Глава 19: Внешнее исследование
В день внешнего исследования первокурсников класса C среди кадетов, собравшихся в одном из уголков кампуса для переклички, поднялся приглушенный гул.
Их взгляды сосредоточились на одном юноше, который выделялся из стройной шеренги, словно торчащий острый камень. Черноволосый, с довольно суровым видом — некоторые уже знали его имя.
В конце концов, об этом кадете судачили во всей академии с самого первого дня поступления, причем как в хорошем ключе, так и в плохом.
— Прежде чем мы отправимся исследовать Лес Магии, позвольте мне представить того, кто проведет с нами следующие два дня. Всем внимание.
— Да, господин профессор!
Вильгельм, сурового вида профессор и классный руководитель класса C, хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание, хотя, по правде говоря, все взгляды и без того были прикованы к ним.
Слегка откашлявшись, он мягко подтолкнул стоявшего рядом юношу вперед, безмолвно требуя представиться.
— Я Бел Динаур из класса Е. Мне было любопытно взглянуть на внешнее исследование, поэтому я воспользовался своим пропуском на посещение, чтобы ознакомиться со всем заранее. Надеюсь, мы поладим в эти два дня.
Хлоп, хлоп.
Раздались жидкие аплодисменты, не отличавшиеся особой искренностью. Точнее, искренне хлопал лишь один человек.
— Кадет Элуа?
— Да, профессор.
Рона, до этого радостно сиявшая при виде Бела, спокойно шагнула вперед, услышав неожиданный зов профессора.
— Я слышал, вы двое — друзья детства. Во время внешнего исследования вы будете в одной команде, чтобы ты могла помогать кадету Динауру.
— Всё поняла!
Рона, обычно державшаяся в классе подчеркнуто спокойно, ответила с необычайным воодушевлением, хотя забавно было наблюдать, как она изо всех сил пытается это скрыть.
Вскоре Бел отошел от Вильгельма и приблизился к Роне. На ее лице тут же расплылась глуповатая улыбка, а во взгляде, устремленном на юношу, казалось, плескался чистый мед.
— Бел, ты правда пришел?
Хотя она знала об этом заранее, радость Роны не утихала, ведь до последнего момента ей не верилось, что он действительно сможет принять участие во внешнем исследовании класса C.
— Ты думала, я соврал?
— Совсем чуть-чуть? Хи-хи.
Глядя на невинно хихикающую Рону, Бел почувствовал легкое раздражение.
Пока он изнывал от тревоги из-за возможного появления Бартера, она беззаботно улыбалась, словно собралась на обычную прогулку с другом детства.
И все же при виде этой улыбки его скованное напряжением сердце немного оттаяло. Если она сможет так же непринужденно улыбаться и после того, как всё закончится, он будет искренне ей благодарен.
— Что это за ублюдок так фамильярничает с Элуа?
— Откуда мне знать?
— Сказали же, друг детства. Черт. Мир чертовски несправедлив.
— И не говори. Почему Бог не наградил меня такой подругой детства?
Намеренно игнорируя завистливый шепот за спиной, Бел вместе с Роной поднялся в прибывшую вскоре карету.
Дорога до Леса Магии, раскинувшегося к северо-западу отсюда, обещала быть долгой.
Представив, что всё это время ему придется выслушивать непрекращающуюся болтовню Роны, Бел заранее почувствовал себя утомленным.
◇ ◇ ◇
Лес Магии.
Этот великий лес, также известный среди некоторых как Лес Духов, раскинулся к северо-западу от острова, на котором находилась Академия Делос.
Из-за густых крон сюда почти не проникал солнечный свет. Более того, здесь сформировалась уникальная изолированная экосистема: дожди на острове шли исключительно над этой территорией, из-за чего она мало чем отличалась от заболоченной низины.
Стоило лишь ступить под его сень, как путников окутывал густой запах мокрой после дождя травы.
Пока карета катилась по дороге, профессор Вильгельм вкратце рассказывал ученикам о Лесе Магии, а затем, окинув их взглядом, задал ключевой вопрос:
— Кто-нибудь знает, почему это место называют Лесом Магии?
Руку уверенно подняла зеленоволосая кадетка с яркой, жизнерадостной внешностью.
— Да! Я знаю!
— Хорошо. Кадет Систина, прошу.
Энья Систина за прошедший месяц успела прослыть среди одноклассников ходячей энциклопедией благодаря своей поразительной эрудиции. Стоило ей заговорить, как со всех сторон раздались восхищенные вздохи.
Зная об этой особенности своей ученицы, Вильгельм одобрительно кивнул с выжидающим видом.
Расценив этот жест как призыв к действию, Энья уверенно заговорила:
— Всё из-за великого мага Астезии, которая жила в этом лесу в полном уединении еще до основания академии.
— Верно. Тебе известно что-нибудь еще?
— Да. Маг Астезия хотела оставить доказательство своего пребывания в этом лесу. Перед самой смертью она вложила всю собранную за жизнь чистейшую ману в то, чтобы вырастить особый цветок, после чего скончалась. Его называют «Благословение Астезии» — этот цветок распускается лишь раз в десять лет.
Хлоп. Хлоп. Хлоп.
Безупречный ответ, словно зачитанный со страниц учебника. Профессор Вильгельм сделал несколько коротких хлопков и добавил:
— Совершенно верно. И для академии уже стало традицией раз в десять лет отправлять первокурсников на внешнее исследование, чтобы они принесли Благословение Астезии.
Благословение Астезии не было простым цветком. Это легендарный эликсир, вобравший в себя копившуюся десятилетием энергию леса и чистейшую ману, оставленную великим магом перед смертью.
Ходили слухи, что именно благодаря Благословению Астезии предыдущий император Тристан Аркадия сумел исцелиться от недуга, считавшегося неизлечимым.
«Проблема в том, что это далеко не всё».
Сидя в углу кареты, Бел прищурился, прислушиваясь к их разговору.
Озвученные сведения не были ложью, однако они представляли собой лишь общеизвестную информацию, доступную обывателям.
На самом же деле, пусть Благословение Астезии и обладало целебными свойствами, его истинная ценность крылась в колоссальном объеме заключенной внутри маны.
И это неудивительно, ведь мана по своей сути являлась первоисточником силы, пронизывающим не только людей, но и природу, животных и даже духов.
Благословение Астезии представляло собой семя и цветок, проросшие в самом сердце леса, где концентрировалась вся эта первозданная энергия, и впитавшие в себя окружающую ману.
Объем скопившейся в нем энергии превосходил любые человеческие представления, именно поэтому Бартер, один из Последователей в оригинальном сюжете, так отчаянно жаждал им завладеть.
Первородное зло, которому поклонялись Последователи и которое в свое время было повержено Святым Меча и навеки запечатано — Альзерос. Чтобы пробудить своего владыку, им требовался источник чистейшей, неоскверненной маны, и Благословение Астезии подходило для этой цели как нельзя лучше.
«В конце концов, если не разобраться с этим сейчас, случится очередная катастрофа».
Вспомнив оригинальный сюжет, Бел раздосадованно причмокнул губами.
Разумеется, в оригинальной истории во время событий в Лесу Магии благодаря усилиям Адена им удалось остановить Бартера и доставить Благословение Астезии в академию.
Однако из-за отсутствия немедленного применения реликвию оставили на хранение без должных мер предосторожности. Слухи об этом дошли до Последователей, что в итоге спровоцировало их нападение на академию.
При воспоминании об этом с губ Бела невольно сорвался тяжелый вздох:
— Ха-ах...
— Бел, что с тобой? Тебя укачало?
Заметив его помрачневшее лицо, Рона поспешила справиться о его самочувствии.
По мере приближения к Лесу Магии лицо юноши становилось всё более хмурым.
— Возможно. Голова немного кружится.
Натянув улыбку, Бел подумал, что уж лучше бы его действительно просто укачало.
Обычное недомогание прошло бы после хорошего сна, тогда как грядущие неприятности никуда не денутся — они обрушатся на него со всей неотвратимостью, лишая всякой надежды.
Услышав его ответ, Рона взволнованно заерзала на месте, не зная, чем помочь.
В этот момент сидевший неподалеку кадет, случайно услышав их разговор, повернулся к ним.
— Если укачало, выпей это. Ты ведь Бел Динаур?
Рыжеволосый юноша с тонкими чертами лица держал на коленях сумку гораздо больше, чем у остальных. Порывшись в ней, он достал круглую пилюлю.
Бел интуитивно понял, что это средство от укачивания.
— А, спасибо. Но как тебя зовут?..
— Олдрик Вильмайер. Пей без опаски, я даю ее не для того, чтобы поиздеваться над тобой из-за твоего происхождения.
Озорно улыбнувшись, Олдрик небрежно махнул рукой, призывая его не стесняться.
На самом деле Бела не укачивало, но отказываться от предложенной помощи было бы неловко, поэтому он взял пилюлю и сразу отправил ее в рот.
— Угх, ну и горечь.
— Лекарство и должно быть горьким. Или ты ждал, что оно окажется сладким?
Пока Бел морщился, разжевывая зеленую пилюлю, Олдрик тихонько посмеивался.
Заметив это, Рона воодушевилась, словно ей в голову пришла отличная мысль, и принялась шарить по своим карманам.
В ее руке оказалась маленькая желтая леденцовая конфета в индивидуальной обертке. Она прихватила ее с собой, чтобы перекусить во время похода по лесу, и теперь протянула Белу:
— Бел, у меня есть леденец. Хочешь?
— Хотелось бы спросить, за кого ты меня принимаешь, но... Спасибо. С удовольствием съем.
Бел быстро развернул леденец и закинул его в рот. Кислый лимонный вкус в сочетании со сладостью помог избавиться от неприятного горького послевкусия.
Перекатывая леденец во рту, Бел заметил, как впереди показалась опушка леса.
— Надо было дать ее тебе пораньше?
Олдрик неловко улыбнулся, оценивающе взглянув на порозовевшее лицо Бела.
Ведь пилюля от укачивания не пробыла у него во рту и десяти минут. С учетом времени, необходимого для усвоения лекарства, этот прием был практически бесполезен.
— Всё в порядке. Так даже лучше.
Бел слегка покачал головой, показывая, что всё нормально, и попытался унять учащенное сердцебиение, вызванное приближением к лесу.
«Хоть бы и эта проблема решилась так же легко».
Ему хотелось, чтобы грядущие события в Лесу Магии разрешились так же просто, как исчезла горечь от лекарства после одной-единственной конфеты, позволив ему благополучно вернуться в академию.
Сейчас это было его самым заветным желанием.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos