Глава 56: Встреча с президентом студенческого совета (2)
Ошибка.
Я пришёл сюда с примерным планом того, как вести себя с Лизилоттой, предварительно освежив в памяти основные сведения о её характере, но совершенно выронил из головы, что эта девушка страдает социальной тревожностью.
Что это за Владыка Тьмы, которая так боится встретиться с глазу на глаз с одним-единственным человеком?
Несмотря на выдающиеся способности, она не просто так превратилась в ходячий мем среди читателей оригинала.
В комментариях к каждой главе с участием Лизилотты то и дело мелькало «Владыка Тьмы (лол)», так что можете представить, насколько всё было запущено.
Как бы то ни было, страдала она тревожностью или нет, моей первостепенной задачей оставалось достижение цели.
Будь передо мной трёхлетний ребёнок, я бы задобрил его конфетой, но у меня не было ни малейшего желания нянчиться с тем, кто старше меня, так что следовало сразу перейти к делу.
— Кхм.
— ...!
Чтобы разрядить обстановку, я слегка прокашлялся, прежде чем заговорить, но Лизилотта от этого лишь вздрогнула.
Любой со стороны подумал бы, что я собираюсь её сожрать.
И эта девушка ещё именует себя Владыкой Тьмы... Поистине поразительно.
Неужели ей ни капли не стыдно?
— Для начала... могу я называть вас старшей Лизе?
Я прекрасно знал, что Лизилотта предпочитает, чтобы её называли Лизе, а не полным именем.
Тем не менее я спросил об этом на всякий случай — вдруг ей покажется неловким такое обращение при первой встрече. Лизилотта довольно охотно кивнула.
— Н-называй меня как тебе удобно. Если очень хочется, можешь звать меня благородным Владыкой Тьмы, Богом-Демоном Лизе...
— Тогда я буду называть вас старшей Лизе.
— ...Как ты смеешь перебивать меня на полуслове, невоспитанный мальчишка! Хмф.
Я перебил её, когда она попыталась озвучить этот нелепый титул, отчего Лизилотта тут же надулась.
Неужели этой девушке ни капли не неловко, когда кто-то произносит подобный титул?
Мне самому было бы нестерпимо стыдно просить кого-то звать меня подобным образом.
Видя её искреннее разочарование, я удивился ещё сильнее, поняв, что это не шутка.
Похоже, её синдром восьмиклассника куда запущеннее, чем я думал.
Стоило признать свою ошибку: я явно её недооценил.
— ...Впрочем, давай послушаем твою историю. Какая такая важная причина заставила тебя обратиться ко мне с просьбой?
— Да. Ах, перед этим, я знаю, что это дерзко с моей стороны, но не могли бы вы установить звукоизолирующий барьер?
— По крайней мере, ты понимаешь, что это дерзко.
Лизилотта снова недовольно хмыкнула и, продолжая хрустеть печеньем, небрежно щёлкнула пальцами.
В тот же миг по комнате студенческого совета разошлась тонкая волна, похожая на импульс от использованного мною ранее магического артефакта.
«Значит, для магии такого уровня ей даже заклинание не требуется?»
Кажется, мне удалось краем глаза приоткрыть завесу над истинной силой этой девушки.
Как и следовало ожидать, она не просто так второй год подряд занимает пост президента студенческого совета Академии.
В любом случае я был искренне благодарен ей за то, что она согласилась выслушать меня, пересилив свою тревожность.
Благодаря этому не было нужды тянуть время.
Сделав глоток чая, чтобы смочить пересохшее горло, я сразу перешёл к делу.
— Если говорить прямо, я хотел бы попросить о защите во время совместной встречи.
— ...О защите? Странно. Я ничего не слышала о том, чтобы на совместную встречу приглашали гостей извне.
Вполне ожидаемое недоумение.
И неудивительно. Насколько я знал, совместная встреча проводилась исключительно внутри Академии, без участия посторонних.
К тому же охрану выделяют лишь тогда, когда прибывает кто-то достаточно важный, чтобы ради его безопасности задействовать силы.
Иными словами, концы с концами не сходились.
— Всё верно. Потому что я прошу защитить вовсе не гостя извне.
Я кивнул, словно её вопрос был вполне естественным, и пояснил:
В любом случае я и не рассчитывал, что она сразу согласится, услышав только это.
— Я прошу вас, старшая Лизе, защитить меня. Я не требую невозможного и не прошу ходить за мной хвостиком круглые сутки, но, по крайней мере, пока я буду находиться в Академии во время совместной встречи, мне бы хотелось, чтобы вы были рядом.
— Хм, твои слова звучат так, будто в день совместной встречи кто-то попытается причинить тебе вред.
Услышав это точное замечание, я слегка приподнял уголки губ.
Как бы я ни подшучивал над её «ролевыми играми», свой пост она занимала не за красивые глаза.
Она попала в самую точку.
— Да. Пока это лишь предположение, но... я уверен в этом.
— ...Уверен, говоришь? В чём именно?
— В нападении врага.
Тёмно-синие брови Лизилотты, идеально сочетавшиеся с цветом её волос, едва заметно дрогнули.
Вскоре она уставилась на меня холодными алыми глазами, словно требуя более подробных объяснений, и молча пригубила чай.
Сразу после этого вокруг неё властно разлилась магическая сила, окутав меня с ног до головы.
Как и ожидалось, она отреагировала крайне чутко.
Возможно, потому, что входила в число немногих студентов Академии, кто знал о существовании уцелевших Последователей.
— Враг. Насколько я вижу, это вряд ли наёмный убийца, движимый личной обидой... или чем-то подобным.
— Будь это кто-то подобный, я бы не стал обращаться к вам, старшая.
Наёмный убийца, покушающийся на мою жизнь, показался бы сущим пустяком по сравнению с ними.
Те, о ком я беспокоился, были сбродом безумцев, пытающихся поглотить этот мир.
Сборище настоящих психопатов, позабывших о стыде, совести и человеческом достоинстве.
— Если вы слышали о недавнем инциденте в Лесу Магии, то должны знать об их существовании, старшая.
— ...Да, я слышала об этом. Однако мнения о том, знал ли ты обо всём заранее и предотвратил их план или же это было просто совпадение, разделились, поэтому я намеренно не стала поднимать эту тему.
Лизилотта хрустнула ещё одним печеньем, вновь окинув меня оценивающим взглядом.
Как я и думал, среди профессоров тоже ходили разговоры обо мне.
С того самого момента, как я решил вмешаться в тот инцидент, я и не надеялся остаться в тени.
Начистоту говоря, я пошёл на это как раз в надежде, что подобные слухи поползут.
Чтобы в полной мере использовать имеющиеся знания, гораздо удобнее, когда окружающие видят во мне человека, осведомлённого о Последователях.
Только так я смогу обращаться к кому-то за помощью при составлении планов и придавать вес своим словам.
Если же буду вечно действовать исподтишка, в решающий момент рискую провалить всё из-за излишней оглядки на окружающих.
— Директор, похоже, считает, что ты определённо связан с этой стороной. Выслушав твою историю, я тоже склоняюсь к этому мнению.
— Вот как?
Это было немного неожиданно.
Если отбросить всё остальное, оставалось кое-что, чего я ещё не доказал ни Ольверусу, ни другим причастным лицам.
А именно — при каких обстоятельствах я вообще столкнулся с Последователями.
К примеру, Аден начала выслеживать их после того, как её отца убили Последователи.
Элиша на данном этапе, скорее всего, не обращала на Последователей внимания, но в оригинальной истории заинтересовалась ими из-за своего отца Вальзака, одного из Пяти Героев.
Иными словами, студенты моего возраста, не заставшие эпоху Великой войны, поверили в их существование лишь благодаря конкретному толчку.
В противном случае они, как и большинство учеников Академии, считали бы их просто призраками давно ушедшего прошлого.
У меня же ничего подобного не было.
Мне удалось сочинить историю для Аден, заявив, будто я выслеживал Последователей извне, но столь шаткая отговорка не сработала бы перед такими ветеранами, как Ольверус.
Они бы непременно попытались докопаться до истины, отследив мои прошлые шаги.
Именно поэтому я не стал утверждать перед ними, что целенаправленно охотился на Последователей.
«И всё же они мне поверили?»
Было во всём этом что-то странное.
Возникал вопрос: на каком основании они решили мне довериться?
Возможно, это всего лишь прощупывание почвы, и на самом деле они всё ещё подозревают меня... но реакция Лизилотты была слишком мягкой для подобного.
Как бы то ни было, оставалось радоваться, что меня не считают врагом.
Пусть пока сами строят догадки на мой счёт, ведь подготовка к совместной встрече сейчас была первостепенной задачей.
— Я поняла суть дела. Ты хочешь сказать, что Последователи нападут на это место во время совместной встречи, и поскольку ты будешь их целью, ты хочешь, чтобы я этому помешала.
— Нет. Всё немного иначе.
— ...Хм? Иначе?
Брови Лизилотты снова едва заметно дёрнулись.
Похоже, Лизилотта решила, что если я владею информацией о них, то они придут за моей головой.
Что ж, если Сириус помнит моё лицо, такая вероятность существовала, но на данный момент это маловероятно.
То, о чём я просил, буквально означало просто находиться подле меня.
— По моим прогнозам, в день совместной встречи они проникнут сюда, используя магию иллюзий. Их целью станет Благословение Астезии.
— Тогда разве не достаточно просто защитить этот священный артефакт?
— Одного этого будет мало. Уникальная магия того, с кем я столкнулся, позволяет подчинять себе других людей. Использовать одного-двух профессоров или студентов, чтобы пробить брешь в системе безопасности, для него сущий пустяк.
Что еще важнее, самая опасная черта магии Сириуса заключалась в том, что ни третьи лица, ни сама жертва не способны осознать, что ими манипулируют.
Как правило, магия, насильно подчиняющая разум, имеет уязвимость: магическая сила жертвы искажается, что позволяет магам с развитым восприятием заметить подвох заранее.
Однако в оригинале лишь два вида магии контроля были лишены подобных недостатков, и одним из них как раз являлось искусство Сириуса.
Если бы в прошлый раз Сириус решил подчинить студентов и заставил их принести Благословение Астезии, всё могло бы закончиться ещё тогда.
Настолько это была опасная сила, и в оригинале она проявила свою сокрушительную мощь, когда во время совместной встречи всего один человек едва не застал врасплох всю Академию.
С учётом этого плотное кольцо охраны могло обернуться ядом.
Ведь чем сильнее доверие, тем проще образоваться бреши перед лицом внутреннего врага.
— ...Понятно. Но даже так, я не понимаю, почему ты просишь защитить именно тебя.
Для Лизилотты, не имевшей понятия о врагах в моих мыслях, это был вполне естественный вопрос.
Но история на этом не заканчивалась. Скорее, она лишь начиналась.
Я перевёл дыхание, чтобы успокоиться, и подробно изложил суть своей просьбы.
— Да, я сказал «защитить меня», но, выражаясь иначе, я имел в виду, чтобы вы стали моими глазами.
Хрусь.
А печенье, которое я попробовал впервые в жизни, оказалось вовсе не плохим на вкус.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos