Чёрный рынок (1)

Как именно я добрался до своей комнаты, как разделся, смыл с себя грязь и рухнул в постель — память напрочь стерла эти детали.

Единственное, что всплыло перед глазами в ту же секунду, как я разомкнул тяжелые веки, было…

«Прости… Прости меня. Но я… я больше не могла терпеть…»

Ее заплаканное, искаженное то ли улыбкой, то ли беззвучным плачем лицо и этот дрожащий взгляд намертво въелись в сетчатку, наотрез отказываясь исчезать.

— …Ха-а-а-а.

Видимо, поэтому с самого момента пробуждения из моей груди вырывались тяжелые вздохи, от веса которых, казалось, мог просесть пол.

— Раз проснулся, поднимайся и собирайся. Проспишь еще немного — опоздаешь.

От ровного, негромкого голоса, донесшегося из-за пределов одеяла, мои ресницы дрогнули. Как и заметил Кайен, на самом деле я вовсе не спал. Напротив, в голове царила кристальная, почти болезненная ясность.

«Но зато… в этот раз это не сон».

Последняя фраза, брошенная ею на пороге, бесконечным эхом крутилась в мыслях тысячу раз подряд.

— Эван?

Видимо, посчитав мое молчание подозрительным, Кайен зашуршал одеждой и подошел к кровати. Запах свежего мыла и шампуня после утреннего душа, все еще хранивший влажную прохладу, просочился сквозь складки одеяла.

— …Эван? Ты в порядке?

С трудом заставив себя открыть глаза, я стянул ткань с лица и уставился на соседа, который стоял надо мной и вытирал влажные волосы полотенцем. Утренний свет, пробивавшийся сквозь окно, заставлял капли воды на его иссиня-черных прядях искриться подобно драгоценным камням. Белоснежная линия шеи, открывавшаяся в вырезе свободной рубашки, сегодня отчего-то казалась чересчур тонкой и уязвимой.

«…»

Шурх.

Вместо ответа я лишь натянул одеяло обратно до самого подбородка. В былые времена Кайен непременно вспылил бы и обвинил меня в пренебрежении.

— …Эй, Эван. Ты меня вообще слушаешь?

Но вместо привычного раздражения соседка — вернее, сосед — лишь обеспокоенно наклонился вперед.

И в этот самый момент распахнутый ворот его свободной сорочки под действием гравитации тяжело провис вниз.

Без тугих утягивающих бинтов, в абсолютно беззащитном естественном состоянии.

Две налитые округлости покачнулись от наклона корпуса. В лучах восходящего солнца их гладкая, фарфорово-белая кожа отливала почти неземным сиянием. Тяжелые, безупречные изгибы, так резко контрастировавшие с его изящными плечами, заявили о своем присутствии слишком очевидно.

Хотел он того или нет, но это зрелище безжалостно било по первобытным мужским инстинктам.

«…»

Мой разум, и без того трещавший по швам после вчерашнего поцелуя Селин, готов был взорваться от подобного сокрушительного удара.

— Кайен. Ты…

— …Что? Ты правда заболел? Может, позвать целителя?

Глоть.

Глядя на него снизу вверх, я невольно сглотнул вязкую слюну. Не имея ни малейшего понятия о том, что ее женская прелесть выставлена на всеобщее обозрение прямо перед моим носом, эта идиотка лишь обеспокоенно вглядывалась в черты моего лица, наклоняясь все ниже.

Как эта девушка, обычно до маниакальности щепетильная в вопросах маскировки, могла быть настолько вопиюще беспечной?

— Где у тебя болит? Лоб вроде не горячий… но щеки подозрительно красные.

Ее тонкая ладонь потянулась вперед, намереваясь потрогать мой лоб, и головокружительная ложбинка между распахнутыми полами ткани обнажилась еще глубже. Жар ее тела и сладковатый девичий аромат грозили окончательно парализовать мыслительные процессы.

— …Слушай, Кайен.

— А?

Судорожно сжимая ткань одеяла и насильно уставившись в потолок, я с трудом выдавил сквозь зубы:

— Ты бы… сначала одежду в порядок привел, а потом уже разговаривал.

— …Одежду?

Кайен недоуменно склонил голову набок, издав растерянный звук.

А затем проследил за направлением моего взгляда.

И только тогда осознал, в каком именно виде предстал передо мной.

— …А-ах.

Его зрачки мгновенно сжались до размеров макового зернышка.

Движение, с которым он выпрямился и вцепился пальцами в ворот рубашки, было настолько молниеносным, что в воздухе едва ли не раздался свист рассекаемого пространства.

Пых!

Лицо Кайена до самых корней волос залила густая, пунцовая краска.

— А, а-а…

Заметив это, я поспешно натянул одеяло обратно на голову. В глубине души я опасался, что он сейчас завизжит и бросится на меня с клинком наголо.

Но вопреки моим опасениям раздался лишь короткий, сдавленный стон.

Никаких ударов не последовало. В комнате повисла такая мертвая тишина, что мне, прячущемуся под одеялом, стало даже не по себе.

«…»

Сквозь щелочку я осторожно выглянул наружу. Кайен стоял неподвижно, сжимая ткань на груди с такой сокрушительной силой, что костяшки его пальцев побелели. Казалось, он вот-вот порвет рубашку в клочья. Его взгляд метался по комнате и в итоге испуганно застыл где-то в районе моих укрытых ног.

Из-за отсутствия корсета неровные, судорожные вздохи девушки отчетливо приподнимали тонкую ткань.

Сколько прошло времени?

Сделав несколько глубоких вдохов, он наконец заставил свое одеревеневшее тело шевельнуться и медленно отвернулся. Кончики его ушей, выглядывавшие из-под черных прядей, пылали так ярко, словно к ним прижали раскаленное железо.

— …Забудь. Это была… с-случайность.

Повторив дыхательные упражнения, соседка, казалось, взяла себя в руки. Кайен быстро юркнул в отгороженную гардеробную зону, и когда вышел оттуда, благодаря привычным бинтам его фигура вновь обрела строгие, мальчишеские очертания.

— …Эй, Эван.

— …Да?

Пока я тупо наблюдал за ним из своего укрытия, думая, что он сейчас просто выскочит за дверь, Кайен замер у порога, не поворачивая головы.

— …Я пойду вперед.

— А, хорошо.

— На всякий случай… скажу профессору, что ты приболел. Но все равно постарайся не опаздывать.

Выпалив все, что хотела сказать, эта девчонка вылетела в коридор, словно спасаясь бегством от лесного пожара, даже не дожидаясь моего ответа.

Щелк.

Дверь закрылась, и комнату вновь накрыло тяжелое безмолвие.

«…»

Некоторое время я бессмысленно смотрел на темное дерево двери, а затем со стоном рухнул обратно на подушку.

Потому что мое физиологическое состояние сейчас явно не располагало к немедленному подъему.

Вскоре после ее ухода я тоже закончил сборы и покинул комнату №301.

Я чувствовал себя разбитым, но не настолько, чтобы прогуливать занятия. Да и тело было совершенно целым. Пропускать лекции из-за подобного конфуза было бы верхом нелепости.

По пути от жилого корпуса к учебному кампус выглядел на редкость безмятежным, словно вчерашнего кошмара с похищением Селин и вовсе не существовало. Впрочем, Беркис с Леоном провернули все втайне, так что ничего удивительного в неведении окружающих не было.

Шлеп, шлеп.

— …Эх-х.

Тяжело вздохнув по старой привычке, я неторопливо шагал вперед.

— …Как и ожидалось.

— Ага, смотри, к кому они…

В отдалении послышался шепот парней-старшекурсников, разглядывавших что-то у фонтана с нескрываемым восхищением. Мне стало любопытно, что вызвало такой ажиотаж, но стоило поднять глаза, как причина прояснилась сама собой.

— О боже, Эван!

— Ах…!

Знакомый и вместе с тем самый неловкий на данный момент голос разрезал утренний воздух. В лучах яркого солнца у мраморного бортика фонтана стояли две девушки.

— Элисия. Селин.

Они стояли плечом к плечу, явно поджидая меня. И хотя я постарался придать голосу максимально нейтральный тон, при встрече с взглядом сестры мое сердце предательски пропустило удар.

Едва заметив меня, Селин вздрогнула всем телом. Ее щеки мгновенно залило краской до самой шеи, и она пугливо потупилась в землю.

«…»

А мгновение спустя она уже украдкой, исподлобья косилась на меня, проверяя мое выражение лица.

Куда подевалась вчерашняя необузданная смелость? Сейчас она выглядела в точности как нашкодивший ребенок, застигнутый на месте преступления.

— Мы тебя уже заждались! После вчерашнего переполоха мы просто не могли пойти на занятия без тебя, правда ведь, Селин?

Элисия, разумеется, понятия не имела о том, что произошло между мной и Селин у дверей триста второй, так что ее беззаботная реакция была естественной. Ее лучезарная улыбка сегодня отчего-то колола сердце, но я сдержал лицо и коротко кивнул.

— Селин?

Элисия повернулась к подруге в поисках поддержки. Та безмолвно кивнула и сжалась, стараясь казаться как можно меньше. А затем, глядя исключительно на носки моих ботинок, робко протянула тонкую руку.

Хвать.

Ее пальцы цепко ухватились за край моего рукава. Костяшки на девичьей ладони побелели от колоссального напряжения. Я буквально кожей ощущал ее безмолвную панику: казалось, разожми она пальцы хоть на секунду — и тут же рухнет на брусчатку без сил.

«Ха-а…»

— …Пойдемте. Если продолжим стоять столбом, точно опоздаем.

И вот таким причудливым строем — я посередине, слева беззаботно щебечущая Элисия, обвившая мою руку своей, а справа Селин, вцепившаяся в мой манжет, словно в спасительный канат, — мы двинулись к главному корпусу.

Для проходящих мимо студентов зрелище бастарда-развратника, ведущего под руки двух первых красавиц Академии, наверняка послужило поводом для очередной порции грязных слухов, но…

«…Плевать я на них хотел».

Пусть болтают что вздумается.

Наконец мы добрались до дверей аудитории класса S.

Перед тем как войти, я набрал полную грудь воздуха и потянул створку на себя.

Вжих.

Внутри царила непривычно гнетущая, сонная атмосфера. Студенты элитного потока сидели на своих местах с таким видом, будто из них выкачали всю жизненную силу. Ночные поиски Селин по темным закоулкам студгородка не прошли даром: кто-то распластался прямо по парте, а кто-то бессмысленно буравил пространство мутным, остекленевшим взглядом.

— Все выглядят такими измотанными… — шепнула мне на ухо Элисия.

И была абсолютно права. Даже неутомимый степной богатырь Баркан, обычно встречавший меня громогласным ревом, сейчас храпел, словно дикий вепрь, уткнувшись носом в раскрытую тетрадь.

— Вчера выдался тяжелый денек, — отозвался я.

— Ах, ну да… — полуэльфийка понимающе прикрыла рот ладонью.

— Леди Элисия, проводите Селин на ваши места.

— А? А как же ты, Эван?..

— Мне нужно кое-что обсудить с леди Херой. Я скоро подойду.

Оставив позади ее недоуменный взгляд, я направился к дальнему ряду, где за столом сидела Хера Рейн.

«…»

Девушка сидела неподвижно, не замечая, что ее круглые очки в роговой оправе опасно съехали на самый кончик носа. Казалось, ее дух временно покинул бренную оболочку.

— …Хера?

«…»

Щелк! Щелк!

Она не отреагировала даже на щелчки пальцев перед лицом. Пришлось наклониться ближе к ее уху:

— Хера!

— А-а-ай?! Д-да-а-а?!

Алхимик подскочила на стуле, словно на пружине, чуть не выронив очки.

— Э-Эван?! К-когда ты успел…!

— Потише, ты слишком громко кричишь. Все смотрят.

Хера судорожно зажала рот обеими ладонями, а ее глаза за толстыми стеклами испуганно забегали по сторонам.

— П-прости! Я почти не спала этой ночью, голова совсем не соображает…

— Ничего страшного. Ты вчера здорово помогла.

Я придвинул соседний стул и опустился рядом, понизив голос до заговорщического шепота:

— Лучше скажи… готово?

— А… Ах!

Лицо Херы вмиг преобразилось, став предельно сосредоточенным. Она крепче прижала к груди потрепанную холщовую сумку и сдержанно кивнула:

— Д-да! То самое зелье, о котором мы говорили… Вчера я наконец закончила партию! Вот, они внутри…

Дзынь.

— Отлично. Ты отлично потрудилась.

Я вовремя перехватил ее руку, не дав вытащить зелья на всеобщее обозрение. Ее гордость за результат была понятна, но вокруг было слишком много лишних ушей.

— Обсудим детали чуть позже. Скоро начнется перекличка.