Глава 53: Просьба Бела
Совместная встреча — одно из давних традиционных событий Академии Делос.
Соответственно, в период проведения совместной встречи даже такие тяжелые на подъем фигуры, как директор или деканы, неизбежно и без исключения погружались в дела.
Например, как этот пожилой мужчина, устроивший в данный момент игру в гляделки с кипой документов в кабинете директора.
— Я слышал, в этом году на турнир по боевым искусствам заявилось много участников?
— Всё верно. В частности, подали заявки многие студенты, которых оценивают как весьма перспективных в будущем.
В ответ на слова Ванессы, наливавшей чай в пустую чашку, белая борода Ольверуса приподнялась, очертив контур его улыбки.
В этой академии, разумеется, хватало одаренных детей, да и гении — те, кого называют рождающимися раз в тысячелетие, — появлялись здесь довольно регулярно.
И если среди них находились студенты, которых официальные лица оценивали как будущих знаменитостей, это означало, что они как минимум достаточно сильны, чтобы порадовать глаз зрителей в день турнира.
— Отлично. Жаль только, что это событие закрыто для широкой публики.
За довольной улыбкой Ольверуса промелькнул след разочарования.
Совместная встреча, в конце концов, задумывалась как праздник согласия, призванный сблизить только что поступивших и начавших адаптироваться к академии первокурсников со старшеклассниками.
В отличие от других крупных мероприятий, это означало, что они не могли пригласить посторонних понаблюдать за процессом.
И хотя это было далеко не единственное событие, где студенты могли продемонстрировать свои выдающиеся способности, легкое чувство досады все равно оставалось.
Просто Ольверус на посту директора питал чисто дедушкину слабость — ему хотелось раструбить на весь мир о том, насколько выдающимися были здешние ученики.
— Разве вы не планировали настоять на том, чтобы сделать его открытым?
— Это не так-то просто. В конце концов, помимо совместной встречи, у нас есть и другие поводы, когда мы обязаны приглашать почетных гостей.
Будь совместная встреча единственным открытым мероприятием, все могло сложиться иначе, но это было не так.
Более того, одно дело, если бы посещающие академию почетные гости были таковыми лишь на бумаге, пустышками.
Но, под стать репутации академии, среди посетителей числились как члены королевских семей, так и невероятно высокопоставленные особы, от чьих титулов захватывало дух.
Подобные люди обычно не любили лишний раз куда-то ездить, а некоторые и вовсе поддерживали вокруг себя ореол таинственности, из-за чего частые приглашения становились практически невозможными.
Стоило радоваться уже тому, что они вообще соизволяли почтить своим присутствием самые важные торжества.
Хотя истинные чувства Ольверуса были далеки от этого.
— Не понимаю, почему все они ведут себя так, словно они из чистого золота. Устраивают такую шумиху из-за обычного появления на публике, что у меня порой пропадает всякое желание их звать.
Услышав столь нетипичную для Ольверуса открытую критику, Ванесса лишь горько улыбнулась, глядя на него.
Словно доказывая, что он прожил целый век не зря, Ольверус обычно вел себя спокойно, доброжелательно и непринужденно.
И раз уж он выказал такое недовольство, значит, приезжие гости действительно вели себя невыносимо и слишком много себе позволяли.
— Но ведь среди них есть и те, кто относится к нам благосклонно?
— Те, с кем мы бок о бок прошли ту Великую войну — да. Но старики, которые только и делают, что отсиживаются в своих комнатах, ничуть не изменились.
Хотя Ванесса попыталась разрядить обстановку своими заступническими словами, ответ Ольверуса остался холодным.
Пожалуй, он и сам был не моложе их.
Однако между теми затворниками и Ольверусом существовала принципиальная разница.
Разница между упрямством — когда люди ведут себя так, будто мир все еще принадлежит им, почивают на лаврах былой славы и отказываются признавать молодое поколение, — и духом первопроходца, который готов передать бразды правления юным, находя радость в том, чтобы взращивать и направлять их.
Именно поэтому Ольверус был безмерно благодарен за свою нынешнюю должность директора.
Если бы он не занял этот пост и не мог своими глазами наблюдать за тем, как подрастает новая кровь, готовая повести за собой следующее поколение, каково бы ему пришлось?
Возможно, он и сам в итоге скатился бы до уровня тех дряхлых стариков, способных лишь на пустую болтовню, — и от этой мысли его порой бросало в дрожь.
— Скоро придет один из студентов, так что, пожалуйста, смените гнев на милость. Если атмосфера будет слишком натянутой, ребенку может стать не по себе.
— Хм? Студент?
Услышав о встрече, которой не было в его планах, Ольверус поставил чашку, которую только что поднес к губам, и нахмурился.
Иногда встречи назначались внезапно, так что в самом этом факте не было ничего необычного.
Однако практически никто не мог явиться к человеку его статуса без предварительного согласования. По крайней мере, среди студентов — среди преподавателей такое еще могло случиться.
Разве что это был студент с особым статусом вроде Элиши, которая уже приходила к нему раньше, или тот, кто занимал прочное положение в академии.
Поэтому вполне естественно, что Ольверус заинтересовался личностью этого таинственного гостя.
К тому же то, что Ванесса одобрила столь внезапный визит, само по себе казалось крайне необычным.
— Тук-тук.
— Кажется, пришли.
Это произошло как раз в тот момент, когда Ольверус собирался расспросить о загадочном студенте.
Едва раздался стук в дверь кабинета директора, на губах Ванессы заиграла улыбка.
Ванесса подошла к двери, спросила, кто за ней, и, озвучив ответ, заставила Ольверуса удивленно округлить глаза.
Скрипнула дверь. Вскоре в приоткрытый проем вошел черноволосый юноша и вежливо поклонился Ольверусу, стоявшему у окна.
Даже среди тысяч студентов этой академии он был тем, кто отчетливо запечатлелся в памяти Ольверуса, начавшей тускнеть от старости.
◇ ◇ ◇
Незадолго до окончания обеда я связался с Ванессой, которая совмещала должности секретаря директора Ольверуса и профессора.
Честно говоря, я ожидал, что мою просьбу отклонят из-за излишней внезапности, но, к моему удивлению, Ванесса охотно сообщила, что в расписании есть свободное время, и дала добро.
В итоге сейчас я сидел лицом к лицу с Ольверусом в его кабинете, совсем как в прошлый раз.
Скромная для директорского кабинета обстановка и белые чашки с цветочным узором перед каждым из нас ничем не отличались от нашей первой встречи.
— Итак, ты хотел меня видеть?
— Да, прошу прощения за столь внезапную просьбу.
В ответ на слова Ольверуса, поглаживавшего свою густую бороду, я склонил голову, прося о понимании.
Было ли это искренне или нет, но, так или иначе, формально передо мной сидел человек, которого можно назвать главой всей академии.
Поэтому самым разумным решением было проявить максимум внешней вежливости и отнестись к нему с подобающим его положению почтением.
— Вовсе нет. Я ведь сам говорил тебе приходить в любое время, если возникнет какая-то просьба, так что я обязан держать слово, верно?
Как я и думал, он сразу понял, что я пришел с просьбой.
Связано ли это с моим столь внезапным визитом или же он просто угадал мои намерения, я не знал, но благодаря этому разговор обещал продвигаться быстрее.
— Выпей чаю, и давай поговорим не спеша. Надеюсь, обед пришелся тебе по вкусу?
Услышав вопрос Ольверуса, я не смог сдержать горькой улыбки.
Обед для класса Е, который я ел изо дня в день, на вкус оставался все тем же, и ничего особо приятного в нем не было.
— Он всегда примерно одинаковый.
И все же я не мог прямо заявить столь высокопоставленному лицу, что эта еда мне уже приелась, поэтому выразился иносказательно.
— Ах да, ты ведь учишься в классе Е, верно?
Тем не менее Ольверус уловил скрытый смысл моих слов и улыбнулся мне в ответ.
По его лицу было видно, что он отчасти понимает, с какими трудностями мне приходится сталкиваться.
Впрочем, дома я тоже не особо шиковал, так что жаловаться на местный уровень жизни не собирался.
— Уверен, ты покажешь отличные результаты во время переаттестации. Я буду болеть за тебя.
— Спасибо.
Не знаю, насколько искренне это прозвучало, но подобные слова от самого директора придали мне немного мотивации.
Хотя реальные результаты станут известны только тогда, когда вскроются все карты.
После обмена вежливыми приветствиями и расспросов о моих делах я решил, что пора переходить к делу, и заговорил.
В конце концов, было очевидно, что собеседник тоже не горит желанием ходить вокруг да около.
— ...На самом деле причина, по которой я пришел к вам сегодня, господин директор, связана с предстоящей совместной встречей.
— Совместная встреча... Странно. Не думаю, что в рамках совместной встречи есть вопросы, требующие вмешательства директора.
Осушив свою чашку, Ольверус уставился на меня своими голубыми глазами, пытаясь разгадать мои намерения, которые он, похоже, не мог просчитать до конца.
Несмотря на то, что ему перевалило за сотню лет, его взгляд оставался таким же острым, как у молодого мужчины.
Хотя, возможно, именно благодаря прожитым годам он и обладал таким проницательным взором.
Под его взглядом, безмолвно требовавшим объяснений, я кивнул и тоже допил остатки чая.
— Да, точнее будет сказать, что я обращаюсь к вам из-за другого события, которое произойдет во время совместной встречи, а не из-за нее самой.
— ...Другого события. Это настолько серьезно?
— Полагаю, что да.
Пока еще рано говорить с полной уверенностью. Мне требовалось собрать больше улик.
Однако я пришел именно сейчас, потому что у меня не оставалось иного выбора: нужно было заложить основу для своих действий и заранее подготовиться к событиям совместной встречи.
— Похоже, одной просьбой дело не ограничится. Я прав?
— Да.
— Мне нравится твоя честность. Что ж, давай послушаем.
Несмотря на мой намек, что просьб может быть несколько, Ольверус не выказал ни капли раздражения — напротив, он выглядел даже как-то приветливо.
Он на удивление благосклонен ко мне.
Такое отношение казалось слишком щедрым, если списывать его исключительно на урегулирование инцидента в Лесу Магии.
Учитывая, что в оригинальном произведении этот старик тоже не отличался уступчивым характером, подобное отношение следовало считать исключительным.
«Стоит ли расценивать это в положительном ключе?»
Поскольку докапываться до истинных причин сейчас было бы слишком хлопотно во многих отношениях, не лучше ли пока просто принять это как должное?
По крайней мере, это куда лучше, чем получить решительный отказ.
— Я бы хотел одолжить одного человека до окончания совместной встречи.
— Одного человека. Должно быть, профессора или инструктора?
— Нет. Это не так.
В ответ на предположение Ольверуса я решительно покачал головой и опустил взгляд.
Разумеется, профессора или инструкторы в большинстве случаев превосходили студентов по силе, но человек, который требовался мне сейчас, находился именно среди учащихся.
При условии, что мои догадки верны, этот талант был способен в один миг сокрушить любые планы Последователей.
— Мне нужна помощь председателя студенческого совета, Лизилотты.
— ...Это довольно сложная просьба.
Услышав мое требование, даже великий Ольверус нахмурился, выказывая нерешительность.
Прекрасно зная, кем была Лизилотта, я приподнял уголок губ, послав ему сочувственный взгляд.
Вот что бывает, когда неосмотрительно обещаешь выполнить любую просьбу.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos