Он сидел, поджав ноги, в его каменном строении в заледенелой пещере. Он уже сделал всё что хотел, пересчитал припасы, выпарил и собрал воду, залатал рану на щеке. А что делать дальше? Карта была по большей части исследована. Единственными не тупиковыми местами были каменный лес, фиолетовый кратер, гигантский разлом и древний город.
"А можно ли его теперь так называть?"
Но он просто ничего не делал. Просто лежал. Его мозг был тих и спокоен. Он не вбрасывал мысли оттуда, куда даже самые проворные исследователи не могли добраться. Его постепенно пожирал холод пещеры. Это было бы смертью на гране отключки, в отличие от дегидратации в том первом тоннеле.
Его спина чувствовала щебень, усыпавший весь пол и напоминающий о себе через поролоновый коврик. Ему было лень развёртывать спальный мешок. В глазах всё ещё стоял фрактал света, отражённый ледяным водопадом. Он до жути напоминал то, как били лучи в разные стороны от янтаря. Тело стонало от испытаний, которых многим не суждено вынести.
Он просто лежал, уставившись в потолок. Что он мог делать дальше? Уйти в пустоту от единственного найденного источника воды? Уйти туда, откуда не сможет скорее всего вернуться. Или остаться здесь и пытаться ждать, может, второй исследовательской группы? Ну он так же мог дождаться и муравьёв. Или чего похуже. К примеру того, что жило в той фиолетовой яме. Он видел не так много живого, и после опыта с личинкой муравьиного льва мог сказать, что его способность оценивала его шансы на убийство посредством подхода и тыка ножом любого противника. После этого вероятность его смерти была не так уж и высока, однако, чем он изобретательнее сражался, тем точнее были расчёты. Но это не давало абсолютно никакого преимущества против новых противников, или того, что находится за гранью человеческого разума.
Он вспомнил большое количество легенд о первом попадании Майхара в Поднебесье. Его способность была настолько сильна, что сильнейший исследователь просто отказался ею пользоваться и победил песчаного червя одной палкой. Это звучало бредово. Особенно сейчас. Его триумф свершился четыре года назад... После этого посыпались сотни исследовательских работ. Десятки рейдов и почти полная зачистка окрестностей Майхаровых Гор. С тех пор большое количество людей стало стекаться туда, и там образовался первый и на данный момент крупнейший человеческий оплот в Поднебесье.
— Почему я не там? Всё могло бы быть гораздо проще. Всё было просто отлично, но нет! На вот вам катаклизм вселенского масштаба, — злость поднималась комом в горле. — Отдых — это смена вида деятельности. Отдых — это смена... Ну за что? Почему не дать мне пальцем метку на тридцать слизней и не заставить просто "зачистить" пару комнат? Что за ребусы?! Чем тебе не понравилась моя скула? Ну и сколько людей здесь из-за тебя подохло?! А? Сколько лишились рассудка в отчаянии? Ответь! Ну хоть что-то...
Его гнев перерастал в разбитую апатию. Он умолк. Только тяжёлое дыхание раздавалось в холодном воздухе.
Постепенно он уснул.
***
Сон скользил слоями, как пролистывание тусклых обветшалых страниц.
Тёплый свет. Он сидит за столом, слышит короткие слова отца о вещах, которые надо делать правильно. Но сам он считает иначе — прагматизм не должен диктовать тебе стиль жизни.
Лист бумаги. Решённая задача. Никто не проверяет. Никому не нужно. В углу доски — осыпающиеся куски мела. Никчёмное знание, в пустоте. Зачем он вообще это делал? Он надеялся, что его оценят?
Он стоит у разбитого генератора. Пыль, стершиеся надписи на коробках. Он знает, как завести эту машину, не знает, почему другие этого не сделают. И всё же — не заводит.
Не человек — тень. Прямо стоящая. Без голоса. Без жеста. Впервые нет приказа. И нет ожидания похвалы.
Он стоит в одиночестве, под ветром, и видит, как в дальнем конце плато исчезает его собственная тень.
Текущая. Настоящая.
Щебень, холод. Всё на месте. Всё настоящее.
Он открыл глаза.
Более-менее чувствовал себя лучше. Словно перезагрузился.
— Ладно, проблемы надо решать по мере их поступления, когда найду заваленный выход, начну его откапывать, а пока стоит его найти. Что у нас по информации. Четыре больших локации. Если судить по частому алгоритму действий, то для открытия выхода нужно достать чёрную жемчужину и разбить её. В таком случае между тобой в Поднебесье и твоим местоположением в мире людей образуется проход, по которому в том числе можно выйти. Эта жемчужина попадается чаще всего либо в самом центре гнезда любых тварей, либо в центре очень сложных механизмов, которые требуют запуска.
Была всего одна зацепка: центр гнезда у муравьёв. И была куча проблем. К примеру, он вообще не знал, где оно находится. Во-вторых, как он в одиночку мог бы его зачистить? В-третьих, а были ли верны первые два предположения?
Относительно других путей развития событий. Нужно было постараться найти базу людей, и уже с ними обсуждать первые два пункта. Заставить подчиняться пару сотен обезьян со способностями было для него легче некуда. Куда им с ним тягаться, верно же?
Он встал, потянулся, пересчитал припасы, залатал рану на щеке. А что делать дальше? Может, устроить отпуск?
На повестке дня стояла попытка исследовать окрестности лагеря уже, наверное, мёртвых исследователей. Он взял побольше припасов и выдвинулся в путь.