Глава 24: Лес мага (5)
Все духи обладали особой уникальной способностью под названием «Уклонение».
Если переводить это слово буквально, оно означало простое избегание.
Однако, вопреки столь обыденному названию, эта способность была куда более коварной, чем могло показаться на первый взгляд.
Абсолютный иммунитет к любым физическим атакам.
За редким исключением, именно по этой причине с духами обычно сражались либо другие заклинатели духов, либо маги.
Тем более что «Уклонение» не только даровало невосприимчивость к физическим атакам, но и снижало урон, получаемый духовными телами, так что даже низших духов было не так-то просто задеть, если только не использовать магию 4-го круга или выше.
Отсюда и пошло выражение, что для новичков духи — самые хлопотные враги, куда более опасные, чем любые сильные монстры.
— Черт возьми.
Среди духов этот был средним — то есть считался элитой.
Необходимость противостоять такому противнику невольно вызывала у меня на губах горькие ругательства.
Рона попыталась использовать магию 3-го круга, но эффект оказался минимальным.
В его теле на мгновение образовалась дыра, но она затянулась практически мгновенно.
В конце концов, чтобы одолеть его, нам требовалось нанести урон, способный превзойти регенерацию этого читерского тела, но сейчас в голову не приходило ни одного подходящего способа.
Если бы я мог хотя бы ранить тело духа своим мечом...
— Треск!
Пока я искал выход из положения.
Словно не желая давать нам передышки, холодные молнии вновь обрушились с неба.
К счастью, мне удалось перекатиться по земле и каким-то образом уклониться.
Но стоило мне поднять голову, как я увидел, что над макушкой Олдрика уже сгущается синяя молния.
— Олдрик! Сверху!
Я отчаянно выкрикнул его имя.
Однако к тому времени, как Олдрик среагировал на мой голос, молния уже зависла прямо над ним.
Безнадежная мысль о том, что мы опоздали, промелькнула лишь на мгновение.
— Треск-бабах!
Молния ударила в серебряный барьер, возникший над головой Олдрика, и во все стороны полетели снопы искр.
— Пользуйся моментом, уходи!
— ...!
Повернувшись на голос, я увидел позади Рону, которая, вытянув руку вперед, изо всех сил удерживала заклинание.
Убедившись в этом, Олдрик поспешно отпрянул из-под барьера, который, казалось, вот-вот разлетится вдребезги.
И едва он успел это сделать, как раздался звон безжалостно бьющегося стекла.
Серебряный барьер, воздвигнутый Роной, бесследно рассыпался осколками света.
«Как и ожидал, потрясающе».
Пусть барьер лишь ненадолго задержал молнию, эта сцена заставила меня вновь остро осознать, почему Рону считали гением.
Наш арьергард, должно быть, использовал атакующую магию, чтобы сдерживать самого Сириуса.
И все же, даже в такой суматохе, она умудрялась приглядывать за авангардом и разворачивать защитный барьер.
Неудивительно, что стоявшая рядом Энья смотрела на Рону полными благоговения глазами.
— Весьма недурно для студенческого уровня.
При виде этого из уст Сириуса тоже вырвалось тихое восхищение.
Не знаю, искренне ли он это сказал или просто сотрясал воздух, но его напускная расслабленность жутко раздражала.
То, что мне не удалось отсечь ему хотя бы одну руку тем прошлым ударом, останется моим вечным сожалением.
«И все же, мы еще не проиграли».
Я вновь крепко сжал рукоять меча и поднялся на ноги.
К счастью, контроль над средним духом, похоже, требовал от него больше усилий, чем ожидалось, поэтому он больше не пытался управлять окружающими деревьями и кустами, как раньше.
В конечном счете это означало, что если я смогу уклониться от атак духа и подобраться к магу вплотную еще хотя бы раз, у нас появится шанс на победу.
Следовательно, кому-то одному придется отвлечь на себя внимание и духа, и самого Сириуса.
— Олдрик.
— Что?
Отойдя назад, чтобы встать как можно ближе к нашему арьергарду, я как можно тише окликнул стоявшего рядом Олдрика.
— Я отвлеку духа на себя, а ты при поддержке девчонок атакуй мага.
— Ты справишься? Если подставишься под его удар хотя бы раз, тебе конец.
Должно быть, вспомнив недавнюю молнию, Олдрик помрачнел и заговорил с явной тревогой.
Что ж, оно и понятно.
Если даже магический барьер Роны смог задержать ее лишь на мгновение, мне не хотелось и думать о том, что произойдет при прямом попадании по живому телу.
Но в конечном счете кто-то из нас двоих в авангарде должен был либо заблокировать, либо избежать этой атаки.
Тогда уж лучше мне, двигавшемуся быстрее, принять удар на себя, чем Олдрику с его неповоротливым протазаном.
— Я справлюсь. К тому же этот маг тоже попытается держать меня на мушке.
Я уже подготовил для этого почву.
Пусть мне и не удалось убить его тем ударом, но то, что он на мгновение упустил мои перемещения, наверняка отложилось в памяти Сириуса.
Так что теперь, хочет он того или нет, он будет изо всех сил стараться не выпускать меня из виду.
Мне нужно лишь двигаться как можно более вызывающе, играя на этом.
— Вы двое ведь тоже слышали? Полагаюсь на вас.
— Поняла. Я постараюсь.
— Береги себя, Бел.
— Придется. Если, конечно, я не хочу умереть в такой глуши.
Усмехнувшись, я сделал первый шаг вперед.
И едва я сдвинулся с места, как указательный и средний пальцы левой руки Сириуса, управлявшего духом, слегка подогнулись.
Это движение я видел уже несколько раз.
Я интуитивно понял, какое действие предпримет подвластный ему дух молнии в следующий миг.
«Он пойдет на таран».
Поэтому я не стал следить глазами за движениями духа, а сразу же рванулся вправо, стараясь уйти как можно дальше от своих товарищей.
— БУМ!
Как я и думал, дух молнии со всей силы врезался своим массивным телом прямо в землю.
Оправдывая свое прозвище Кукловода, он, должно быть, управлял этим духом с помощью невидимых нитей маны.
Если бы мне удалось уловить движения его пальцев, то предугадать несколько шаблонов атак заранее было вполне реально.
Более того, судя по тому, что он не мог непрерывно сыпать теми молниями, заклинанию действительно требовалось время на перезарядку.
При таком раскладе у нас оставался шанс на победу.
— Вжух!
В тот самый миг, когда я стрелой метнулся к духу, над головами Роны и Эньи вспыхнуло несколько небольших огненных шаров.
Похоже, они целились для быстрой атаки, воспользовавшись моментом, пока внимание Сириуса и его духа было приковано ко мне.
Отличное решение.
Значит, мне оставалось лишь переть напролом с максимальной прямотой, как и подобает приманке.
С мыслью о том, что даже если эту атаку заблокируют, ничего страшного не случится.
Словно подчиняясь этому намерению, дух молнии развернул свое тело точно в мою сторону.
С противоположной стороны я краем глаза заметил Олдрика, который бежал, чтобы зайти в незащищенную духом спину Сириуса.
В тот момент, когда я сделал шаг вперед, думая, что все получится...
— Треск!
Сзади снова раздался леденящий душу треск.
Обернувшись на бегу и удерживая дистанцию от духа, я увидел Энью, от тела которой поднимался черный дым.
В следующий миг она покачнулась и безжизненно рухнула ничком на холодную траву.
— Черт побери!
Олдрик, сообразив, что произошло, прервал атаку и бросился назад к арьергарду.
— ...
Осознав всю картину происходящего, я со скрипом повернул шею.
За полупрозрачным телом духа на лице Сириуса расплылась широкая ухмылка.
При виде этого я до скрежета стиснул зубы, сжимая рукоять меча так, словно хотел раздавить ее в крошево.
Он намеренно притворился, будто сосредоточен на мне, проигнорировал зашедшего со спины Олдрика и первым делом ударил по арьергарду.
Возможно, то, что он так открылся, изначально было ловушкой, чтобы заставить девушек одновременно применить атакующую магию.
Ведь если бы у кого-то из них руки оставались свободными, они могли бы, как и прежде, выставить барьер против молнии.
Кстати, эта молния... разве ей не требовалось много времени на перезарядку?
Должно быть, он сократил время восстановления, задействовав собственную ману кукловода.
Ясно было одно: в любом случае, дело дрянь.
— Ты мыслил слишком поверхностно.
От издевательских слов Сириуса мое тело едва само не бросилось вперед, но я подавил эмоции и выровнял стойку.
Понимая, что если сейчас упаду и я, то это будет конец.
— Теперь нас двое против одного.
Сириус перевел на меня взгляд и пробормотал это с явной насмешкой в голосе.
Все было именно так, как он сказал.
Даже если Рона применит к Энье исцеляющую магию, они обе не смогут сразу вернуться в бой.
Более того, пока оставалась угроза повторного удара молнии по арьергарду, Олдрик был вынужден оставаться рядом с ними для защиты.
В итоге это означало, что отныне мне придется в одиночку тянуть время против этих двоих.
«Но этого мало».
Откинув мимолетную мысль, я погрузился в раздумья.
Сколько времени я смогу выиграть, жертвуя собой, если даже вчетвером мы едва справлялись?
К тому же теперь у меня не было ни магической поддержки, ни второго бойца в авангарде, который мог бы отвлечь врага.
Если эта молния обрушится на меня одного, продержаться хотя бы минуту уже будет чудом.
— Вжух.
Закончив размышления, я поднял меч на уровень плеча и принял стойку, готовясь ринуться вперед в любую секунду.
Раз уж тянуть время все равно бессмысленно, оставалось только атаковать с твердым намерением драться насмерть.
— Пытаешься выиграть время?
— Нет.
Качнув головой в ответ на вопрос Сириуса, я прищурился и еще раз окинул взглядом тело духа, которое до этого казалось мне непреодолимой преградой.
Все верно.
Я вел себя глупо.
Зачем я так долго размышлял и довел ситуацию до такого дерьма, если в конце концов мне нужно было просто прикончить этих ублюдков передо мной?
Я просто испугался с самого начала.
Решил, что они непобедимы.
Подумал, что мой меч не сможет достать врага, которого не берет даже магия Роны и Эньи.
Какое высокомерие для того, кто даже не является главным героем.
Должно быть, лелея эти идиотские мысли, я с самого начала сдался и не верил в победу.
Стоило мне признать это, как в голове, еще мгновение назад окутанной туманом, прояснилось.
— Это безрассудство.
— Не узнаешь, пока не попробуешь.
Заметив, как я поправил стойку, Сириус заговорил холодным тоном.
Однако я лишь оскалился в улыбке.
Все верно.
Для меня, не способного толком использовать нормальную магию, пытаться рубить мечом тело духа — чистой воды безумие.
Более того, у меня не было никакой уверенности в победе.
Просто потому, что если я не одержу победу, это все равно будет конец.
И одной этой причины было вполне достаточно, чтобы поднять меч.
— Треск-треск.
Тело духа, сыплющее искрами во все стороны, предстало перед моим взором.
В памяти всплыла недавняя сцена, когда оно мгновенно восстанавливалось, сколько бы я ни махал мечом.
Эти кадры пронеслись перед глазами, словно в калейдоскопе.
Казалось, каждый из этих моментов насмехался надо мной, твердя: «смотри сам», «ты все равно проиграешь».
Но одна фраза, всплывшая следом, начисто стерла все эти видения.
«Оставь мысли о том, что не можешь рассечь. Нет ничего, что не смог бы одолеть меч, наделенный волей».
Эти слова, возникшие в моем сознании, прозвучали голосом какого-то незнакомого мне мужчины.
Чьи это были слова?
Этого я вспомнить не мог.
Однако одно было несомненно: сейчас это оставалось моей единственной опорой.
Простая фраза, брошенная кем-то когда-то, эфемерная и лишенная всяких оснований.
Сосредоточив на ней все свои мысли, я оттолкнулся от земли и рванулся к противнику.
Словно пытаясь развеять малейший страх перед тем, что в случае провала все пойдет прахом, я вложил все силы в этот единственный удар.
Я сделал широкий замах, целясь в духа молнии.
Быстро.
Сильно.
Уверенно.
Я полностью стер из головы даже те мысли, к которым бесчисленное количество раз возвращался, взмахивая мечом.
Просто наполнив свое тело и клинок единственным желанием — рассечь врага, я сделал шаг вперед.
— Вжих.
Стало ли это ответом на мою волю?
В отличие от прежнего ощущения, когда клинок рассекал лишь пустоту, сейчас кончик меча встретил отчетливое сопротивление.
Верхняя половина тела духа разошлась в стороны, и передо мной отчетливо предстало лицо Сириуса, скрывавшегося за ним.
В его глазах промелькнула тень смятения.
— Кх...!
С запозданием из поднятой ладони Сириуса вырвался луч света.
В тот миг, когда я увидел это, в моей голове не возникло мысли уклониться или заблокировать удар.
«Я должен рассечь». И ничего больше.
— Хруст.
Свет поглотил мое тело, сдирая плоть, кости завыли от боли, но я, стиснув зубы, продолжал идти вперед.
Меч сегодня казался необычайно тяжелым, но я мысленно взмолился — неизвестно к кому, — прося лишь об одном-единственном шансе.
Руки, сжимавшие рукоять, наконец совершили размашистое движение, и золотой свет, застилавший взор, рассекся по горизонтали.
Словно в дежавю, из этого света вновь показался силуэт Сириуса.
— Сдохни, ублюдок.
На этот раз я усмехнулся в лицо врагу и с отчаянной решимостью вонзил клинок вперед.
Вскоре, сопровождаемый странным ощущением пронзаемой плоти, расцвел багровый цветок.
Что-то горячее хлынуло мне на переносицу, предплечья и бедра, а следом в голове вспыхнуло ощущение, будто там все выгорает дотла.
И после этого мой взор окончательно погрузился во тьму.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos