкий щелбан.
— Бел, как думаешь, какую оценку мы получим? — спросила Тина, так и не выпустив флакон из рук и лишь переведя взгляд на меня.
— Кто знает. Я ведь не эксперт в этом деле, — не имея никаких особых соображений на этот счет, я подпер подбородок рукой и равнодушно ответил.
В конце концов, мы могли оценить лишь внешний вид, а проверить, работает ли эффект как надо, нам так и не удалось.
Иными словами, все зависело исключительно от оценки профессора Фенеринн.
Это отличалось от письменных экзаменов, где студенты могли сверить ответы и примерно прикинуть свои баллы.
— Надеюсь, мы получим хорошую оценку, — услышав мой ответ, тихо пробормотала Тина, вертя в пальцах пробку флакона.
Будь то во время прошлого пробного экзамена или на других уроках, она всегда относилась к оценкам легко: радовалась хорошим, но не расстраивалась из-за плохих. Сейчас же атмосфера была совсем иной.
— Необычно слышать это от тебя. С каких пор тебя так волнуют оценки? — удивленно спросил я.
Тина смущенно почесала щеку и глуповато рассмеялась:
— Хе-хе... Конечно, если бы я мучилась одна, мне было бы плевать на плохую оценку, но ведь мы работали вместе, Бел. К тому же ты взял на себя всю самую тяжелую работу.
— ...А ты умеешь подбирать слова.
От этой искренней и яркой улыбки мне почему-то стало неловко смотреть ей в глаза, и я намеренно отвернулся.
Обычно она вела себя как гиперактивная пацанка, но подобные редкие моменты зрелости создавали поразительный контраст.
Возникало странное чувство, будто передо мной стоял совсем другой человек, а вовсе не та Тина Эверетт, которую я знал.
Стоило мне перевести взгляд с Тины на трибуну, как профессор Фенеринн, широко разведя руки в стороны, заговорила:
— А теперь пусть представитель от каждой группы выйдет вперед и сдаст выполненное задание. Посмотрим, скольким из вас удалось сотворить нечто стоящее.
Как и всегда, ее умение вставлять едкие замечания и портить людям настроение было на высшем уровне.
Просто поразительно, как человек с подобной манерой общения умудрялся занимать профессорскую должность в Академии уже более тридцати лет.
Должно быть, это служило доказательством того, что, несмотря на отталкивающее поведение, в ее профессионализме и способностях не было никаких изъянов.
Или же она была просто старой ведьмой, чьи таланты ценились настолько высоко, что на ее скверный характер закрывали глаза.
— Я... я скоро вернусь, Бел.
— Давай.
Нервно сглотнув, Тина поднялась со своего места, взяла со стола флакон со снадобьем и направилась к профессору Фенеринн.
При виде ее напряженных, словно окаменевших плеч на моих губах сама собой появилась горькая усмешка.
Надо же так переживать из-за какого-то одного задания.
— Все сдали?
— Да!
Окинув взглядом быстро наполнившуюся корзину, профессор Фенеринн посмотрела на аудиторию, желая получить окончательное подтверждение.
Едва дружный ответ студентов эхом разнесся по лекционному залу, профессор Фенеринн со своей характерной змеиной улыбкой достала из корзины один из стеклянных флаконов.
Как раз в этот момент уходившая к трибуне Тина вернулась на свое место.
— О боже. А это весьма недурно сделано, — пробормотала профессор Фенеринн, слегка поглаживая подбородок рукой.
Возможно, из-за того, что все вокруг затихли, ее голос, несмотря на просторность лекционного зала, прозвучал отчетливо и ясно.
Но важнее другое: неужели она могла определить качество работы с первого взгляда, просто посмотрев на флакон?
Цвет она, конечно, видела, но, насколько я успел заметить ранее, эликсиры большинства других студентов тоже были розовыми.
Разумеется, за исключением тех уродливых творений, которые явно оказались полным провалом.
— Так, посмотрим, чьи тут имена... Бел Динаур, Тина Эверетт?
— Д-да! Профессор!
«Что? Это наше?»
Когда профессор Фенеринн взглянула на этикетку флакона и из ее уст внезапно сорвались наши имена, удивилась не только Тина.
— Я ставлю вам обоим «А+» прямо сейчас. Отличная работа.
— !?
Услышав столь стремительный вердикт, Тина от шока не смогла издать ни звука и лишь ошеломленно повернулась ко мне.
Ее взгляд словно спрашивал, слышал ли я это, и я с тихим смешком кивнул.
Я слышал все предельно отчетливо. Именно поэтому я и сам пребывал в легком ступоре.
Кто бы мог подумать, что настанет день, когда я услышу оценку «А+» из уст этой печально известной своей требовательностью преподавательницы. Да еще и в наш адрес.
Переполняемая радостью, Тина схватила меня за руку и, казалось, была готова запрыгать прямо на стуле.
К тому же она всегда очень уважала профессора Фенеринн, так что для нее это признание наверняка было особенным.
— Качественные эликсиры легко отличить от низкосортных. С первого взгляда ясно, что среди всего содержимого этой корзины нет ничего лучше работы данной группы. Кху-кху-кху.
Удовлетворенно рассмеявшись, профессор Фенеринн окинула нас проницательным взглядом, после чего отставила наш флакон в сторону.
Затем она принялась поочередно доставать флаконы из корзины, изучая прикрепленные к ним этикетки.
Вторя ее движениям, парящее в воздухе перо задвигалось, делая какие-то пометки на бумаге.
Похоже, она отмечала тех, кто сдал работу.
Стараясь не обращать внимания на Тину, которая продолжала без умолку болтать рядом, я не сводил глаз с профессора.
И тут...
Дёрг.
Возможно, из-за расстояния мне показалось, но рука профессора Фенеринн на мгновение замерла, а ее брови слегка дрогнули.
К этому моменту перо, писавшее само по себе, уже замерло, а наполнявшие корзину флаконы давно перекочевали в другую емкость.
— Аден Фелтнер, Рона Элуа. Вы здесь?
— Хм?
Невольно подавшись вперед, я нахмурился, когда профессор Фенеринн своим резким голосом назвала имена моих знакомых.
Если подумать, в этот раз они двое работали в одной группе.
Но почему она вдруг разыскивает их?
— Да.
— ...Да.
Услышав зов профессора, сидевшие на передних рядах девушки поднялись со своих мест.
Поскольку я видел лишь их спины, мне было трудно понять, какое у них выражение лица, но, по крайней мере, голос Аден звучал вполне спокойно.
Однако голос Роны показался мне более тихим и подавленным, чем обычно, словно ее что-то тяготило.
— Несдача работы — это безоговорочная «F». Вы ведь понимаете это?
Не сдали работу.
Это означало, что они вдвоем так ничего и не сделали.
Если бы они не были полными дурами, то принесли бы хотя бы испорченное зелье, пытаясь выкроить хотя бы «E» или «D».
— Да, профессор.
— ...Простите.
Столкнувшись с непреклонным вердиктом профессора Фенеринн, обе девушки виновато опустили головы, не смея поднять глаз.
Эта картина совершенно не укладывалась у меня в голове.
С какой стати они ничего не сдали?
Одно дело, если бы они наплевательски относились к учебе или, как я, терпеть не могли травоведение, но ведь они были совершенно другими людьми.
К тому же между ними словно пробежал ледяной холодок.
Если вспомнить, когда я недавно спросил Аден о том, как продвигается их проект, она лишь неловко улыбнулась.
Гадая, что на этот раз стряслось, я потер занывший висок.
Радость от полученной оценки «А+» уже давно улетучилась без следа.
◇ ◇ ◇
Как только занятие закончилось, я первым же делом увел Рону на прогулочную дорожку за пределами главного корпуса.
Было очевидно, что между ней и Аден что-то произошло, поэтому я хотел подышать свежим воздухом и заодно выслушать всю историю целиком.
Шагая по тропинке, я молча оглядывался по сторонам, не проронив ни слова.
Эта девушка всегда была из тех, кто, совершив оплошность, признавался во всем первым, словно пойманный за руку воришка, даже если я сам не заводил разговор.
— ...Бел, ты злишься?
Как и ожидалось, Рона и в этот раз заговорила первой.
Я не совсем понимал, что именно она имела в виду под этим вопросом.
Злился ли я из-за их глупой выходки с несданным заданием, или же она спрашивала потому, что я заметил разлад в их отношениях с Аден?
Скорее всего, дело было во втором... Что ж, стоит сначала прощупать почву.
— С чего бы мне злиться? Я просто привел тебя сюда, подумав, что у вас с ней что-то стряслось.
— ...Да. Мы немного поспорили.
Рона призналась в этом на удивление спокойно.
Выражение ее лица сейчас заметно отличалось от того, с каким она обычно признавала свои ошибки.
Она всегда умела признавать собственную неправоту, но сейчас ее вид говорил о том, что она поступила так, как должна была поступить.
Возможно, эта история не ограничивалась простой словесной перепалкой.
В конце концов, они обе не были настолько вспыльчивыми, чтобы устраивать сцены из-за пустякового разногласия.
— И кто первый начал?
— ...Ссору затеяла я. Но она первая совершила ошибку.
— О чем ты вообще?
Ее слова о том, что она сама затеяла ссору, но виновата при этом Аден, не могли не вызвать у меня недоумения.
Однако взгляд Роны лучился такой уверенностью, что списать все на обычную нелепицу не получалось.
Значит, Аден совершила нечто такое, что заслуживало порицания, а Рона, сочтя это неприемлемым, высказала ей все в лицо?
Честно говоря, я до конца не понимал.
Не то чтобы я пытался ее защитить, но девушка, которая в оригинальной истории была настолько святой, что ее считали бесхребетной, совершила нечто, заставившее Рону пойти на конфликт.
— И что же такого натворила Аден?
— Она сказала, что сама все расскажет. А до тех пор я тоже буду молчать.
— ...С ума сойти можно.
Значит, ничего так и не прояснилось. Черт бы все побрал.
Впрочем, раз уж Аден пообещала рассказать все сама, значит, она действительно что-то натворила.
Но кому рассказать?
Судя по тону Роны, проступок Аден был направлен не против нее самой, а против кого-то другого.
— Тц. Голова раскалывается.
В последнее время на меня и так навалилось слишком много забот — то совместный проект, то ситуация с Тиной, — так что сейчас у меня не было ни малейшего желания докапываться до истины.
Я лишь смутно надеялся, что время все расставит по своим местам.
К тому же приближалась совместная встреча, и у меня хватало собственных забот, чтобы еще и лезть в чужие взаимоотношения.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos