Повозка продолжала размеренно катиться вперед, постукивая колесами по дороге.
С каждым поворотом спуска лагерь становился все ближе, а его истинные размеры ощущались все отчетливее.
Теперь Каэль уже мог прекрасно рассмотреть огромный купол маны, накрывавший весь военный лагерь. По его поверхности время от времени пробегали слабые волны маны, напоминая рябь на поверхности воды.
Еще ниже возвышалась массивная каменная стена.
Она опоясывала лагерь широким кольцом и выглядела достаточно высокой, и прочной, чтобы предотвратить просачивание шпионов. Через равные промежутки на стене поднимались башни, а между ними виднелись патрулирующие военные.
В центре одной из секций располагались большие ворота, к которым сейчас тянулся непрерывный поток повозок. А проверки у ворот выглядели скорее как часть хорошо отлаженного механизма, чем как полноценный пропускной пункт.
Липа тоже посмотрела вперед и слегка улыбнулась.
— Почти на месте, господин Каэль.
Каэль только усмехнулся и с легким мандражом ответил:
— После всех ваших рассказов, мне теперь страшно въезжать внутрь.
Липа уже собиралась что-то ответить, однако в этот момент позади нее внезапно раздался знакомый взвизг худощавого парня, что стоял за ее спиной.
К этому времени четверо парней уже закончили ревизию и теперь просто наблюдали за дорогой. Казалось, словно его что-то напугало.
Каэль невольно обернулся через плечо.
— Что случилось, Синдри?
— С-Сорока... Она у врат...
Стоило прозвучать этим словам, как атмосфера в повозке заметно изменилась. Все тотчас напряглись, и уставились вперед.
Проследив за направлением их взглядов, Каэль наконец увидел молодую женщину, стоявшую возле ворот лагеря.
"Значит это та самая Сорока?" — мысленно пробормотал Каэль, оценивая женщину.
Поверх ее черной военной формы был наброшен белый плащ, а длинные прямые волосы выглядели довольно необычно. Основная их часть оставалась пепельно-серой, однако у самых корней и на кончиках цвет переходил в насыщенно-черный.
Чуть прищурившись, Каэль продолжил рассматривать женщину, мысленно подмечая: "Красивая женщина..."
У Сороки оказались удивительно приятные и тонкие черты лица. Густые пепельные брови хорошо сочетались с необычным цветом волос, а слегка томный, словно сонный взгляд создавал странное ощущение расслабленности. На ее губах играла легкая улыбка, а сама она стояла настолько непринужденно, будто находилась не у ворот огромного военного лагеря, а где-нибудь на прогулке.
Длинные черные ногти задумчиво постукивали по подбородку, пока она о чем-то беседовала со стражниками.
Но больше всего внимание Каэля привлекало даже не это.
На одно короткое мгновение Каэль даже поймал себя на мысли, что Сорока словно манит окружающих своей аурой. Не специально, не навязчиво, а совершенно естественно. Будто рядом с ней хотелось задержаться чуть дольше, прислушаться к ее голосу или просто продолжить разговор.
"В ее манере держаться есть что-то странно притягательное..." — мысленно отметил Каэль.
От этого ощущения Каэль невольно насторожился.
"Это ее настоящая натура, или только маска?" — мысленно задался он вопросом.
После всего услышанного о бойцах Отряда Ухмылки Рока, он уже не был уверен, что первое впечатление хоть что-то значит. Особенно когда речь шла о женщине, способной одним своим появлением заставить нервничать целую толпу военных.
Но в этот миг мысли Каэля перебила Липа. Девушка слегка подалась вперед и, будто пересиливая себя, пробормотала:
— Господин Каэль... Я очень извиняюсь... Не могли бы вы...
Однако договорить она так и не посмела, проглотив оставшиеся слова.
Впрочем, Каэлю хватило и этого.
Окинув взглядом Липу и остальных парней, которые продолжали напряженно коситься в сторону ворот, он почти сразу понял, о чем именно его собирались попросить.
"Они мне и так сильно помогли. Нельзя их подставлять," — мысленно произнес Каэль.
С этими мыслями на его лице появилась дружелюбная улыбка, и Каэль спокойно ответил:
— Все нормально. Надеюсь, что еще увидимся в лагере.
Липа заметно смутилась.
Словно ей самой стало стыдно, что он так легко догадался о ее невысказанной просьбе.
Она даже поспешно приподняла ладонь, пытаясь что-то сказать:
— Нет... Извините, я...
Однако она не успела договорить. Каэль поднялся и одним ловким движением спрыгнул на землю.
Разворачиваясь к своим первым на фронте знакомым, Каэль чуть поклонился, говоря:
— Спасибо за помощь.
После чего подмигнул и с легкой усмешкой добавил:
— Лучше подождите немного. Как только я войду в лагерь, Сорока уйдет вместе со мной, и путь будет чист.
От этих слов все на повозке словно вздохнули полной грудью от облегчения.
Худощавый парень и вовсе расплылся в улыбке и, как обычно не слишком задумываясь над последствиями своих слов, выдал:
— Видимо, вы действительно не такой, как ваши будущие союзники, Каэль. Удачи вам в выживании среди этих сумасшедших.
Липа тут же возмущенно повернула голову в его сторону, явно собираясь отчитать подчиненного за длинный язык, однако Каэль только рассмеялся и покачал головой.
— Умеешь же ты поднять боевой настрой, Синдри.
От такого парень довольно ухмыльнулся, а остальные невольно заулыбались.
Махнув им рукой на прощание, Каэль быстро ускорил шаг и вскоре перегнал медленно катящуюся к воротам повозку.
"Итак. Я на месте."
После Академии, столицы, встречи с Генералом Салазаром и долгой дороги фронт наконец оказался прямо перед ним.
Переведя взгляд на Сороку, которая в этот момент продолжала что-то увлеченно рассказывать окончательно замученным стражникам, Каэль мысленно добавил:
"Если мой отряд действительно настолько хаотичен... тогда какая стратегия поведения будет выгоднее всего?"
Обдумывая все услышанное за последние несколько часов и невольно вспоминая некоторые философские трактаты, Каэль мысленно добавил:
"Если вокруг царит безумие, бессмысленно требовать от мира разумности. Гораздо выгоднее использовать правила среды, чем пытаться заменить их своими."
Эта мысль неожиданно показалась ему весьма практичной.
Ведь в конце концов, он собирался не перевоспитывать целый отряд элитных военных, а научиться с ними работать.
"Если Сорока действительно окажется эксцентричной личностью, нужно ответить тем же..." — мысленно подытожил Каэль.
Почти сразу после этого в голове всплыл другой вопрос, заставивший его криво усмехнуться.
— Хотя... Могу ли я назвать себя нормальным? — едва слышно пробормотал Каэль.
Продолжая шагать к воротам, он задумчиво потер подбородок.
— Просто у меня достаточно самоконтроля, чтобы сдерживать импульсивные позывы...
На этих словах его взгляд вновь скользнул к Сороке, которая как раз с каким-то неподдельным энтузиазмом продолжала терроризировать несчастных стражников своим вниманием.
И в этот момент в голове Каэля возникла еще одна мысль, заставившая его чуть призадуматься: "А что, если немного ослабить контроль? Учитывая мое прошлое... Может мне самое место среди этих чудаков?"
Но в этот миг его мысли внезапно перебила волна холодной дрожи, что прошла по коже.
Ощущение возникло настолько резко, что Каэль сразу насторожился и поднял взгляд вперед.
Сорока смотрела прямо на него.
Томный взгляд серых глаз уже не был направлен на стражников. Она наконец заметила его приближение и теперь с явным интересом наблюдала за ним издалека.
А на ее губах медленно расплывалась легкая улыбка.
"Видимо, красный дракон на груди меня выдал. Нельзя проявлять слабину..." — тотчас пронеслось в голове Каэля.
Вместе с этой мыслью на его лице появилась такая же доброжелательная улыбка, и он спокойно кивнул в сторону Сороки. Та словно только этого и ждала, потому что улыбнулась еще шире.
Продолжая идти к воротам, Каэль внимательно оценивал ее ауру: "Маг Слияния... Или, как сказали бы в Ластхолде, Золотой Маг."
И Каэль ощущал, что она довольно сильна даже в пределах своего уровня.
"Эта молодая женщина на целый уровень выше меня... Элитные отряды действительно сильны..."
От этой мысли Каэль невольно прищурился.
"Интересно, среди Отряда Ухмылки Рока вообще будут рекруты вроде меня? Или я окажусь самым слабым?"
Пока Каэль размышлял об этом, расстояние между ним и воротами стремительно сокращалось.
Теперь он уже подошел достаточно близко, чтобы ощущать на себе взгляды окружающих.
Стражники, которые еще недавно пытались отбиться от внимания Сороки, зеваки неподалеку и даже несколько военных из очереди на проверку документов то и дело косились в его сторону.
Причина была очевидна — все прекрасно видели, что Сорока ждала именно его.
Еще минуту назад она активно терроризировала несчастных стражников разговорами, демонстрировала свои странные изобретения и пыталась уговорить кого-нибудь испытать их на себе. Теперь же неожиданно затихла и просто наблюдала за приближающимся Каэлем с таким интересом, что сомнений ни у кого не оставалось.
От этого зрелища один из стражников даже заметно расслабился, понимая, что его мучения действительно подходят к концу.
Сам Каэль, подходя ближе, заметил небольшой кулон на шее Сороки в виде ухмыляющейся маски.
Точно такой же символ украшал печать на конверте, который ему передал Генерал Салазар.
"Значит, я не ошибся..."
Подойдя к женщине, Каэль слегка поклонился и спокойно произнес:
— Приветствую, старшая.
Однако вместо ответного приветствия произошло нечто совершенно неожиданное.
Сорока внезапно шагнула вперед, практически вплотную сокращая расстояние между ними, и замерла, внимательно разглядывая лицо Каэля.
Серые глаза медленно скользнули по его волосам, остановились на янтарных глазах, затем на несколько секунд задержались где-то в районе подбородка.
Благодаря высоким каблукам она была лишь немного выше него, поэтому сейчас смотрела почти прямо в лицо.
Каэль уже собирался что-то сказать, когда женщина вдруг оживилась.
В следующий миг ее ладони молниеносно сомкнулись на его щеках.
И прежде чем Каэль успел хоть как-то отреагировать, Сорока начала тискать его лицо, одновременно подпрыгивая на месте от какого-то совершенно искреннего восторга.
— Какой милашка! Как же давно у нас не было пополнения!
Она еще раз сжала его щеки и радостно добавила:
— Капитан будет в восторге!
От этой сцены окружающие военные словно напряглись еще сильнее.
Несколько зевак тут же замерли на месте, а стражники у ворот начали смотреть на Каэля с таким сочувствием, будто стали свидетелями начала неизбежной катастрофы.
Даже люди в очереди на проверку документов теперь украдкой косились в их сторону.
Сам же Каэль внешне оставался совершенно спокойным.
Его лицо сохраняло почти каменное выражение, словно происходящее нисколько его не беспокоило.
Лишь где-то глубоко внутри медленно поднималось знакомое раздражение.
"Черт..." — мысленно произнес Каэль, позволяя Сороке продолжать издеваться над его щеками. "Она действительно сумасшедшая..."
Но стоило этой мысли оформиться в голове Каэля, как Сорока столь же неожиданно отпустила его щеки и быстро оббежала вокруг, внимательно осматривая с головы до ног. Причем делала это настолько бесцеремонно, что Каэль даже не сразу понял, как реагировать.
Однако в тот миг, когда ее взгляд скользнул ему за спину, томные серые глаза внезапно расширились.
— Вау! Щеночек, да ты настоящий талант!
Не скрывая удивления, Сорока начала ковырять нашивку Гильдии Алхимиков и с искренним интересом добавила:
— Еще и в алхимии разбираешься!?
От этого открытия ее лицо буквально вспыхнуло от счастья, а уже в следующий миг она молниеносно вытащила один из своих странных кинжалов-игл и выпалила:
— Хочешь попробовать мою новую разработку? Может начать немного тошнить, но зато у тебя будет куча энергии!
Быстро обойдя его и снова оказавшись прямо перед ним, Сорока добродушно улыбнулась и добавила:
— Ты наверное очень устал с дороги!
После чего ткнула иглой в его одежду.
— Вот! Вколи себе мой эликсир, и тебе полегчает.