Глава 26: Сомнение становится уверенностью
Волны, поднятые происшествием в Лесу Магии, оказались весьма ощутимыми.
И если студентов это почти не затронуло, то среди преподавателей объявили экстренный сбор — земля буквально горела у них под ногами.
На собрании, ради которого расшевелили даже тех преподавателей, что славились своим затворничеством, директор Ольверус испустил глубокий, полный тревоги вздох.
— Значит, эти сведения действительно правдивы.
Бегло просматривая отчет, Ольверус хмурился, отчего морщины на его лице становились еще глубже, а воздух вокруг мгновенно потяжелел.
Настолько серьезным было это дело.
— Все верно, директор.
Когда профессор Вильгельм, сопровождавший их тогда в Лес Магии, ответил от лица всех присутствующих, взгляды собравшихся помрачнели еще сильнее.
Никакие другие детали, изложенные в отчете, больше не занимали умы присутствующих.
Лишь одно слово — «Последователи» — выделялось огромными буквами, заполняя собой все их поле зрения.
— На месте происшествия не обнаружили никаких улик, и все, на что мы можем опираться, — это показания одного-единственного студента...
Ольверус глухо застонал, вновь пробегаясь глазами по содержанию отчета.
Следы магической силы присутствовали, однако отследить их не представлялось возможным, из-за чего установить личности нападавших тоже не удалось.
Остальные трое студентов, находившихся на месте происшествия, понятия не имели, кем были их враги.
Однако среди них нашелся один человек, чей разговор помог пролить свет на личность нападавших, и он утверждал: «Враги назвали себя Последователями».
«Слишком многое здесь кажется странным».
Задумавшись, Ольверус погладил седую бороду и откинулся на спинку кресла.
На первый взгляд, в этом не было ничего удивительного.
С древних времен Последователи действовали в тени, но при этом они часто стремились как можно шире распространить весть о существе, которому служили.
Похоже, они испытывали немалую гордость, именуя себя Последователями.
Если и в этот раз они поступили так же, то их мотивы до некоторой степени можно было понять.
Однако одна деталь казалась Ольверусу крайне странной.
«Тогда почему они так отчаянно пытались не оставить следов?»
За исключением слабых остатков магической энергии, не осталось ничего, что указывало бы на их присутствие.
Они уничтожили даже мельчайшие улики вроде обрывков ткани от одежды, которые могли остаться во время сражения.
И при этом они открыто заявили одному из студентов, что являются Последователями.
Иными словами, в их действиях напрочь отсутствовала последовательность.
— Директор. Не слишком ли опрометчиво делать выводы, основываясь лишь на показаниях одного студента?
— Совершенно верно. Пусть мы и замалчивали их дальнейшее существование, в одном только этом отчете слишком много белых пятен.
Несколько преподавателей поспешили высказать свои соображения погруженному в раздумья Ольверусу.
Разумеется, они были правы.
В обычных обстоятельствах, когда вещественные доказательства отсутствуют, а показания очевидцев расходятся, верить на слово одному студенту казалось бы полным абсурдом.
Однако существовала причина, по которой в этот раз никто не мог отмахнуться от услышанного.
— Это тоже верно, профессор Рубель. Но в таком случае нам остается лишь предположить, что этот студент уже знал о существовании Последователей, не так ли?
— Ну...
На это колкое замечание Ольверуса вставший со своего места немолодой профессор не нашелся что ответить.
И это было правдой.
Официально считалось, что Последователи были полностью истреблены в той великой войне тридцать лет назад.
Конечно, знающие люди поговаривали, что они, скорее всего, выжили и вновь где-то сеют семена зла.
Но этот круг осведомленных лиц был крайне узок.
Обычный студент Академии никак не мог получить доступ к подобной информации, если только не обладал какими-то особыми связями.
Будь он высокопоставленной особой, имеющей возможность собирать слухи из разных источников, шанс бы еще оставался, но этот студент родился простым простолюдином.
«К тому же детали слишком точны. Это невозможно объяснить, если только он не услышал все из уст самих Последователей».
Ольверус, заново перечитав подробные показания Бела Динаура, в которых было учтено каждое слово, кивнул, словно уже принял окончательное решение.
Если бы в показаниях упоминалось лишь само слово «Последователи», доверие к ним могло бы пошатнуться.
Однако в этом отчете содержались такие подробности, о которых посторонний человек никак не мог знать — например, причина, по которой Последователи пытались завладеть Благословением Астезии.
В таком случае оставалось лишь два варианта.
Либо этот студент состоял в сговоре с Последователями.
Либо все написанное в отчете являлось чистой правдой.
Из этих двух вариантов Ольверус склонялся ко второму.
Он допускал еще одну вероятность, но решил пока не заострять на ней внимание, оставив ее про запас.
Озвучивать ее перед преподавательским составом прямо сейчас было бы слишком поспешно.
— Для начала я лично сообщу эту новость всем, кто принимал участие в великой войне. Подготовиться заранее лишним не будет.
Ольверус входил в число трех выживших из пяти героев, проявивших наибольшую доблесть в той великой войне.
Благодаря этому он поддерживал связь со многими ключевыми фигурами тех событий, что делало его идеальным кандидатом для передачи столь тревожного известия.
— А как мы поступим со студентами?
Вскоре Анетра, декан Магического факультета, задала вопрос для окончательного прояснения ситуации, и в зале воцарилась тяжелая тишина.
На это Ольверус твердо ответил тоном, не терпящим возражений:
— Молчите. Эти дети — ростки, которые мы обязаны оберегать, а не отправлять на поле боя.
Преподаватели согласно кивнули.
И как раз в тот момент, когда обсуждение, казалось, подошло к концу.
Профессор Ванесса, всегда находившаяся подле Ольверуса, осторожно приблизилась к нему и прошептала на ухо:
— Однако, директор, юная леди из семьи Кроцелл попросила о встрече, желая лично расспросить об этом инциденте...
— ...
Надо же было такому случиться — именно семья Кроцелл.
Подумав, что было бы куда проще, потребуй аудиенции сама принцесса, Ольверус тяжело вздохнул.
У него возникло предчувствие, что сегодняшний день окажется очень долгим.
◇ ◇ ◇
Семья Кроцелл была герцогским родом, правившим обширными землями на северо-западе Империи Аркадия.
С древних времен их почитали как прославленный воинский клан, именовавшийся Мечом Империи, а нынешним главой рода являлся Вальзак Фонтер Кроцелл — великий герой по прозвищу Алый Меч, выживший в великой войне тридцать лет назад.
Среднее имя «Фонтер» служило своего рода титулом, который император лично даровал величайшему мечнику империи, так что одно это имя позволяло судить о мастерстве человека по имени Вальзак.
Благодаря репутации самого Вальзака, отношение к членам его семьи, без преувеличения, едва уступало почтению к императорской династии, поэтому даже самые высокомерные аристократы частенько склоняли перед ними головы.
«И надо же было прийти именно юной леди из этой семьи».
Человеком, с которым Ольверусу предстояло встретиться, была вторая дочь семьи Кроцелл.
Осознавая это, он уже чувствовал, как у него сдавливает грудь.
Пусть они и решили скрыть произошедшее от студентов Академии, но если она станет задавать вопросы не как ученица, а как Элиша Кроцелл, отмахнуться от нее будет крайне непросто.
К тому же глупо было полагать, будто можно вечно скрывать правду, которую уже передали ее отцу, просто держа рот на замке — это все равно что закрыть глаза руками и притворяться, будто наступила ночь.
Тук-тук.
Пока Ольверус предавался тревожным мыслям.
Кто-то постучал в дверь кабинета директора, не давая ему времени на дальнейшие раздумья.
Ольверус догадался, кто стоит за дверью, и спокойно разрешил войти:
— Войдите.
В обычных обстоятельствах ему не следовало бы использовать вежливую форму обращения к студентке, но, поскольку все зависело от того, в каком статусе она посетила его кабинет, он решил пока придерживаться уважительного тона.
Хотя укоренившийся обычай гласил, что внешний статус не имеет силы в стенах Академии, сам Ольверус, будучи директором, лучше кого бы то ни было понимал, что это правило во многом оставалось лишь формальностью.
Вот почему сословная система была столь запутанной.
— Прошу прощения за беспокойство, директор.
Вошедшая в кабинет грациозная блондинка, Элиша, первой поприветствовала его, устремив на него спокойный взгляд.
Однако для него, старика, прожившего почти сотню лет, скрывавшиеся за этим спокойствием эмоции были видны как на ладони, как бы усердно она ни пыталась их утаить.
Заметив признаки того, что она с трудом сдерживает себя, хотя явно хотела спросить обо всем прямо сейчас, Ольверус слабо улыбнулся, подумав, что прожитые годы действительно дают о себе знать.
— Да, меня предупредили. Пожалуйста, присаживайтесь, где вам удобно.
— Благодарю. Но вы можете говорить со мной проще. Мы находимся в стенах Академии, и я не могу принимать столь вежливое обращение от человека, который был соратником моего отца, даже если судить по личному статусу.
Должность директора Академии или слава одного из пяти великих героев не могли превзойти сословный статус.
Это было лишь проявлением вежливости к самой должности, поэтому, если судить по законам сословного общества, Ольверус стоял ниже нее, считавшейся наследницей герцогского рода.
Однако для самой Элиши подобное отношение казалось крайне неловким.
По количеству прожитых лет, заслугам и положению Ольверус был человеком, который намного превосходил ее.
И все же лишь происхождение из семьи Кроцелл позволяло ей стоять выше него, что для нее самой являлось не более чем пустой формальностью.
Хотя они общались на равных и выказывали взаимное уважение, даже это не приносило ей удовольствия, поэтому Элиша решительно попросила отказаться от излишней вежливости.
— ...Что ж, тогда я так и поступлю. Я слышал, тебя интересует инцидент в Лесу Магии?
— Да. Разумеется, я не прошу раскрывать мне все подробности. Думаю, у Академии есть свои причины не разглашать это студентам.
— Вот как. Спасибо за понимание.
Для Ольверуса, который ума не мог приложить, с чего начать разговор, эти слова прозвучали словно долгожданный дождь во время засухи.
Испытав облегчение, Ольверус лично разлил чай и подошел к дивану, на котором сидела Элиша.
Поскольку его правая рука, Ванесса, уже закончила работу и ушла, сегодня ему пришлось управляться самому.
— Глядя в твои глаза, я вижу, что у тебя есть определенные догадки, которые ты хочешь подтвердить.
На эти слова, небрежно брошенные Ольверусом, когда он ставил перед ней чашку, Элиша поспешно замахала руками.
Возможно, он был недалек от истины, но все же имелось небольшое расхождение.
— Не то чтобы у меня были готовые догадки. Скорее, одно лишь сомнение.
— Расскажи мне.
Дзинь.
Рука Элиши слегка дрогнула, когда она поднесла к губам чашку и сделала глоток ароматного черного чая.
Ведь если ее предположение окажется верным, то все выстроенные ею гипотезы наконец-то сойдутся воедино.
Фух.
Лишь сделав глубокий вдох, Элиша смогла посмотреть в лицо sitting across from her старику.
Вскоре из ее приоткрытых губ вырвался голос, звучавший еще тише, чем прежде:
— ...Может ли этот инцидент быть как-то связан с Последователями?
Время словно замерло.
Ольверус, собиравшийся сделать глоток, застыл на месте, и в комнате воцарилось тяжелое молчание.
Ощущая на себе пристальный взгляд изумрудных глаз, Ольверус помедлил с ответом, а затем...
— Хлюп.
Он молча наклонил чашку, а затем опустил взгляд на стол.
В этот миг показалось, будто в комнату, где даже окна были плотно заперты, ворвался холодный северо-западный ветер.
Получив этот безмолвный ответ, Элиша тоже сделала еще несколько глотков чая и понимающе кивнула.
С мыслью о том, что все оказалось именно так, как она и предполагала.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos