Глава 40: Не все семьи счастливы
В тот вечер.
В похожей на дворцовые покои комнате в Лоперия-холле Элиша успокоила дыхание перед хрустальным шаром связи.
Хотя она уже давно закончила приводить себя в порядок, её роскошные золотистые волосы всё ещё сохраняли лёгкую влажность из-за своей густоты.
— Госпожа. Если у вас есть дела к главному дому, я могла бы связаться с ними вместо вас...
— Я и сама справлюсь. К тому же мне нужно поприветствовать отца.
В ответ на предложение служанки Келси Элиша вежливо отказалась, улыбнувшись.
Но в глазах Келси эта улыбка выглядела натянутой.
Она была одной из тех, кто лучше всех знал, какие отношения связывали главу семьи Кроцелл Вальзака и его вторую дочь Элишу, и могла в полной мере оценить нынешнее душевное состояние своей госпожи.
— Я только свяжусь с ним и сразу лягу спать, так что тебе тоже стоит отдохнуть, Келси.
— ...Да, госпожа. Тогда я пойду. Доброй ночи.
— И тебе.
Сохраняя улыбку до самого ухода Келси, Элиша ничем не выдала своего волнения.
Едва служанка вежливо поклонилась и вышла, как брови Элиши наконец поползли вниз, а лицо помрачнело.
— Фух...
Сделав ещё один глубокий вдох, чтобы успокоиться, и решительно кивнув, она протянула руку и влила магическую силу в хрустальный шар.
В тот же миг из бледно-фиолетового хрустального шара полился мягкий нефритово-зелёный свет, оставляя в воздухе туманный след.
После недолгого ожидания в похожем на дымку полупрозрачном свете проступили очертания человека, постепенно обретавшие ясные контуры.
Вскоре проявилось лицо мужчины средних лет с золотистыми волосами.
В его бирюзовых глазах, такого же цвета, как у Элиши, сквозила суровость, а шрам от меча, пересекавший правый глаз, напоминал о жестоких сражениях, через которые он прошёл.
— О-отец. Прости, что связываюсь с тобой в такой поздний час.
Под его бесстрастным взглядом Элиша поспешно склонила голову, моля о прощении.
Всё верно. Этот человек был одним из Пяти Героев, выживших в Великой войне тридцать лет назад, известным как величайший соперник Святого Меча, а ныне главой семьи Кроцелл — Алым Мечом, Вальзаком Фонтером Кроцеллом.
Хотя он приходился Элише отцом, по какой-то причине в его взгляде, устремлённом на дочь после долгой разлуки, не было ни капли теплоты.
Складывалось впечатление, будто их связывали исключительно деловые отношения, не предполагавшие никаких разговоров не по существу.
— Совершать поступок, заранее зная, что придётся извиняться — я ведь учил тебя, что это глупо, не так ли?
Даже не поприветствовав дочь после долгой разлуки, Вальзак нахмурился и сразу придрался к её словам.
От столь холодного упрёка отца Элиша снова склонила голову, покрываясь холодным потом.
Такими темпами ей, возможно, придётся снова идти в душ, как только закончится разговор.
— Прости, отец. Но у меня есть к тебе срочная просьба...
Покорный вид Элиши больше подходил для отношений господина и слуги, нежели отца и дочери.
При виде этого недовольство в глазах Вальзака слегка утихло, и он кивнул, разрешая говорить.
— В этом нет ничего особенного, но я хотела спросить, не мог бы ты прислать мне немного цветков Ностальгии.
— Ностальгия? Для чего ты собираешься её использовать?
Поскольку Ностальгию запретили к свободной продаже не просто так, Вальзак решил уточнить цель её использования.
В этот момент на губах Элиши на мгновение промелькнула горькая улыбка — настолько мимолётная, что даже Вальзак не успел её заметить.
Если бы её старшая сестра Эллен сказала, что цветки нужны ей, он, вероятно, отправил бы их сразу же, даже не спросив зачем.
Другие превозносили Элишу как принцессу семьи Кроцелл, но её реальное положение в доме было именно таким.
— Это не для меня. Мои друзья получили задание приготовить эликсир и планируют использовать её для этого.
— Как необычно. Не знал, что у тебя есть друзья, помимо Мари.
Услышав слово «друзья» во множественном числе, Вальзак почувствовал неладное, и его брови дрогнули.
Вместо того чтобы проявить интерес к кругу общения дочери, его тон прозвучал строго и укоризненно.
Только тогда Элиша осознала свою ошибку и попыталась исправиться:
— О-отец! Это...
— ...Я так и думал, — прервал он её суровым, словно покрытым инеем голосом, не дав толком оправдаться. — Ты сбежала из дома, заявив, что посвятишь себя исключительно боевым искусствам в Академии, а в итоге только и делаешь, что играешь в дружбу.
Вальзак проявлял щедрость только к тем, кто обладал талантом.
Вот почему он выказывал безграничное великодушие по отношению к её старшей сестре Эллен и потакал любым её желаниям.
Иными словами, если в его глазах ты попадала в категорию бездарностей, то, даже будучи его родной дочерью, сталкивалась с самыми жестокими и строгими требованиями.
Среди прочего Вальзак всегда неустанно подчёркивал, что нельзя поддаваться тривиальным эмоциональным привязанностям.
Потому что именно такими были он сам и Эллен.
Он наставлял Элишу вести жизнь, посвящённую исключительно самосовершенствованию, отсекая все связи, кроме минимально необходимых, чтобы стать сильнее.
И вот теперь его наименее одарённая дочь вела себя так, словно заводила праздные знакомства подобно светским девицам в Академии, отчего у Вальзака буквально закипала кровь.
— Я пришлю Ностальгию, как ты и просила. Уже поздно.
— ...Да. Доброй ночи, отец.
— Пип.
Даже не выслушав прощания Элиши, Вальзак в одностороннем порядке прервал связь, словно дальнейший разговор не имел никакой ценности.
Оставшись в холодной тишине комнаты и так и не сумев рассказать ему ни о своём первом месте на пробном экзамене, ни о недавних достижениях, Элиша подтянула колени к груди и обняла их руками.
«Пожалуй, мне всё-таки следовало поручить это Келси».
Это сожаление внезапно всплыло в её мыслях.
◇ ◇ ◇
Закончив принимать душ и вернувшись в свою комнату, я опустил взгляд и увидел стопку толстых книг на полу.
Обычно я читал книги прямо в библиотеке, оставляя их на месте, но поскольку Тина с таким энтузиазмом взялась за их заимствование, мне ничего не оставалось, кроме как последовать её примеру и взять несколько недавно найденных фолиантов по гербологии.
Всё-таки это было групповое задание, так что заставлять отдуваться её одну казалось не совсем правильным.
Шорк-шорк...
Слегка подсушив волосы полотенцем и повесив его на верёвку, я сложил руки на столе вместо подушки и ненадолго прилёг.
Мне нужно было обдумать кое-что из произошедшего сегодня в Академии.
«Я повёл себя легкомысленно».
Когда в памяти всплыл наш разговор с Элишей в кафе, я рефлекторно тяжело вздохнул.
Она согласилась на мою просьбу с лёгкостью, сказав, что помогать другу — это естественно, но теперь, оглядываясь назад, я засомневался, не причинил ли ей лишних душевных страданий.
Ведь сейчас её отношения с Вальзаком всё ещё оставались натянутыми.
Наверняка, хоть я и не мог знать точно, ей пришлось выслушать немало горьких слов, когда она обратилась к нему с этой просьбой.
Пусть в оригинале ситуация разворачивалась иначе, там происходило нечто подобное, и тогда Вальзак неизменно отчитывал Элишу, ведя себя совершенно не по-родительски.
Даже в моей прошлой жизни меня окружали люди, зацикленные на успеваемости своих детей, но Вальзак зашёл куда дальше.
Судя по тому, что упоминалось в начале и середине истории, он пытался максимально ограничить круг общения Элиши, связывая её по рукам и ногам требованиями не думать ни о чём, кроме тренировок.
Причина, по которой этот человек впадал в такие крайности, раскрывалась дальше по сюжету.
Испытывая комплекс неполноценности перед Святым Мечом, который был одним из Пяти Героев и сильнейшим мечником эпохи, Вальзак рассудил, что его собственное стареющее тело, приближающееся к шестидесяти годам, уже не способно на венец мастерства. А потому он начал нещадно гонять своих дочерей, чтобы те достигли этой вершины вместо него — вот такая жалкая причина.
Иными словами, он переложил собственный комплекс неполноценности и чувство несостоятельности на плечи двух ни в чём не повинных девушек.
В оригинальном романе Аден спасает Элишу своими словами, и в конечном итоге она сама достигает царства трансцендентности, постепенно решая эту проблему, но это всё равно не становится фундаментальным выходом.
«Мне хотелось бы помочь».
Особых причин вмешиваться в чужие семейные дела у меня не было, но история Элиши действительно ранила сердце, поэтому я не мог оставаться равнодушным.
Возможно, ещё и потому, что она была не просто проходящим персонажем, а другом, который мне очень помог.
— Тц.
Однако верный способ помочь не спешил приходить в голову, так что мне оставалось лишь раздосадованно причмокнуть губами.
В любом случае, раз уж я уже обратился с просьбой, назад пути не было. Вместо того чтобы попусту переживать, лучше было почитать книги.
На часах было всего лишь двадцать минут девятого. Если я почитаю до сна, то, возможно, найду какую-нибудь полезную информацию.
Шурх...
Поднявшись, я положил книгу на шаткий деревянный стол и открыл её.
К слову, слова Мари, сказанные ранее, не давали мне покоя.
Она упомянула, что слышала о побочных эффектах Ностальгии, но какими именно они были?
«Она сказала, что на людей это всё равно не влияет, так что без разницы».
И всё же, раз уж любопытство проснулось, унять его было трудно.
В книге, которую я читал до этого, нужного раздела не оказалось, но, предположив, что сведения могут быть записаны в другом месте, я принялся быстро пролистывать страницы.
— Ностальгия, Ностальгия...
О, нашёл.
К счастью, нужный раздел находился в самом начале, так что отыскать его не составило труда.
«Название „Ностальгия“ происходит от двух слов, означавших в прошлом „Зверь“ и „Течка“, и ранее этот цветок именовался „Зверотечкой“. Он источает уникальный аромат, который люди не способны почувствовать, но когда его вдыхают особые группы существ, такие как звери или зверолюди, он вызывает искусственную течку, действуя подобно афродизиаку...»
Вот оно что. Значит, у него был такой эффект.
«В прошлом его использовали для разведения животных, а в период, когда зверолюди подвергались угнетению в качестве рабов, было зафиксировано множество случаев, когда этот цветок сжигали как благовоние, чтобы лишить их способности сопротивляться и использовать в качестве сексуальных рабов...»
Судя по прочитанному, это растение походило скорее на наркотик, чем на обычную траву.
Мари тоже говорила, что хотя Шалость пересмешника и называют любовным зельем, на самом деле оно скорее заставляет желания выходить из-под контроля, так что в этом смысле присутствие такого цветка в рецепте не выглядело странным.
В любом случае, для людей оно действительно безвредно, так что причин для беспокойства не было.
Предстояло многое подготовить — высушить, измельчить, — так что как только завтра Ностальгия прибудет в мастерскую, мне нужно будет сразу же приступить к работе вместе с Тиной.
«Кстати, выражение лица этой девчонки сегодня было каким-то странным».
Когда я успокоил её, сказав, что Ностальгия прибудет завтра, я отчётливо запомнил, как она кивнула, пробормотав, что это облегчение, но при этом её лицо помрачнело.
С чего бы это?
Я никогда раньше не видел, чтобы её лицо так каменело.
Может, невзначай спросить её завтра, раз уж мы всё равно весь день проведём вместе в мастерской?
В любом случае, она довольно хлопотная особа.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos