Вечер в таверне “Веселый Пьяница” разгорался все сильнее. Чем больше на столе пустело бутылок, тем громче становились разговоры, смех и совершенно бессмысленные споры.
В какой-то момент Розель, уже заметно захмелевшая, вдруг резко подняла бокал вверх и почти прокричала:
— Я так люблю вас, ребята!
От ее неожиданной искренности за столом даже на миг стало чуть тише.
Лиссандра, сидящая рядом, слегка покраснела, но все же робко кивнула, тихо добавляя:
— С вами мне… лучше, чем было с собственной семьей.
И стоило этим словам прозвучать, как Гильмеш тут же громко расхохотался, по-хозяйски закидывая руку на спинку стула Лиссандры.
— Да просто за нашими спинами вы как за каменной стеной!
На что Эстель сразу закатила глаза.
— Ага, конечно, — с легкой насмешкой ответила она. — Будто мы с девочками трудимся меньше вашего.
Гиррен же и вовсе раздраженно покосился на Гильмеша.
— О чем ты вообще, идиот? — хмуро выдал он. — Во время бунта рабов нас в основном прикрывала Вайолет.
Гильмеш на это только еще громче расхохотался, явно уже успев прилично захмелеть.
— Да я это образно сказал! — отмахнулся он. — Но в будущем все именно так и будет!
И почти сразу, бесцеремонно обнимая разом и Розель, и Лиссандру за плечи, он довольно заявил:
— Благодаря девочкам мои кузнечные изделия вышли на совершенно другой уровень!
После чего, демонстративно зыркнув сначала влево, потом вправо, Гильмеш с максимально важным видом добавил:
— Так что никому не позволю вас обижать! Огонек и Цветочек теперь под моей опекой!
И стоило этим словам прозвучать, как Розель тут же нахмурилась, резко скидывая его руку со своего плеча.
— Прекрати называть нас этими идиотскими прозвищами!
Лиссандра же рядом с ней только смущенно опустила взгляд, хотя уголки ее губ все равно едва заметно дрогнули в улыбке.
Сам Гильмеш на это лишь возмущенно вытаращился.
— Да что вам опять не нравится?! Нормальные же прозвища!
— Ужасные, — одновременно выдали Розель и Эстель.
От подобного единодушия за столом сразу раздался новый взрыв смеха, а сам Гильмеш, театрально хватаясь за сердце, трагично простонал:
— Вот так и разбиваются сердца великих мужчин…
Каэль же в этот момент только спокойно улыбался, наблюдая за привычным хаосом за столом, а затем неожиданно перевел взгляд на задумчивого Дориана.
— Кстати, как там твои планы? — поинтересовался он. — Удалось арендовать теплицу?
Дориан почти сразу кивнул.
— Да, — спокойно ответил он. — Спасибо, что разрешил взять деньги из общего бюджета.
Но Каэль на это лишь покачал головой.
— Не благодари, — с легкой улыбкой произнес он. — Если я буду знать, что каждый из вас обеспечен и сумеет добиться успеха… мне будет спокойнее.
И стоило этим словам прозвучать, как разговоры за столом неожиданно поутихли.
Даже Барнабас перестал тянуться к бутылке.
А уже в следующий миг почти все взгляды за столом одновременно остановились на Каэле.
Что-то в его словах прозвучало неправильно.
Первым нахмурился Гиррен.
— Тебе будет спокойнее? — медленно переспросил он, внимательно смотря на Каэля. — Обычно ты говоришь “нам”, а не “мне”.
И от этих слов внутри Вайолет тоже мгновенно поднялось неприятное чувство тревоги.
Она даже неосознанно положила ладонь на ногу Каэля под столом, слегка сжимая ткань его брюк, а затем чуть нахмурившись, внимательно заглянула ему в глаза.
— Мне не нравится твой меланхоличный тон… — тихо произнесла она. — Ты ведь не задумал что-то странное? Так ведь, Каэль?
От такого напора Каэль слегка приоткрыл рот, словно изначально собирался привычно отшутиться и перевести разговор в другое русло.
Но уже в следующий миг внутри спокойно прозвучала трезвая мысль: “Мне все равно придется им рассказать…”
Видя озадаченность на лицах друзей, Каэль медленно сделал глубокий вдох, а затем все же слегка улыбнулся.
— Дело в том, что…
И вместе с этими словами он взмахнул рукой, активируя пространственное кольцо.
Разговоры мгновенно стихли, а все сидящие за столом почти одновременно подались вперед, внимательно всматриваясь в форму.
Даже Гильмеш перестал улыбаться.
Вайолет же осторожно потянулась к форме первой, медленно поднимая верхнюю часть, и стоило ей развернуть ткань, как ее руки едва заметно дрогнули.
— Ты ведь хотел попасть в Гильдию Ученых… — тихо пробормотала она, внимательно смотря на вышивку. — Тогда почему дракон расположен на груди, а не на спине?
И как только эти слова прозвучали вслух, в умах всех присутствующих почти одновременно возникло одинаковое дурное предположение.
За столом повисла тяжелая тишина.
Но уже в следующий миг эту тишину неожиданно нарушил удивленный свист Барнабаса.
— Армия Алого Змея? — с похвалой в голосе выдал он. — Высоко метишь, щенок.
И стоило Барнабасу договорить, как Вайолет, Розель и Гиррен почти одновременно резко поднялись со своих мест.
— Каэль, что это вообще значит?!
— Чья это форма, Каэль?!
— Только не говори, что…
Однако Каэль почти сразу поднял ладонь, жестом прося всех успокоиться и сесть обратно.
Несколько секунд друзья продолжали напряженно смотреть на него, но затем все же нехотя опустились обратно за стол.
Сам Каэль тем временем медленно забрал форму из рук Вайолет и, пряча ее обратно в пространственное кольцо, тяжело вздохнул.
— Извините, что не сказал сразу, — спокойно произнес он. — Я просто хотел, чтобы мы хотя бы немного нормально отдохнули и повеселились.
И стоило этим словам прозвучать, как сердца сразу нескольких людей за столом словно пропустили удар.
Теперь они окончательно поняли, к чему именно вел Каэль.
Веселье, еще недавно наполнявшее таверну, начало стремительно угасать, а атмосфера за столом становилась все тяжелее.
Сам же Каэль медленно выпрямил спину, а затем уже куда серьезнее и спокойнее произнес:
— Вы ведь спрашивали, чем именно меня наградили. Так вот… я попросил гарантии безопасности для Ластхолда и сохранности его культуры. И мне дали согласие.
Подобные слова должны были обрадовать всех сидящих за столом, но сейчас никто даже не улыбнулся.
Все взгляды продолжали возвращаться к исчезнувшей военной форме.
И видя это, Каэль тяжело вздохнул.
— Однако во время награждения произошло кое-что непредвиденное, — спокойно продолжил он. — Кое-что, на что не смог повлиять ни я… ни даже Архимагистры.
После этих слов Гиррен сразу сильнее нахмурился.
— Почему? — настороженно спросил он. — Ты ведь даже Академию еще не закончил…
Вайолет же в этот момент выглядела так, словно от ее лица внезапно отлила вся кровь. А ее ладонь все еще лежащая на ноге Каэля слегка задрожала.
Каэль, ощущая это, на несколько секунд замолчал, а затем все же спокойно произнес:
— Меня официально зачислили в армию Генерала Салазара.
И стоило этим словам прозвучать, как за столом появилась атмосфера неверия и шока.
— У меня есть месяц, — продолжил Каэль. — Чтобы сдать нужные мне экзамены и официально присоединиться к выбранным Гильдиям.
Лиссандра нервно сжала ладони.
— А… что будет через месяц? — тихо и испуганно спросила она.
Каэль же на это лишь слегка улыбнулся, стараясь выглядеть спокойнее, чем был на самом деле.
— Вы только не переживайте, — мягко произнес он. — Со мной все будет хорошо.
Но стоило этим словам прозвучать, как Вайолет резко схватила его за руку, встревоженно выкрикивая:
— Армия Салазара?! Они хотят забрать тебя на передовую?! Тебя заставили?!
Каэль сразу же крепче сжал ее ладонь в ответ, словно пытаясь успокоить.
— Меня никто не заставлял, — спокойно ответил он. — Ответственность за это решение лежит только на мне. Я не могу рассказать вам всего… Но так действительно нужно.
И от этих слов губы Вайолет едва заметно дрогнули.
— Каэль, ты не можешь так просто… — сбивчиво выдала она. — А если ты…
Но в следующий миг Каэль вдруг нарочито вскинул брови и с откровенно наигранной обидой протянул:
— Вы чего это меня раньше времени хоронить начали? Я вообще-то и обидеться на такое могу.
От подобной реакции за столом сразу появилась легкая заминка, а напряжение будто немного ослабло.
Сам же Каэль почти сразу засмеялся, а затем уже куда тверже добавил:
— Я ведь уже сказал, что вам не стоит настолько переживать. Тем более, я ценный рекрут, которого точно не станут бросать в самые опасные миссии.
И этот уверенный тон действительно слегка сбил повисшую над столом панику.
После нескольких секунд тишины Лиссандра осторожно подняла взгляд на Каэля и тихо спросила:
— Но… как мы будем без тебя?
На это Каэль только мягко улыбнулся, а затем уверенно произнес:
— Вы уже и так отлично справляетесь. Тем более, я верю в вас точно так же, как и вы верите в меня.
Говоря это, Каэль медленно обвел взглядом всех сидящих за столом. В его янтарных глазах неожиданно мелькнула знакомая им всем хитрость и интрига.
— И вообще… у меня уже есть кое-какие идеи, как помочь каждому из вас.
— Идеи? — удивленно переспросил Дориан, слегка нахмурившись.
Каэль на это лишь спокойно кивнул.
— Давайте сегодня просто насладимся вечером, — с легкой улыбкой ответил он. — А в ближайший месяц вам и так все станет ясно.
И почти сразу следом, уже чуть веселее добавил:
— Считайте, что я оставлю каждому из вас небольшую миссию. Так, чтобы при следующей встрече не только я вас удивлял своей силой и изменениями.
И в этот миг тяжелую атмосферу неожиданно разорвал громкий смех Гильмеша.
— Да хватит уже всем рожи такие кислые делать! — выкрикнул он, хлопая ладонью по столу. — Нужно веселиться, а не горевать! Каэль вообще-то всех нас обскакал и уже получил повышение по службе!
На этих словах Барнабас тут же довольно расхохотался, поднимая бутылку вверх.
— Согласен! — гаркнул старик, второй рукой завивая густые усы. — А больше всего мне нравится то, что завтра выходной! А значит, сегодня я напою вас всех до потери сознания! Кхе-хе-хе!
От этих слов за столом наконец начали вновь появляться улыбки.
Гиррен же, все еще ощущая неприятную тревогу за Каэля, быстро уловил перемену в атмосфере и понял, что сейчас ее лучше поддержать его, чем продолжать нагнетать.
Тяжело выдохнув, он все же усмехнулся.
— Вообще-то я тоже планирую стать военным, — спокойно заметил он. — Так что надеюсь, за меня вы будете переживать не меньше.
Казалось, в этот миг атмосфера за столом действительно начала меняться буквально на глазах.
Лиссандра, тревожно зыркнув на Гиррена, сразу испуганно переспросила:
— И ты тоже?
Но прежде чем Гиррен успел ответить, Гильмеш уже вновь громко расхохотался, отмахиваясь рукой.
— Да у нас, мужиков, в головах вообще пусто! Нам бы только кулаками помахать да выпить!
На что Гиррен сразу недовольно покосился на него.
— Не суди всех по себе.
Дориан же кивнул в поддержку Гиррена, добавляя:
— Мне и в Столице хорошо. Я лучше продолжу выращивать и исследовать редкие травы, чем пойду на передовую.
— Во-во! — тут же довольно поддержал Барнабас, уже поднимаясь со своего места вместе с бутылкой в руках. — Кто-то идет на войну, кто-то копается в грядках, а кто-то просто красиво пьет!
И почти сразу он начал наполнять бокалы, громко выкрикивая:
— Пейте, налетайте! А печаль прочь прогоняйте!