Глава 58: Конец переговоров
Мне удалось вырваться из потока магии, поглотившего всё моё тело, и я тяжело задышал, пытаясь прийти в себя.
Окружающее пространство в мгновение ока погрузилось в хаос: передо мной стояла Лизилотта, чьи глаза светились алым огнём, излучая неприкрытую враждебность.
Как я и ожидал, она совершенно потеряла контроль.
Хотя я мысленно готовился к подобному, всё же не думал, что она отреагирует настолько остро.
Наверное, именно поэтому не стоит неосмотрительно задевать людей за живое.
«Ничего не поделаешь».
Тем не менее это был необходимый шаг, чтобы заручиться поддержкой Лизилотты.
Создавать себе проблемы не в моём характере, но на этот раз мне не оставалось ничего другого, кроме как разбираться с этим лично.
Впрочем, принимать её гнев на себя было бы самоубийством — я имел в виду лишь то, что мне придётся как следует поработать языком.
— Для начала давай успокоимся. В таком темпе сюда сбегутся люди.
— Я установила звукоизоляционный барьер. Это значит, что тебе не нужно беспокоиться о том, что звук просочится наружу, будешь ли ты кричать или делать что-то ещё.
Значит, мой крик — дело решённое?
Во-первых, она установила лишь звукоизоляционный барьер. Если магия такого масштаба внезапно вырвется наружу, кто-то из преподавателей обязательно заметит неладное и прибежит сюда.
Кто-то вроде Лизилотты просто не мог этого не знать.
Вероятно, она была настолько ослеплена яростью, что не могла рассуждать здраво.
Как прискорбно.
— Если не хочешь умереть, говори сейчас же. Откуда ты услышал эту историю?
— Да кто сказал, что я не буду говорить? Я как раз собирался всё рассказать, но ты вдруг начала разбрасываться магией...
— ......
Услышав мои слова, Лизилотта, казалось, наконец осознала, что выплеснула эмоции слишком резко, и замешкалась.
Шух...
Бушующая вокруг магия немного утихла, и мне сразу стало чуточку легче дышать.
С её силой прикончить кого-то вроде меня здесь было бы проще простого.
Однако сделай она это — и потеряла бы единственную возможность докопаться до источника моих сведений.
Учитывая происхождение Лизилотты, это был бы куда более опасный путь.
Должно быть, она только что поняла: ещё не поздно сначала выслушать меня, прежде чем выносить приговор.
— ...Говори. Но если возникнет хоть малейшее подозрение, я убью тебя на месте.
В обычной ситуации для председателя студенческого совета было бы дико так легкомысленно угрожать убийством студенту академии, но я даже не стал возражать.
Это означало, что я прекрасно понимал, насколько опасны сведения, которыми я собирался поделиться.
Это была засекреченная информация, о которой даже в оригинальном романе знала лишь горстка людей.
— С чего мне начать?
— С того, о чём ты упомянул в конце. Откуда ты знаешь о моих глазах?
Самый главный и в то же время решающий вопрос.
Чтобы спасти свою жизнь, мне нужно было придумать убедительные оправдания.
Я нервно сглотнул, ощущая напряжение, сравнимое с тем, когда я стоял лицом к лицу с Сириусом, и разомкнул сухие губы.
Лизилотта сидела на диване в полном одиночестве, словно даже не собираясь позволять мне сесть. Это изрядно раздражало, но что поделать, если мне велели стоять?
— Причина, думаю, вполне предсказуема для тебя, старшая. Всё потому, что я знаю о человеке, который передал тебе эти глаза и ушёл из жизни.
— Допустим. Но мне любопытно, где ты раскопал эту информацию. Даже Карательный отряд не мог знать таких подробностей.
Возможно, из-за того, что я упомянул Карательный отряд ранее, Лизилотта склонялась к тому, чтобы искать источник информации именно в нём.
И это была вполне логичная мысль.
На самом деле имя, которое я планировал использовать в качестве прикрытия, действительно было связано с Карательным отрядом.
Мне просто нужно было объяснить, что я пришёл к этому выводу не только на основе их сведений.
— Да, всё верно. У Карательного отряда было полно информации о событиях до и после Великой войны, но я нигде не смог найти упоминаний о тебе.
И это было чистой правдой.
Оправдание, которое я собирался озвучить, было почти точной копией того, как Аден узнал о личности Лизилотты в оригинальном романе — там Аден сопоставил незначительные сведения, полученные от Карательного отряда, и пришёл к этому выводу исключительно благодаря собственной дедукции.
— Однако я смог найти информацию о Румир Меркус. О человеке, которого также называли «Ведьмой Пожарищ», и о твоей матери.
— ......
Всё верно. Румир Меркус.
Одна из пяти великих героев в оригинальном романе и волшебница, ушедшая из жизни чуть более чем через десять лет после Великой войны.
Она была той, кого Ольверус, входящий в число великих магов в этой истории, неустанно восхвалял, заявляя во всеуслышание, что в мире существовал лишь один человек, узревший вершину магии.
Эта Румир с рождения обладала глазами, которые называли Магическими глазами, что не несло в себе негативного смысла, а скорее означало «глаза, противостоящие магии».
Одно лишь существование этих глаз делало её целью, которой Альзерос, вражеский босс во время Великой войны, опасался больше всего, даже если не брать в расчёт Святого Меча — из этого можно было косвенно понять, насколько выдающейся она была.
Так или иначе, эти Магические глаза естественным образом могли передаться по наследству Лизилотте, которая унаследовала её кровь.
Поэтому Румир, опасаясь, что её дитя станет мишенью для уцелевших Последователей, перед самой смертью во время родов обратилась с единственной просьбой к своему боевому товарищу Ольверусу: если этот ребёнок родится с такими же Магическими глазами, как у неё, полностью стереть все записи, связанные с матерью, и вырастить её как можно дальше от мира магии.
В итоге Лизилотта действительно родилась с такими же глазами, как у её матери.
Впоследствии она росла при поддержке Ольверуса и других героев, но, несмотря на все их усилия, в конце концов узнала о существовании магии, заинтересовалась ею и даже поступила в академию — такова была предыстория.
— В дневнике одного из членов Карательного отряда, ставшего свидетелем тех событий, сохранилась запись о беременности леди Меркус, но после родов никаких записей нет. К тому же сроки идеально совпадали с возрастом того, кто сейчас учится на третьем курсе, так что я был уверен в этом наполовину.
— Одного этого было бы недостаточно, чтобы во всём разобраться.
Голос Лизилотты прозвучал так, словно она капризничала, пытаясь хоть как-то найти изъян в моих словах, поэтому я горько усмехнулся и добавил:
— Конечно, внешность тоже сыграла свою роль. Тёмно-синие волосы и красные глаза — довольно редкое сочетание цветов.
— И это всё?
— Если перечислять дальше, то есть ещё и запись о том, что ты пользовалась особым расположением директора... но это было слишком двусмысленно, чтобы использовать в качестве доказательства. Это могло объясняться обычными выдающимися способностями.
На самом деле, как я и сказал, Ольверус не пытался как-то по-особенному выделять Лизилотту.
Разумеется, будучи ребёнком боевого товарища, она не могла не привлекать его внимания, но, по крайней мере, он никогда не уклонялся от заслуженного наказания для неё и не предоставлял личных поблажек по этой причине.
В оригинальном романе Лизилотта тоже в шутку говорила, что благосклонность Ольверуса распространялась на неё лишь до самого поступления в академию.
— ...Если бы твоя реакция только что оказалась вялой, я бы подумал, что моя догадка неверна, и просто прошёл бы мимо.
— Значит, ты поймал меня на удочку, прощупывая почву. Тогда где гарантия, что ты не станешь распространять эту информацию?
Вместе с выражением лица человека, которого загнали в угол, утихшая было магия снова начала бурлить.
Честно говоря, у меня не было готовых оправданий, чтобы опровергнуть этот довод.
Даже если бы я сейчас рассыпался в сладких обещаниях и просил поверить мне, решение оставалось бы исключительно на усмотрение Лизилотты.
К тому же, в отличие от неё или Адена, у меня не было веской причины преследовать Последователей.
Проще говоря, мои родители не пострадали от их рук — я действовал лишь потому, что знал сюжет оригинального романа.
В сложившихся обстоятельствах я решился на этот шаг, понимая: если мы хотим, чтобы совместная встреча прошла по моему сценарию, без силы Лизилотты нам не прорваться.
— Никаких гарантий нет. Так что верить моим словам или нет, помогать мне или нет — выбор за тобой, старшая.
Я отбросил в сторону даже висевший на поясе меч и пристально посмотрел Лизилотте в глаза.
У меня не было ни малейшего намерения умирать, но я сделал это, посчитав, что должен хотя бы продемонстрировать свою решимость.
В конце концов, если только она не сошла с ума, даже предполагая, что я могу выдать эту тайну, она не смогла бы так просто поднять на меня руку.
В глазах общественности я был известен как человек, разрешивший инцидент в Лесу Магии.
После того как молчаливое противостояние затянулось, Лизилотта всё же убрала окружавшую меня магию, пусть и с крайне недовольным выражением лица.
— Хм, если бы не то, что я услышала от директора, я бы убила тебя на месте. Будь благодарен.
Директор... она имеет в виду Ольверуса?
Что этот старик наговорил обо мне?
Конечно, поскольку мы обсуждали разные вещи касательно Леса Магии, ему явно было что сказать обо мне, но это почему-то не давало мне покоя.
Если его слова оказались достаточно весомыми, чтобы развеять сомнения Лизилотты, должно быть, это было нечто весьма важное.
Что же это могло быть?
— ...И я выполню твою просьбу. Как именно мне действовать?
— Пожалуйста, спрячься в моей тени и следуй за мной повсюду. И используй магию разделения зрения.
— Знать даже о чужой уникальной магии... Ты действительно неприятный тип.
Ещё раз фыркнув и отвернувшись, Лизилотта велела мне уходить, добавив, что позовёт меня снова завтра.
На этом я преодолел самое большое препятствие, о котором беспокоился больше всего.
Теперь оставалось лишь узнать, чем закончится то, о чём я попросил Адена.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos