Когда рыдания постепенно утихли, я осторожно отстранил Селин от себя.
«…»
Хвать.
Я думал, что руки Селин отпустят меня, если я немного ее поуговариваю, но они оказались гораздо настойчивее, чем я ожидал, и не выказывали никаких признаков ослабления хватки.
Казалось, что если я не отцеплю ее силой, она останется в таком положении часами.
— …Лин. Давай потихоньку возвращаться.
— Д-да… Прости. О-Орабеони.
Когда я силой оторвал ее от своей груди, она все еще крепко сжимала мой воротник, отказываясь отпускать.
Сквозь ее растрепанные серебряные волосы было видно, как опасно дрожат ее глаза.
Должно быть, она плакала навзрыд; ее щеки все еще были мокрыми от слез.
Этот безутешный вид естественно пробудил бы защитный инстинкт у любого мужчины, но, встретившись с ней взглядом, я должен был хладнокровно покачать головой.
Потому что я не мог просто стоять здесь и бесконечно утешать ее.
— Тундра. Джесси!
Успокоив свой дрожащий разум, я крикнул двум фигурам, стоящим на страже у двери.
[Есть! Мы так тщательно охраняли вход, что даже муравей не проскользнул бы!]
«…»
Тундра, который легкомысленно прислонился к двери, и Джесси, который отпинывал ублюдков, корчащихся и пытающихся выползти отсюда — они слегка наступили на ползающих по полу подонков и приблизились в тот самый момент, когда мои слова сорвались с губ.
— Заберите Лин и ждите снаружи.
[Да-а-а. Не волнуйтесь! Мы позаботимся о том, чтобы никто не тронул ее и пальцем!]
[Слушаюсь вашего приказа.]
Я кивнул Джесси, проходя мимо слоняющегося Тундры.
[Мой господин. И все же я служу вам дольше…]
— Заткнись и быстрее уведи ее.
Оборвав Тундру, который собирался поныть.
Я наблюдал, как они поддержали Селин за плечи с обеих сторон.
Заставляя ее обессиленные ноги двигаться.
Селин потянулась ко мне, словно не желая отпускать мой удаляющийся край одежды.
— Т-ты… не пойдешь со мной, Орабеони?
Голос, смешанный с тревогой.
Точно так же, как в тот раз в лазарете.
Что, если эта ситуация прямо сейчас — тоже просто сон? Что, если он исчезнет, когда она откроет глаза?
Она смотрела на меня, как испуганный ребенок.
— Я пойду прямо за тобой.
Повернувшись к ней, все еще дрожащей.
Я показал ей самую мягкую улыбку, на которую был способен.
— Так что иди вперед. Я не оставлю тебя одну.
— …Да.
Совершенно не похоже на его обычное поведение. От его вида и тепла в его словах, которое казалось еще теплее, чем обычно. Селин оставалось только тупо кивнуть, словно зачарованной.
— …Да. Ты должен прийти быстро, хорошо?
— Да.
Казалось, она успокоилась только после того, как несколько раз услышала четкий ответ.
Селин вышла за дверь, поддерживаемая Тундрой и Джесси.
Я стоял и смотрел ей вслед, пока ее удаляющийся силуэт окончательно не скрылся из виду.
Скрип.
«…»
Лишь когда они исчезли, я медленно опустил голову и уставился на пол подземелья.
— Теперь остались только вы, ублюдки.
Каждый раз, когда подошва моего ботинка опускалась в кровавую лужу, по сырому пространству разносилось вязкое, леденящее душу хлюпанье.
— Х-хи-и-ик!
Беркис и Леон. С этими двумя, что цеплялись за меня до самого финала, я наконец покончил, но здесь все еще оставалась мелкая сошка.
Прерывистые, хриплые вздохи раздавались со всех сторон, смешиваясь с холодным воздухом.
Выжившие приспешники корчились на камнях. Те самые мерзавцы, что с готовностью потакали чужому безумию, теперь лишь беззвучно давились воплями ужаса.
Они видели все собственными глазами. Знали, какой конец постиг их предводителей.
И потому прекрасно понимали: стоящее перед ними чудовище ни за что не оставит свидетелей в живых.
— Кх-х-х…
— С-спаси… Пощади… Я готов вылизать твои сапоги, только прикажи!
Один из них, харкая сукровицей, подполз вплотную и попытался дотянуться языком до носка моей обуви, но я лишь хладнокровно опустил стопу вниз.
Хруст.
Я надавил сильнее, и мерзкий звук сминаемой плоти заставил меня поморщиться.
— А-а-а-а-а-а!
— Веди себя потише.
Брызги запятнали ткань брюк, но я даже не обратил на это внимания. Подняв ладонь навстречу застывшим в оцепенении фигурам, я высвободил магию. Темное марево заструилось по пальцам, словно полуденный зной над раскаленной землей.
«…»
Глядя на то, как их челюсти отвисают от неописуемого зрелища откликающейся тьмы, я холодно произнес:
— Ни жить, ни умереть в ближайшее время у вас не выйдет.
Ву-у-у-ух!
— У-угх!
— С-пощади-и-и…!
Темнившаяся внизу тень начала пузыриться и разрастаться, утягивая их в бездонный омут одного за другим. Отчаянные крики цепляющихся за жизнь людей и распахнутые в панике глаза на мгновение заполнили мое сознание.
Когда с ними было покончено, и в помещении не осталось ни следа их недавнего сопротивления, я подошел к бездыханным телам Беркиса и Леона. Их плоть окончательно утратила жизнь, напоминая сломанных кукол с перерезанными нитями, но это касалось лишь бренной оболочки.
Их души все еще не покинули это место.
Оставь я их в покое — они бы вскоре рассеялись сами собой. Однако у меня не было ни малейшего желания проявлять подобное милосердие.
— Не надейтесь на покой даже после смерти.
Я выбросил руку вперед, взвихрив окружающую ману, и резко сжал кулак.
Хру-у-уст!
Невидимая гигантская хватка сдавила само пространство, насильно собирая ускользающие частицы и затягивая их обратно.
[А-а-а-а-а-ах!]
[Эван Дредноут! Будь ты проклят…!]
Ш-ш-шу-у-ух!
Два сгустка, яростно метавшиеся и визжавшие в моих тисках, почернели, после чего без остатка впитались в ладонь, скрывшись внутри Тёмного Гримуара.
— Считайте это особым обращением.
Вряд ли они могли меня слышать. Мои слова прозвучали глухим эхом в пустоте очищенного подвала.
Обрести покой им не суждено, пока я сам не сочту нужным их отпустить. Им придется сполна заплатить за все, что они натворили, испив эту чашу до дна.
— Фу-ух.
Окинув равнодушным взглядом оставшуюся на полу кровь, я развернулся и без тени сомнений зашагал к выходу.
На обратном пути в общежитие мы с Селин не проронили ни слова.
Девушка, опиравшаяся на мое плечо, периодически бросала на меня украдкой робкие взгляды.
«…»
Она то и дело шевелила губами, словно собираясь о чем-то спросить, но каждый раз опускала голову, так и не решившись заговорить.
«…Примерно представляю, что вертится у тебя в голове».
«Как именно он сумел меня отыскать?» — наверняка именно этот вопрос не давал ей покоя.
«Я выследил тебя с помощью Тёмного Гримуара и духов кампуса»…
Скажи я подобное в лоб — реакция оказалась бы слишком непредсказуемой, так что оставалось лишь мысленно покачать головой.
«Лучше придумать что-нибудь правдоподобное».
Если она все же наберется смелости спросить, придется отговориться общими фразами.
— Орабеони, — после долгой тишины тихо позвала она.
— Да?
— …Спасибо тебе. Правда.
Услышав это неожиданное «спасибо», я почувствовал, как она уткнулась лицом в мою грудь, и сквозь ткань рубашки ощутил ее теплое прерывистое дыхание.
— …Пустяки. Я поступил так, как должен был.
Вскоре впереди показались очертания здания общежития.
Под уличным фонарем у входа металась, нервно переступая с ноги на ногу, знакомая фигура. Золотистые волосы мягко мерцали в теплом свете.
— …Леди Элисия?
Ее силуэт невозможно было не узнать с первого взгляда.
Услышав мои негромкие слова, Селин подняла голову.
— Ах!..
Элисия, до этого рассеянно кусавшая ногти, вскинула глаза и, заметив нас вдалеке, замерла. А в следующее мгновение уже бежала навстречу, спотыкаясь на каждом шагу.
— Э-Эван! Селин!
Ее голос дрожал от подступающих рыданий. Глаза девушки покраснели и припухли от слез, а прежде безупречная одежда выглядела растрепанной.
— Элли…
Селин, все еще опиравшаяся на меня, попыталась неловко отстраниться, но Элисии было не до условностей. Она затормозила прямо перед нами и тут же впилась встревоженным взглядом в бледное, израненное лицо подруги и ее разорванную форму.
— Элли, я в поря…
— Прости меня! Пожалуйста, прости!..
Не дав Селин договорить, полуэльфийка крепко сжала ее в объятиях. Дрожащими руками она бережно касалась ее щек и горько плакала, словно во всем случившемся была виновата только она сама.
— Мне так жаль… Е-если бы я только не наговорила тех глупостей днем…
Голос Элисии сочился неподдельной виной и болью.
«…»
Селин, застывшая в ее кольце рук, ошеломленно смотрела на подругу.
Сколько бы раз она ни твердила себе, что это неправильно, втайне она не могла не злиться на Элисию за то, что та была рядом с Эваном. Мелочная ревность к девушке, которая заняла место подле ее брата и делила с ним тайны, неизвестные ей самой, ядовитой копотью пачкала сердце.
Но сейчас…
Искреннее тепло этой девушки, рыдавшей над ней, как маленькое дитя, оказалось настолько чистым, что перед лицом этих слез все эгоистичные обиды Селин растаяли без следа, словно первый снег под лучами солнца.
Селин медленно подняла дрожащие руки и обняла Элисию в ответ.
— …Нет, Элли. Ты ни в чем не виновата.
Глухой, севший голос с трудом вырвался из ее груди.
Это не было виной Элисии. Если кому и следовало сгорать от стыда, так это ей самой.
Пока она бережно успокаивала всхлипывающую полуэльфийку, со стороны кампуса один за другим начали появляться остальные студенты класса S, сбившиеся с ног в поисках пропавшей.
— Л-леди Селин! Вы целы-ы-ы!
— Хм! Я уж было решил, что стряслось непоправимое!
Хера, Баркан и остальные — все они подбегали с неподдельной тревогой на лицах.
«…»
Взгляд Айрис Риэль, шумно выдохнувшей с явным облегчением, на долю секунды задержался на моем окровавленном рукаве, но расспрашивать она не стала. Проявив выдержку лидера, героиня взяла ситуацию в свои руки:
— Уже слишком поздно. Давайте вернемся в корпус, а с дежурным комендантом я все улажу сама.
Под безмолвным пологом ночного неба студенты, сбросив гнетущее напряжение, наконец направились к общежитию.
Когда все разошлись по своим комнатам, в пустом коридоре третьего этажа остались только мы двое.
Селин замерла перед порогом комнаты №302. Из-за приоткрытой двери доносились тихие шорохи вошедшей раньше Элисии, но Селин все никак не решалась взяться за ручку.
…Потому что между нами все еще оставалось нечто недосказанное.
— Заходи скорее, тебе нужно отдохнуть, — негромко бросил я, глядя на нее уставшими глазами и желая лишь убедиться, что она в безопасности.
— …Орабеони.
— Что такое? Тебе все еще не по себе?..
— …Нет.
В моем тоне звучало искреннее беспокойство, но Селин лишь покачала головой. Сделав глубокий вдох, она, пусть и пошатываясь, шаг за шагом подошла ко мне вплотную.
Тук.
Она остановилась прямо перед моим носом. Ее сбивчивое дыхание горячей волной обожгло холодный воздух коридора.
Тук-тук! Тук-тук!
Оглушительный стук ее сердца, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. Магический светильник в конце коридора неровно моргнул, вытянув наши тени по ковровой дорожке.
— …Лин?
Ее раскрасневшееся лицо и затуманенный взор создавали впечатление, будто она была пьяна без капли алкоголя. Почувствовав неладное, я слегка наклонился к ней.
— Ты где-то ранена?..
Решив проверить, нет ли у нее жара, я небрежно потянулся ладонью к ее лбу, но…
Вжух.
Ее горячее дыхание коснулось моей кожи.
Не раздумывая ни секунды, Селин обвила руками мою шею, встала на цыпочки и впилась губами в мои губы.
В тот краткий миг, когда наши губы соприкоснулись, воздух вокруг будто застыл.
«!..»
Мои глаза невольно расширились от шока. Рука, зависшая в воздухе для проверки температуры, так и замерла в оцепенении.
Прежде чем мозг успел обработать происходящее, обжигающая, нежная сладость поцелуя напрочь парализовала все тело. Это было невыносимо сладко… и до безумия опасно.
Инстинктивно я ухватился за ее плечи, пытаясь оттолкнуть девушку, но чем сильнее я давил, тем крепче ее пальцы вцеплялись в мою шею. Непонятно, откуда в ее хрупком теле взялась такая сила. Прижавшись ко мне всем корпусом, она буквально повисла на мне, не оставляя ни малейшего зазора.
— Мгх!..
Я отчаянно попытался отвести голову, но Селин не собиралась отступать. Издав сдавленный стон, она осторожно, но настойчиво приоткрыла мои губы своим влажным языком и скользнула внутрь.
Слюна, смешавшись со слабым металлическим привкусом крови, слилась воедино в перекрестье горячих выдохов. Мое сердце заколотилось о ребра с такой силой, будто собиралось вырваться наружу.
В этом искаженном потоке времени, который мог длиться как секунду, так и целую вечность, в моей голове завыла сирена, вопящая, что происходящее — чертово безумие. Однако сквозившая в ее поцелуе отчаянная мольба и разрывающая душу тоска, выплеснутая всем естеством, намертво связали мне руки.
— Пха-а!..
Лишь спустя долгое время мне наконец удалось упереться в ее плечи и разорвать этот контакт.
«…»
Словно оборванная серебряная нить, тонкая дорожка слюны на миг натянулась между нашими губами и растаяла в воздухе. Я тяжело, надсадно дышал, а плечи ходили ходуном. Кровь прилила к лицу, обжигая щеки и шею.
— Т-ты… что это сейчас было?!
Смятение и паника вырвались наружу хриплым, грубым окриком. О чем она вообще думала?! Мне хотелось встряхнуть ее за плечи и спросить, не сошла ли она с ума, но, взглянув на Селин, я поперхнулся собственными словами.
«…»
Девушка часто и прерывисто дышала, а ее лицо пылало пунцовым жаром куда сильнее моего. В расфокусированных глазах дрожали непролитые слезы. Кончики ее ушей, проглядывавшие сквозь серебристые пряди, казалось, вот-вот займутся пламенем.
От недавней отчаянной смелости не осталось и следа. Передо мной стояла лишь хрупкая, сломленная девушка, готовая рухнуть на колени от малейшего дуновения ветра.
— Ха-а… Ха-а!..
Селин дрожащими пальцами коснулась собственных припухших губ. Словно все еще чувствуя вкус недавнего поцелуя, она судорожно вздохнула и низко опустила голову, пряча лицо, но не убежала.
Напротив, собрав последние крохи мужества, она снова подняла на меня блестящие от влаги глаза. Ее губы дрогнули, и глухой, пропитанный слезами голос разорвал тишину:
— Прости… Прости меня. Но я… я больше не могла терпеть…
На ее мокрых щеках проступила горькая, полная самоиронии улыбка:
— Но зато… в этот раз это не сон.
— Лин, ты…
Не дав мне вставить ни слова, Селин резко развернулась и без оглядки скрылась в своей комнате.
Щелк.
Звук закрывшегося замка сиротливо прокатился по мертвому коридору.
Оставшись в полном одиночестве, я машинально прикоснулся пальцами к своим губам. Казалось, ее тепло и запах все еще несмываемым клеймом горели на моей коже.
Магический светильник под потолком вновь тревожно замигал. И я еще очень долго стоял перед запертой дверью комнаты №302, не в силах унять бешеный пульс и скрыть пылающее лицо.