Глава 76: Хорошие новости среди печальных вестей
Едва наступило утро, все участники вчерашнего происшествия собрались вместе и направились в кабинет ректора.
Мари ворчала, что ввязалась в ненужные неприятности, но я проигнорировал её жалобы — в этом не было ничего нового.
Даже если она и ворчала, чувство ответственности у неё было развито отлично, так что, оказавшись втянутой в это дело, она обязательно доведёт его до конца.
Что же касается остальных двоих, за них и вовсе не стоило беспокоиться.
— Я впервые вижу академию такой тихой.
— И не говори.
Сейчас большинство зданий, включая главный корпус академии, который мы обычно посещали, были закрыты для студентов.
Я не знал, состоится ли сегодня вечером Фестиваль Танца Луны, но по крайней мере до тех пор всё останется без изменений.
Благодаря этому во время прогулки казалось, будто мы арендовали всю академию на целый день.
Из нас четверых Рона, обладавшая самым жизнерадостным характером, похоже, вовсю наслаждалась этим ощущением.
Наблюдая за тем, как она, сцепив руки за спиной, весело скачет подобно кролику в сторону главного корпуса, я невольно усмехнулся.
Эта её сторона ничуть не изменилась с тех самых пор.
— Вы уже здесь, — встретило нас знакомое лицо, когда под предводительством Роны мы подошли к кабинету ректора.
Это была профессор Ванесса, которая, по сути, исполняла обязанности секретаря Ольверуса.
Поскольку я вполне ожидал этой встречи, я без малейшего удивления поприветствовал её в ответ, когда она первой склонила голову.
— Ректор ждёт вас. Пожалуйста, проходите.
Профессор Ванесса, проводившая нас с безупречно вежливым видом, объявила о нашем прибытии.
Вскоре после того, как было получено разрешение, она открыла дверь и впустила нас внутрь.
Кабинет ректора выглядел почти так же, как и во время моего недавнего визита.
Единственным изменением, пожалуй, было новое комнатное растение в горшке, стоявшее рядом с письменным столом.
Это была орхидея — цветок, без которого трудно представить рабочее место пожилого человека.
Представив, как Ольверус заботливо протирает эти листья, я испытал довольно странное чувство.
Когда мы выстроились в ряд и одновременно поклонились, на губах Ольверуса появилась благожелательная улыбка.
Как и следовало ожидать, внешне он казался самым обычным добрым дедушкой, какого можно встретить в любом соседнем дворе.
— Добро пожаловать. Я подумал, что вы, должно быть, ещё не завтракали, поэтому приготовил скромное угощение. Давайте поговорим за едой.
Стоило Ольверусу договорить, как посреди пустой комнаты прямо из воздуха появился обеденный стол.
На нём стояли блюда, которые хоть и не тянули на полноценный пир, но казались весьма сытными для завтрака.
От мысли, что этот стол называют «скромным», у меня едва не подступила к горлу желудочная кислота.
Возможно, с точки зрения ректора академии это и было скромно, но для меня такое обилие еды казалось настоящим банкетом, от которого глаза разбегались.
Единственной, кто остался совершенно равнодушен к этому великолепию, была Мари, происходившая из высшего общества.
— Давайте присядем.
— Хорошо.
Я сел вслед за Ольверусом, стараясь вести себя подобающе обстановке.
Рона и Аден казались довольно взволнованными и не решались садиться, поэтому мне пришлось подать им знак и подбодрить взглядом.
— Не беспокойтесь о формальностях и ешьте спокойно. Простой ректор не вправе требовать соблюдения этикета от спасителей, защитивших академию.
— Мы так и сделаем.
Раз уж Ольверус, которого можно было считать здесь самым высокопоставленным лицом, сам так сказал, я решил не забивать себе голову лишними мыслями и просто принялся за завтрак, взяв в руки нож и вилку.
Профессор Ванесса попыталась поухаживать за нами, но мне показалось неправильным заставлять человека в звании профессора прислуживать нам, поэтому я вежливо отказался, сказав, что мы справимся сами.
Как ни крути, мы всего лишь студенты, а она — преподаватель. Впрочем, она действительно была предана Ольверусу до мозга костей, являясь его верной правой рукой.
— Очень вкусно. Правда ведь, Бел?
— М-м.
Пережёвывая нечто похожее на тефтели, приготовленные по неизвестному мне рецепту, Рона с довольным видом спросила моё мнение.
Поскольку мой рот всё ещё был занят, я ответил невнятным мычанием, отчего её улыбка стала ещё шире.
Удивительно, но остальные двое тоже ели без лишних жалоб, судя по всему, оставшись вполне довольными вкусом блюд.
Сам же Ольверус, устроивший этот приём, едва прикоснулся к своей еде, лишь с теплотой наблюдая за нами.
— В любом случае, касательно вчерашнего инцидента, я хочу выразить вам благодарность и принести извинения от лица всей академии. Без вашего вмешательства всё могло обернуться гораздо большей бедой.
— Ч-что вы!.. Вам вовсе не нужно склонять голову из-за подобного, господин ректор!..
Тем, кто резко вскочил со своего места, когда Ольверус внезапно поклонился прямо во время трапезы, оказалась не кто иная, как Мари.
Если подумать, разве Ольверус не входил в число людей, которых она глубоко уважала в оригинальном романе?
Она пришла на встречу с такой выдающейся личностью, но всё это время умудрялась сохранять невозмутимый вид.
Как бы то ни было, мне хотелось бы, чтобы он воздержался от внезапных поклонов прямо за обеденным столом. Из-за этого у меня снова подступила к горлу желудочная кислота, и я запереживал, как бы не случилось несварение.
— Я склоняю голову именно потому, что являюсь ректором. Тем более что вчера именно вы пострадали больше всех из-за нашей нерасторопности. Поистине позорно, что подобное происшествие случилось в академии, созданной для защиты и взращивания юных ростков нашей страны.
Однако, несмотря на возражения Мари, Ольверус упрямо настоял на своём.
Судя по тому, что его взгляд был прикован ко мне, его наверняка сильно беспокоила та глупость, которую вчера выкинул Гивель.
В конце концов, будучи ректором, он прекрасно знал, что этот ублюдок погряз в идеологии аристократического превосходства, но не исключил его вовремя, что и привело к вчерашним событиям.
Что ж, честно говоря, было бы ложью заявить, будто меня это совсем не задело, но у меня не было ни малейшего желания винить в этом Ольверуса. Должно быть, у взрослых на то имелись свои веские причины.
— И всё же благодаря вашим усилиям они, похоже, быстро поджали хвосты и отступили. Мы спешно выслали отряд преследования, но не смогли обнаружить никаких следов магической силы. Даже не знаю, радоваться этому или печалиться.
Ольверус замолчал, словно почувствовав во рту горький вкус, и его взгляд потемнел.
Что ж, враждебность этого человека к Последователям достигла своего пика ещё со времён Великой войны, бушевавшей тридцать лет назад.
Одно лишь осознание того, что он позволил уйти живыми тем, кто осквернил его любимую академию, заставляло его скрежетать зубами от ярости.
Причина, по которой он сдерживал свой гнев, крылась в том, что, к счастью, вчера обошлось без жертв.
Если бы студенты, которыми забавлялся Сириус, погибли, этот старик не ограничился бы отправкой одного лишь отряда преследования. Он бы немедленно ринулся в бой, полный решимости выследить и уничтожить штаб-квартиру Последователей, словно выковыривая вшей.
— Я уже выслушал от кадета Динаура подробный отчёт о том, как всё разрешилось, так что опущу эту часть. Кадет Фелтнер, я слышал, что ваш отец был членом Карательного отряда?
— Да, его звали Диллард Фелтнер.
Поскольку тот занимал руководящую должность в Карательном отряде, Ольверус наверняка помнил это имя.
В оригинальном романе, когда Аден назвал его, ректор тоже кивнул, перечислив былые заслуги этого человека.
— Мне знакомо это имя. Я искренне соболезную вашей утрате. Он, должно быть, был выдающимся героем, раз воспитал такого преемника, как вы.
— ...Благодарю вас за тёплые слова.
Если мне и показалось, что в голосе Адена задрожали слёзы, то это наверняка было не просто воображением.
Если не считать членов Карательного отряда, скрывавших его происхождение, его некому было утешить.
Особенно теперь, когда он услышал похвалу за прижизненные заслуги своего отца от героя Великой войны, его сердце наверняка сжалось.
«Тц, я слаб перед подобной атмосферой.»
Бросив быстрый взгляд на Адена, я сделал вид, что увлечённо жую зелень на своей тарелке.
Вкус у неё был совершенно никакой.
Пока я жевал листья салата без какой-либо заправки, я почувствовал, как взгляд Ольверуса переместился на меня.
Поняв, что пришёл мой черёд, я отложил вилку и посмотрел ему прямо в глаза.
Даже в возрасте за сто лет он, сидя, казался гораздо выше меня, что заставило меня вновь осознать, насколько выдающейся личностью он являлся.
— Кадет Динаур, я снова у вас в долгу. Из-за этого моя репутация ректора трещит по швам. Если бы я отнёсся к вашему совету более серьёзно, масштабы вчерашнего происшествия могли бы оказаться гораздо меньше.
Совет, о котором он говорил, был тем самым намёком, который я дал сразу же, как только услышал новость о переносе сроков совместной встречи.
Поскольку у меня тогда не было веских доказательств, я лишь высказал предположение, что перенос дат был уловкой для защиты Благословения Астезии.
Благодаря этому действительно удалось установить местонахождение профессора Мелиссы и Сириуса.
Жаль только, что нам не удалось предотвратить случившееся заранее.
— Я и сам догадался об этом всего за несколько дней до совместной встречи. Поскольку я тоже виноват в том, что не сообщил вам раньше, пожалуйста, не переживайте слишком сильно.
В конце концов, если мы начнём разбирать каждую мелочь, у нас просто разболится голова.
Даже если бы я заранее изложил все факты, было бы куда более странно, если бы руководство академии прислушалось к словам обычного студента и начало готовиться к нападению врага.
Если бы я хотя бы представил всё так, будто предвидел инцидент в Лесу Магии, это могло бы послужить отличным доказательством моих слов в этот раз, но я уже успел заявить, что моё присутствие там было чистой случайностью.
Всё действительно запуталось в один сплошной клубок.
Но раз уж в итоге всё обошлось без серьёзных последствий, мне будет проще выбросить это из головы.
— Слышать подобные слова утешения от столь юного друга... Я невольно задаюсь вопросом, не прожил ли я свои годы напрасно. Как бы то ни было, я вынес строгие предупреждения, чтобы предотвратить подобные инциденты в будущем. Кроме того, мы расстались с тем профессором, который вчера преследовал вас.
— Рад это слышать.
Хотя я и ожидал подобного исхода, услышать это из уст самого Ольверуса было невероятно приятно.
Учитывая обстановку, мне приходилось сдерживать эмоции, но не будь здесь Ольверуса, я бы наверняка пустился в пляс от радости.
«Угх, как же это чудесно.»
— Для обычных студентов это останется тайной, но вам, скорее всего, будут регулярно передавать сведения о вчерашнем происшествии. Я сообщаю об этом лишь потому, что не могу держать участников событий в неведении, так что вы можете пропускать эту информацию мимо ушей.
— Вовсе нет. Мне в любом случае было любопытно узнать подробности, так что я буду внимательно следить за новостями.
На самом деле я предполагал, что действительно важной информации будет немного, но это всё равно лучше, чем оставаться в полном неведении.
Как бы то ни было, это происшествие станет переломным моментом, и в следующий раз к нашим словам отнесутся с гораздо большим доверием.
Учитывая, что в будущем мне наверняка придётся немало побегать, эту новость стоило поприветствовать обеими руками.
Пока я с удовольствием допивал стоявшую передо мной воду, Ольверус, на лице которого играла довольная улыбка, снова заговорил:
— И чтобы порадовать вас ещё одной хорошей новостью: к счастью, было решено провести Фестиваль Танца Луны сегодня. Это главное событие совместной встречи, и поскольку основная опасность миновала, мы сочли правильным не отменять его.
— ...Что, простите?
Проблема заключалась в том, что это известие вмиг превратило в мыльный пузырь все те искренние молитвы, которые я возносил сегодня утром, заставив меня издать глупый, ошарашенный звук.
Нет, ну разве это нормально — со спокойной душой устраивать танцевальный вечер, когда ещё вчера ублюдки из Последователей штурмовали академию?
Мой только что набитый желудок мгновенно сжался от дурного предчувствия.
— Я слышал, вы выступаете в качестве представителя класса Е? Профессор Серас, кажется, тоже втайне этого ждёт. Постарайтесь как следует.
— ......
«Этот старик. Он всё знал.»
«Чёрт бы его побрал.»
Слыша, как сбоку раздался смех троих моих спутников, я почувствовал, как у меня внутри всё переворачивается.
Мне захотелось съесть где-нибудь ядовитых грибов, лишь бы больше никогда не показываться им на глаза.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos