Глава 74: Дело закрыто
Оставив позади леденящее душу объявление войны Фантома, я сразу же отправился на поиски Роны.
Лизилотта сказала, что на всякий случай сообщит об этом Академии и организует отряд преследования, чтобы выяснить, действительно ли он покинул её территорию.
Дальше всё переходило в их ведение, поэтому я сказал ей поступать так, как она сочтёт нужным.
И всё же, в отличие от её привычного поведения наивной фантазёрки на посту председателя студенческого совета, то, как она ударила себя в грудь, призывая довериться ей, вселяло немалую уверенность.
Если бы только она не несла эту чушь про «Владыку Тьмы».
Топ, топ.
Обыскав труп Сириуса в поисках чего-нибудь полезного, я завершил передачу дел Лизилотте и направился наверх.
Аден и Мари закатили истерику, заявляя, что тоже пойдут со мной, но я с лёгкостью их проигнорировал. В конце концов, они и ходить-то толком не могли.
— Рона!
Когда я добрался до коридора, где происходило сражение, моему взору предстали полуразрушенные стены. Путь, по которому шёл я, остался относительно целым, но там, где стояла Рона, не уцелело даже нормальной опоры под ногами.
Услышав мой голос, Рона повернула голову, и её глаза наполнились облегчением:
— Бел, всё закончилось?
— Кое-как. Но важнее то, что ты...
Я уже собирался спросить, всё ли с ней в порядке, как вдруг замер, заметив лежащую ничком женщину позади Роны.
Судя по её сходству с описанием внешности профессора Мелиссы, которое дала Лизилотта, это наверняка была она.
В том, что она потеряла сознание, не было ничего странного, ведь магия Сириуса, контролировавшая её тело, исчезла.
Однако кое-что казалось странным — физическое состояние профессора Мелиссы.
«Они ведь говорили, что не смогли даже ранить её».
Это совершенно противоречило показаниям, которые я услышал от Аден и Мари. По их словам, профессор Мелисса была настолько сильна, что даже они втроём не могли ей противостоять.
Будь это правдой, одной лишь силы Роны не хватило бы для победы над профессором Мелиссой, и та должна была рухнуть исключительно из-за того, что магия развеялась со смертью Сириуса.
Но если так, то происхождение многочисленных ран на теле профессора Мелиссы оставалось загадкой.
Рона наверняка знала, что противником управляют. Тогда для неё не имело бы смысла наносить добивающий удар после того, как та упала, просто ради проверки.
В конечном счёте, эти раны должны были появиться ещё до её падения. Если только не прибыло подкрепление, единственным человеком, способным нанести эти раны, была...
— Бел, что-то не так? — Рона слегка наклонила голову, и её спадающие на плечи волосы привлекли моё внимание.
Я слишком долго блуждал в своих мыслях, в то время как передо мной стоял измученный человек.
Решив подумать об этом позже, я сосредоточился на том, чтобы сначала доставить Рону к отряду спасателей. Она вела себя так, словно ничего не случилось, но на её теле виднелось множество ран, так что я не мог просто оставить её в таком состоянии.
— ...Нет, ничего. Важнее другое: ты идти можешь?
Быстро выбросив лишние мысли из головы, я спросил о состоянии Роны. Не было смысла спрашивать, всё ли в порядке — даже если бы это было не так, она всё равно ответила бы утвердительно, поэтому лучше было спросить конкретнее.
Этому способу обращения с Роной я научился за почти двадцать лет, проведённых вместе.
— Вполне. Под конец я даже использовала исцеляющую магию.
— Правда?
Поразительно, что она сохранила достаточно магической силы, чтобы применить исцеляющее заклинание. Даже после того как те двое спустились в подвал, Сириус всё ещё оставался в сознании, так что битва, должно быть, длилась довольно долго.
При ответе Роны чувство тревоги, которое я задвинул на задворки сознания, попыталось всплыть вновь, но я его проигнорировал. Как бы то ни было, к счастью, она могла идти сама.
Значит, мне оставалось лишь самому понести профессора Мелиссу.
— Кстати, о чём ты только думала, заявляя, что разберёшься с профессором Мелиссой в одиночку? Когда я услышал об этом от Аден, то ушам своим не поверил.
— Хе-хе, ты волновался?
— Стал бы я волноваться! С чего мне переживать о той, кто сама ищет смерти, взваливая на себя лишнюю работу?
Видя, как она ухмыляется, даже не осознавая, что только что прошла по краю между жизнью и смертью, я почувствовал, как во мне закипает раздражение.
И всё же, благодаря ей всё разрешилось благополучно, так что я не мог ругать её дальше.
Если бы не Рона, у нас не осталось бы иного выбора, кроме как прикончить Сириуса на месте, и в итоге всё закончилось бы тем, что Аден так и не смогла бы смыть грехи своего прошлого.
Огромной удачей было уже то, что я смог хотя бы показать Аден смерть Сириуса. Отныне она была у меня в долгу, так что это отлично подойдёт для того, чтобы гонять её ещё сильнее.
— Бел, я сегодня усердно потрудилась, так что купишь мне чего-нибудь вкусненького, когда мы вернёмся?
— Чего-нибудь вкусненького? На тебя это не похоже.
Она не была привередлива в еде, но и особой прожорливостью тоже не отличалась. Рона впервые попросила меня купить ей что-нибудь вкусное, поэтому я уставился на неё в недоумении.
«Может, это на самом деле не Рона? Возможно, Сириус или Фантом подменили её по пути?»
Предаваясь столь нелепым мыслям, я посмотрел на Рону, которая стояла, заведя руки за спину и глядя на меня снизу вверх, а затем отвёл взгляд:
— Ну, я не говорю «нет». Но меня, скорее всего, будут дёргать то туда, то сюда, так что мы можем освободиться поздно. Тебя это устроит?
— Да. Если не получится, можно даже на этих выходных.
На эти выходные у меня были другие планы, так что это было бы затруднительно. В крайнем случае, мне придётся угостить её сегодня или завтра.
Мне нужно было отдельно позвать Аден, поскольку у меня оставались к ней вопросы, да и Мари закатила истерику, требуя уделить ей время на этих выходных, так что пока нам придётся побыть вдвоём.
— К слову, я люблю мясо.
— Надо же, наши вкусы на редкость совпали.
— Мы с Белом всегда думали одинаково, разве нет?
— Хватит болтать глупости, пошли уже.
Обмениваясь столь пустяковой болтовнёй, мы вместе покинули заброшенное здание.
Испытывая облегчение от того, что очередной инцидент наконец-то остался позади, я почувствовал, как вместе с этим на меня накатила волна усталости.
◇ ◇ ◇
Хлоп.
Широко раскрытый отчёт закрылся с глухим стуком.
В зале заседаний, где собрались профессора, Ванесса, зачитывавшая его вслух, перевела взгляд в сторону. Там сидел Ольверус, тяжело вздыхая и глядя на неё с глубокой тревогой.
— Это всё, что написано в отчёте. В настоящее время мы организовали отряд преследования для поимки Последователей, но...
— Достаточно. Я это уже слышал.
Ольверус, будучи джентльменом, который обычно выслушивал собеседника до конца даже при общении с подчинёнными, крайне редко прерывал кого-то столь раздражённо.
То, как он открыто демонстрировал своё недовольство, заставило присутствующих шумно сглотнуть.
Откинувшись на спинку кресла, достаточно просторного для его крупного телосложения, несмотря на преклонный возраст, Ольверус нахмурился. Он едва мог поверить, что всё это происходило наяву.
Одно лишь то, что эти отбросы из Последователей, не зная страха, посмели растоптать будущее юных дарований этой страны, приводило в ярость. Но, поскольку они творили подобное безумие ещё тридцать лет назад, он ожидал чего-то подобного.
Однако по-настоящему его встревожил отчёт, поступивший в процессе. Хотя факты всё ещё проверялись, поскольку Бел, практически взявший на себя урегулирование этого инцидента, заявил об этом напрямую, сказанное сочли правдой.
— Профессор Гивель, написанное в этом отчёте — правда? — Суровый голос и острый взгляд Ольверуса обратились к мужчине, сидевшему напротив него.
Изначально это место не предназначалось для Гивеля, но сегодня его намеренно усадили туда, чтобы допросить по поводу содержания отчёта.
Согласно документу, профессор Гивель помешал Белу встретиться напрямую с ректором Ольверусом, чтобы предупредить об опасности, и из-за этого инцидент разросся до столь опасных масштабов.
Подобное нельзя было списать на простой сбой в передаче информации. Даже слова и действия, предпринятые в процессе, были подробно расписаны, а их низость и откровенная предвзятость оказались столь велики, что их было трудно произнести вслух.
— Я... я прошу прощения, господин ректор! Я просто подумал, что студент-простолюдин пытается распространить ложные слухи, чтобы нарушить дисциплину в Академии!..
Спешно склонив голову, Гивель признал свою вину под суровым взглядом Ольверуса, однако его оправдания лишь заставили остальных профессоров мысленно схватиться за головы.
Причиной тому стало то, что в момент, когда ему следовало раскаиваться лишь в собственных грехах, он позволил себе сословные высказывания в адрес студентов — то самое, что Ольверус презирал больше всего.
При этих словах несколько профессоров нервно сглотнули, наблюдая за выражением лица Ольверуса из дальнего конца зала заседаний.
Как и ожидалось, лицо Ольверуса уже наливалось багровым цветом, словно у него больше не оставалось сил сдерживать гнев.
— Тогда позволь мне спросить об обратном. Если бы этот студент был благородного происхождения, ты поступил бы так же?
— Э-это... — Столкнувшись с резким замечанием Ольверуса, Гивель не нашёлся что ответить.
Скорее всего, нет.
В первую очередь Гивель проигнорировал слова Бела исключительно из-за своих убеждений о превосходстве знати. Его раздражало, что только что поступивший студент-простолюдин стал темой для разговоров лишь потому, что оказал незначительную помощь в разрешении недавнего инцидента.
Иными словами, будь на месте Бела благородный студент, цепочка передачи информации сработала бы без сучка и задоринки, и инцидент удалось бы предотвратить.
— На тебя уже некоторое время поступает множество жалоб. Однако я закрывал на это глаза, поскольку твои способности заслуживали признания, да и были студенты, которые с радостью посещали твои занятия...
Ольверус не стал продолжать. Даже без лишних слов сам Гивель понимал, что последует дальше, лучше кого бы то ни было.
— ...Похоже, сегодня пришло время положить конец этому периоду снисхождения.
— П-пожалуйста, подождите, господин ректор! Неужели вы собираетесь уволить меня, основываясь исключительно на словах какого-то одного студента?!
Поспешно заговорив, Гивель жалко забился в попытках оправдаться, но это вполне соответствовало ожиданиям Ольверуса.
— Это было бы преждевременно. Однако после тщательного расследования фактов, если написанное в этом отчёте подтвердится до мельчайших деталей, тебя уволят в тот же день.
До тех пор участь Гивеля была решена — его временно заперли в собственной резиденции. Он кричал, что кое-что из написанного в отчёте — неправда, что всё это клевета того простолюдина, но никто из присутствующих ему не поверил.
Только после того как Гивеля скрутили и утащили, Ольверус отпил чай, стоявший перед ним. Когда в меру остывший напиток скользнул по горлу, ректор наконец почувствовал себя немного спокойнее.
Теперь ему требовалось остыть и провести надлежащее обсуждение. Ради всех студентов и профессоров, которые доверяли этой Академии и служили ей.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos