Глава 90: Разговор, оставивший недоумение
Грерик Кёрсланд преподавал первокурсникам Академии Делос общеобразовательный курс «Основы магии и её происхождение».
Благодаря живому характеру он не позволял лекциям превращаться в скучную рутину.
В повседневной жизни он поддерживал с кадетами тёплые отношения, но строго разделял личное и рабочее, за что и завоевал немалую популярность.
Будучи ещё молодым, он считался одним из тех способных преподавателей, которым предстояло вести за собой следующее поколение Академии.
Скрип.
— Профессор Грерик, вы у себя?
Незваные гости заглядывали в его кабинет не так уж редко.
Он легко находил общий язык с людьми и обладал широким кругом общения, поэтому вокруг него всегда кто-то собирался.
Однако сегодняшний гость выглядел слишком хмурым для простого дружеского визита.
Заметив это, Грерик, до этого наслаждавшийся чашкой кофе и минутой отдыха в углу своего кабинета, с удивлением поспешил навстречу.
— Профессор Верман, что привело вас сюда?..
Причина его удивления крылась не только в суровом выражении лица Вермана.
Хотя теперь они занимали равные профессорские должности, когда-то Грерик был учеником Вермана.
И хотя Верман отличался прямотой и доброжелательностью, со студенческих времён Грерик помнил его как строгого, точно демон, преподавателя, что и вызвало рефлекторную робость.
— Я пришёл срочно кое-что спросить. У тебя есть время?
Такой тон был нетипичен для Вермана, который обычно вежливо обращался даже к тем, кто был намного моложе.
Это говорило о том, что внутренне он относился к Грерику с большим доверием.
Грерик кивнул и поспешно попытался налить в чашку закипевшую воду.
— Да, конечно. Подождите минутку. Я приготовлю ко... Ой!?
Плеск.
Однако из-за волнения перед бывшим наставником он совершил глупую ошибку, пролив горячую воду мимо чашки прямо на стол.
Наблюдая, как ученик вытирает лужу подвернувшейся под руку тряпкой, Верман горько усмехнулся.
Что тогда, что сейчас его бывшему подопечному хватало и ума, и таланта, но он так и не избавился от привычки совершать глупые промахи, нервничая или сталкиваясь с неожиданностями.
«Похоже, я зря волновался и проявлял излишнюю подозрительность».
Неуклюжее поведение Грерика полностью соответствовало воспоминаниям об ученике, и Верман почувствовал облегчение.
Неужели он стал так мнителен из-за недавних происшествий в Академии?
Он считал, что устойчив к подобному, но, похоже, поговорка о том, что с возрастом растёт лишь тревожность, возникла не на пустом месте.
Тем не менее, раз уж он пришёл, следовало прояснить цель визита, так что вскоре Верман уже отпивал поданный Грериком кофе.
— А себе наливать не будешь?
— Я только что выпил, так что всё в порядке. Но что вас привело? О чём вы хотели спросить?
— М-м, верно.
Верман, раздумывая, с чего начать, в итоге решил спросить прямо.
Ходить вокруг да около было не в его привычках.
К тому же Грерик, отлично знавший наставника, сразу бы заметил, если бы Верман начал юлить.
— На недавнем собрании я узнал, что именно ты подал предложение по практическому экзамену для первокурсников. Это правда?
— Всё верно.
Когда Грерик подтвердил это, даже не изменившись в лице, глаза Вермана на мгновение сузились.
Поскольку его имя значилось в документах, открещиваться было бессмысленно. Впрочем, Грерик мог сохранять спокойствие и потому, что не замышлял ничего дурного.
В зависимости от следующего ответа Верман склонился бы к той или иной версии.
— Не мог бы ты объяснить, почему предложил именно это? Как ты знаешь, исследование руин — задача не из простых.
— Раз уж вы спрашиваете, мне трудно ответить однозначно. Честно говоря, я предложил это без долгих раздумий...
— Подойдёт даже самая пустяковая причина. Какими-то соображениями ты ведь руководствовался?
Хотя Верман говорил мягко, это звучало как прямое требование привести убедительный аргумент, пусть даже самый незначительный.
Почувствовав, как изменилась атмосфера вокруг бывшего наставника, Грерик смахнул холодный пот и попытался собраться с мыслями.
Ему требовалось объяснить, почему он предложил исследование руин в качестве практического задания для экзамена по перераспределению классов.
— Кхм... В конце концов, разве храм на острове — это не та зона, куда допускают только кадетов третьего курса и строго под наблюдением профессоров?
— Верно.
Для обычных кадетов эта территория изначально была под запретом.
И дело было не только в опасности, которую таил в себе сам храм.
Это место требовалось оберегать, ведь там постоянно работали археологи, исследовавшие и раскапывавшие древние фолианты.
— Вот я и подумал, что для первокурсников это станет новым, незабываемым опытом. К тому же в экзаменационной комиссии мнения разделились: многие хотели обновить формат испытаний.
Новый опыт.
Конечно, на первый взгляд идея казалась неплохой, но при детальном разборе возникали сомнения.
Верману казалось, что Грерик пытается задним числом придать глубокий смысл случайному решению.
— И всё же это опасный выбор. Ты и сам должен понимать.
В голосе Вермана, сурово упрекавшего младшего коллегу, зазвенела холодная требовательность.
Если рассматривать экзамены исключительно как испытание для отбора сильнейших, то логика Грерика имела право на жизнь.
Однако безопасность кадетов в Академии всегда стояла выше их обучения.
И с этой точки зрения — разумно ли отправлять только что поступивших желторотиков в неизведанный храм, который до сих пор толком не изучен?
Именно на это Верман и пытался указать.
«Члены экзаменационной комиссии, одобрившие это, тоже хороши».
Когда Верман впервые увидел проект этого экзамена, он был уверен, что его отклонят.
Однако уровень кадетов с каждым годом рос, а вместе с ним усиливалось и стремление комиссии придумать нечто более грандиозное под стать громкому статусу экзамена.
Сочетание этих факторов привело к тому, что большинство членов комиссии проголосовало «за».
Верман с трудом сдержал желание прижать ладонь к лицу. Поскольку отменить решение было уже нельзя, оставалось лишь смириться.
Тем временем Грерик, пристыжённый замечанием, смущённо почесал затылок и виновато улыбнулся.
— Согласен. Я и сам потом усомнился, не сгоряча ли выдвинул эту идею. Но, глядя на первокурсников этого года, я уверен, что они справятся. Особенно тот кадет... М-м, всё не могу вспомнить имя. Дина?..
— Ты про кадета Динаура?
Не придав этому значения, Верман сам озвучил имя.
Грерик всегда был внимателен к кадетам и запоминал любого, кто проявил себя хоть в чём-то.
Поэтому странно, что он забыл имя кадета, о котором преподаватели гудели с самого начала учебного года.
Впрочем, это можно было списать на то, что он только недавно вернулся из длительного отпуска.
— Ах, точно! В этом году уродилось немало истинных талантов, в том числе и он.
— Это верно. Я слышал, среди первокурсников есть даже преемник Алого Меча...
Грерик, проработавший в Академии немало лет, тоже это понимал.
Пусть в Академии и собирались лучшие умы Империи, по-настоящему выдающиеся гении появлялись лишь раз в несколько поколений.
Совсем как в эпоху Святого Меча, одного из Пяти Героев, спасших мир.
— К тому же недавно я приметил ещё одного кадета. Надеюсь, в этот раз он тоже покажет отличный результат.
— Надо же, разглядел самородок едва вернувшись из отпуска? И кто же это?
Несмотря на внешнее добродушие, планка Грерика Кёрсланда всегда оставалась невероятно высокой.
Ко всем студентам он относился ровно, но отбирал настоящие таланты с почти суровой придирчивостью.
И надо же — нашелся первокурсник, сумевший привлечь его внимание.
Посчитав это редким событием, Верман допил кофе и со стуком поставил пустую чашку на стол.
— Скажу чуть позже. Кадет и правда редкий, не хочу, чтобы кто-то перехватил его раньше времени. Дам лишь небольшую подсказку: он из класса C.
Класс C?
От столь неожиданного ответа глаза Вермана удивлённо блеснули.
Если уж Грерик приметил кого-то, Верман ожидал услышать имя из верхушки класса А, но никак не из класса C.
Неужели среди середняков и впрямь скрывался неогранённый алмаз?
— Ого, неужели планируешь взять его в личные ученики?
— Пока я только размышляю об этом.
Грерик улыбнулся, пообещав дать знать, когда примет окончательное решение.
Хотя Верману показалось, что эта улыбка уступала в искренности его обычным добродушным ухмылкам, ничего откровенно подозрительного в ней не было, так что он списал всё на игру воображения.
В конце концов Верман покинул кабинет, довольствуясь простой возможностью поболтать с давним учеником, пусть их разговор и не принёс никаких конкретных ответов.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos