Утро встретило базу Сандраэла непривычной тишиной.
У гигантской арки, из-под которой выходил полу-отвесный склон прямо к Чёрному Морю и в которой стояла небольшая церквушка, собирался разношёрстный отряд.
Первыми подошли разведчики Гуарда — двадцать пять человек в лёгких синих кафтанах с бардовыми швами. Под кафтанами угадывались хитиновые пластины, за спинами висели рюкзаки, туго набитые припасами. Они двигались слаженно, молча, проверяя снаряжение друг у друга короткими жестами.
За ними, чуть поодаль, стояли орт'шельцы. Их было меньше, если быть точнее то всего двое: Феликс Вент и Зэври Фавелович.
Вент — двухметровый блондин в простой серой шинели и в восьмиклинке. Он не проверял оружие, не переговаривался. Просто стоял, заложив руки за спину, и смотрел в темноту.
Рядом с ним — Гуард. Тёмная кожа, чёрные кудри, ярко-зелёные глаза. На нём не было доспеха — только простая одежда и длинный плащ, под которым угадывалось движение лоз. Он переговаривался с Аэлитой — та стояла чуть поодаль, опираясь на трость, чёрная повязка на глазах, лицо непроницаемое. Её одежда была больше похожа на серую робу заключённого.
Люциан и Ри держались вместе, ближе ко всему своему корпусу. Люциан, как всегда, подтянут и спокоен, его взгляд скользил по группе. Ри, напротив, не могла устоять на месте — переминалась с ноги на ногу, поправляла лямку рюкзака и опять переминалась.
Зэври стоял отдельно, чуть в стороне. Его треугольное лицо было напряжённым, серые волосы прилизаны, подбородок вздёрнут. Он сжимал в руке небольшой револьвер и смотрел куда-то в сторону — то ли на Вента, то ли туда, где за стенами угадывалось Чёрное море.
Аргенти суетился больше всех. Его перламутровые волосы торчали в разные стороны, жилет сидел криво, но рюкзак за его спиной был упакован с педантичностью человека, который знает цену каждой банке.
И Марик. Он появился последним. Вышел из тени тоннеля бесшумно, в своей тёмно-серой мантии, скрывающей тело до бинтов. Капюшон был наброшен, лица почти не видно. Он не подошёл к группе, а вместо этого свернул к стене и пошёл вдоль неё, держась как можно дальше от выхода. От церкви. Марик двигался так, чтобы оказаться от неё на максимальном удалении.
При этом он был абсолютно спокоен. Ни спешки, ни тревоги. Просто выбрал траекторию и шёл по ней, будто так и надо.
Эз заметил это. Стоя у ворот, он краем глаза следил за Мариком. "Он обходит церковь. Сознательно... Опять?.. Ой как мне это не нравится…"
Вент, не оборачиваясь, бросил:
— Все на месте. Выходим.
Группа зашевелилась. Люди подхватили рюкзаки; поправили оружие, у кого оно вообще было, так как мало кто в нём нуждался; построились.
Первыми в темноту ушёл Второй разведывательный, затем остальной корпус Гуарда. За ними — орт'шельцы. Потом остальные.
Шесть часов прошли относительно спокойно. Абсолютная тьма, разрываемая тремя десятками разобщённых лучиков света, наполнялась тихим шелестом прибоя.
Берег то становился шире, то превращался в узкую тропинку между отвесной скалой и чёрной бездной, то уходил под тридцатисантиметровый слой воды. Иногда группе приходилось ждать, пока друиды с Люцианом наладят переход. Это могло занять от тридцати минут до полноценного часа. Однако отряд двигался уверенно и в темпе.
Убаюкивающий штиль, километры водной глади уходили далеко во тьму, к скрытому горизонту. Всё было спокойно, но не один из участников группы не подавал виду, что его нервы были натянуты сильнее, чем струны контрабаса. Аргенти был, наверное, исключением из правила.
В один момент они опять вышли на открытый участок — пологий берег, усыпанный валунами. Слева — отвесные скалы, Справа — вода, из которой торчали тёмные зубья подводных камней. Уровень моря доходил до середины голени.
Резко воздух разрезал свист. Что-то тяжёлое шлёпнулось в двух шагах от Люциана. Морская звезда. Чёрная, с белыми вкраплениями, размером с колесо, с шипастыми лучами. Она дёрнулась и поползла к людям.
Следом упала вторая. Третья. Воздух наполнился смертоносным свистом — Десятки монстров летели в сторону группы.
— Дьявол! — кто-то из разведчиков рубанул ближайшую звезду. Та развалилась надвое — и обе половинки поползли дальше, быстрее прежнего.
Люциан взмахнул копьём, разрубил ещё одну и мгновенно отшатнулся: из двух обрубков почти мгновенно выросло ещё две полноценных..
— Не рубить! — крикнул Эз, но голос утонул в шуме вод и звуках боя.
Звёзды ползли, кислота прожигала камень под ними. Металл на поясе одного из бойцов задымился — звезда коснулась пряжки, и та оплавилась.
Эз лихорадочно искал закономерность. Они падали откуда-то с воды, но откуда? Он поднял взгляд и замер.
Взгляд упал на Марика. Тот почти не шевелился — лишь слегка сместился, пропуская звезду, и снова замер. И опять: мимо него пролетало всё, что летело, а новые звёзды игнорировали его.
Вент тоже смотрел на картографа и не двигался. Он стоял как изваяние, даже не дёрнулся, когда звезда проползла в полуметре. И ни одна новая тварь не летела в его сторону.
"Они реагируют на движение", — дошло до Эза.
— Всем замереть! — рявкнул он. — Не двигаться!
Группа, наученная хаосом, быстро среагировала. Люди застыли, кто где стоял. Звёзды продолжали ползти, но новые не падали.
Несколько секунд тишины. Потом ещё. Напряжение трещало в костях.
Эз перевёл дух. Они были в ловушке: звёзды приближались медленно, словно были уверены в себе. Стоило кому-то дёрнуться — обстрел возобновится.
Он посмотрел на Марика. Тот молчал, но Эз знал: он что-то видит.
— Они не успокоятся, пока не насытятся, — тихо произнёс Марик, не открывая глаз.
Эз кивнул. Значит, надо либо кормить их, либо убрать тех, кто их кидает.
Он окинул взглядом берег. Звёзды падали не хаотично — несколько первых упали по чёткой траектории. Если мысленно провести линии и вострить треугольник, то они сойдутся в одной точке — там, где торчала массивная скала.
— Ри, — тихо позвал Эз. — Видишь ту скалу в воде? Правее большой.
Ри, замерев, повела глазами.
— Вижу.
— Бей по ней. Со всей силой.
Ри выдохнула, сконцентрировалась. Её пальцы дрогнули, но она не шевелилась, только окружение наполнялось статикой.
Плазма ударила в скалу. Грохот, свет выхватил из темноты копошащиеся море чёрных щюпалец, камень раскололся. Из-за скалы в воду шлёпнулось что-то мягкое, и обстрел прекратился.
Звёзды, уже подползшие почти вплотную, без новых "пополнений" стали бесконечны только в одном измерении.
Марик своей мантией оплёл одну из звёзд, затем собрал руками получившейся корчащийся мешок и стал выжимать его. Послышался отвратительный хлопок, а потом сквозь ткань начали просачивается чёрно-синие внутренности. Мантия тут же была развёрнута и прополоскана тут же — в воде.
Эз поморщился от этого зрелища. Но ему нужно было переживать скорее за то, как бы не спалили, что он убивает некоторых звёзд, почти не прикасаясь к ним, и за Люциана.
Постепенно стая морских дьяволов начала редеть. Группа быстро адаптировалась: люди, чьи способности могли быстро убить звёзд стали методично их вычищать и контролировать их движения.
Когда последняя звезда исчезла в черноте, Эз перевёл дыхание и посмотрел на Марика. Тот стоял всё так же неподвижно, прижавшись к стене, подальше от воды.
Но теперь в этом жесте было что-то другое, что-то значащее для Эзвартуза.
Эз перевёл взгляд на Вента. Тот тоже смотрел на Марика — спокойно, изучающе, и в его глазах мелькнуло что-то, чего Эз не успел прочесть.
— Двигаемся дальше, — сказал Эз, и группа, перестраиваясь, двинулась вдоль берега в наступающую темноту.
Его сердце колотилось как отбойный молоток. Но с виду он был мертвенно спокоен.
После того, как группа отошла от опасного участка на полкилометра, она остановилась на естественном выступе — широкой каменной плите, прикрытой сверху нависающей скалой. До воды было метров тридцать, достаточно, чтобы не ждать внезапной атаки из прибоя.
Раненых перевязывали. Тех, кого звезды всё же достали, отпаивали чем-то едким из аптечек.
Ри сидела на камне, вытирая пот со лба. Дезинсекция была более трудоёмкой в плане кропотливости, так как вокруг неё было ещё три десятка живых людей, которых нельзя было задеть, но она справилась. Люциан стоял рядом, молчаливый и настороженный, но он явно испытывал облегчение, которое старался не показывать.
Вент и Гуард отошли в сторону — переговаривались вполголоса, однако бронзовое лицо выдавало некую степень недовольства, возможно, пассивностью Вента и Зэври. Но деталей Эз не слышал, да и не хотел слышать. У каждого свои игры.
Аэлита сидела чуть поодаль, опираясь на трость. Её повязка была на месте, но Эз заметил, как она чуть повернула голову, когда Марик проходил мимо.
Зэври устроился у самой стены, подальше от всех. Он сжимал в руке револьвер и смотрел в пустоту.
Марик Брут опустился на корточки в тени скалы, подальше от остальных. Мантия скрывала его тело, капюшон — лицо. Только руки, обмотанные бинтами, были видны. Потом он резко встал, словно вспомнив что-то неотложное и направился напрямую к Эзу.
— Покажи ножи, — тихо сказал Марик, смотря с высоты своего метра шестидесяти на сидящего Эзвартуза. — Синие.
— А от этого можно отказаться?
— Не желательно.
Марик взял протянутый ему рукоятью нож. Его пальцы в бинтах скользнули по лезвию — осторожно, почти ласково. Он повернул клинок к свету электрического фонаря, рассматривая узор на стали.
— Откуда они у тебя? — спросил он всё так же тихо.
— Нашёл в рюкзаке, когда готовился. А до этого... — Эз запнулся. — Наверное, раскопал где-то среди экспериментов отца.
Марик кивнул. Медленно, будто своим мыслям.
— Хорошая работа, — сказал он. — Я думал, такие пока человечество не может изготовить… Если пересечёмся в более спокойной обстановке, то я бы настаивал на их изучении… желательно мной.
Он вернул нож и, усевшись на своё место, снова закрыл глаза.
Эз взял Лазурь, но не двигался. Смотрел на Марика, на его спокойное, почти мёртвое лицо под капюшоном, на его чёрные глубокие глаза.
— Марик.
Тот не шевельнулся.
— Почему потолок решил упасть на Зэври?
Тишина. Над площадкой висело только дыхание уставших людей и далёкий плеск воды.
— Возможно, потому что Зэври — член Ордена Порядка, — ответил Марик, не открывая глаз.
Эз нахмурился.
— А Орден Порядка здесь при чём?
Марик молчал.
Эз постоял ещё немного, потом убрал нож и отошёл. В голове пока ничего не складывалось. Совсем.
Он посмотрел на Зэври. Тот по-прежнему сидел у стены, сжимая револьвер, и не поднимал глаз.
Затем Эз подошёл к группе, что что-то готовила.
— Можно мне кипятка? А то у меня чайник сломался.
— Что даже у богатеньких бывают проблемы? Ладно, не кипишуй. Давай стакан.
Эз нервно улыбнулся.
***
Ночь прошла без происшествий. Только редкие всплески, от которых дежурные вздрагивали, но всё обходилось.
К утру группа снялась с места и двинулась дальше.
Берег становился всё более изрезанным. Скалы нависали над водой, расщелины уходили вглубь, и оттуда тянуло сыростью и чем-то ещё — сладковатым, тошнотворным.
Эз шёл впереди, сканируя пространство. Метрика молчала, но это не успокаивало — звёзд он не заметил, пока они не начали сыпаться им на голову.
Марик, как обычно, плёлся ближе к передней части группы, прижавшись к стене. Эз обернулся на него — и в этот момент раздался голос.
Тихий, спокойный, будто Марик обсуждал погоду:
— Замрите.
Эз вскинул руку, даже не успев подумать. Группа встала, как вкопанная.
Никто не понимал, почему. Вокруг — только камни, тишина и вода. Ни звука, ни движения.
Эз замер, сканируя окружение. Способность ничего не показывала. Угрозы не было. Но Марик сказал просто так, в шутку? Нет, не просто так.
Секунды тянулись. Люди переглядывались, но не двигались.
Вдруг один из разведчиков, стоявший ближе к воде, дёрнулся. Его нога неестественно вывернулась, и его начало тянуть — неотвратимо, беззвучно, прямо к чёрной глади.
— Твою мать! — крикнул кто-то.
Феликс Вент медленно опустил указательный палец парнишке за шиворот.
— Не двигаться! — рявкнул Эз.
Щупальца. Невидимые. Они были прямо здесь, среди них. Они пронизывали воздух.
Истошный крик раздался по округе. Разведчик вцепился в стальную руку Вента, который смотрел на него своими холодными голубыми глазами, однако нога постепенно выворачивалась под неестественным углом и тянулась к водной глади.
— Руби! — крикнул кто-то.
— Бесполезно! — Эз уже понял: резать щупальца — только тратить время. Их было здесь слишком много.
Он оглянулся на Марика. Тот стоял неподвижно, глаза закрыты, но лицо было повёрнуто в сторону воды.
Эз проследил за его взглядом. Там, в темноте, угадывалось движение. Не щупальца — что-то глубже и гораздо дальше, за пределами дальности способности Эза, опять, — основное тело.
— Ри! — крикнул Эз, стоя как истукан — В воду! Туда, где рябь! Бей!
Ри прицелилась периферийным зрением. Её лицо поморщилось от истошных воплей, но она не дала эмоциям одержать над собою верх. Щупальца дёрнулись, почуяв тепло, но она уже выпустила заряд.
Плазма ушла в воду. Вспышка, пар, грохот, как от артиллерийского залпа.
Из глубины донеслось глухое, низкое "бум" — будто что-то огромное дёрнулось в агонии.
Щупальца разжались. Разведчик рухнул на камни.
Тишина, разбавляемая абсолютным штилем повисла во мраке.
Эз перевёл дыхание и посмотрел на Марика. Тот стоял всё так же спокойно, будто ничего не произошло.
***
Церковь Чёрного Моря пустовала.
Падре стоял у алтаря, как всегда, лицом к воде. Он не молился. Просто стоял.
Тишина была такой плотной, что в ней тонули даже мысли. Но сегодня они не тонули. Сегодня они цеплялись друг за друга, выстраивались в цепочку, которую он не просил и не ждал.
Группа ушла. Ушли убийцы... Эзэмаеры особенно…
Он узнал об этом случайно — видел, как они покидали базу. Двадцать пять разведчиков Драэнора, орт'шельцы, Вент, Гуард, Аэлита… и Марик.
Падре знал его только понаслышке: картограф, глава разведки. Тот, кто всегда спит на совещаниях. Падре никогда не говорил с ним — только видел издалека, несколько раз за все годы. И каждый раз Марик держался подальше от церкви. Обходил стороной, даже когда дорога была одна.
Тогда это казалось неважным. Мелочью.
А теперь…
Падре вспомнил Эзвартуза Эзэмаера.
Этот мальчишка приходил несколько раз. Задавал вопросы про подвал про то, кто был там последним, про Демона Чёрного Моря после возвращения из кратера.
Падре отвечал. Иносказательно, как всегда… "Ты был последним", "Вода ищет низину", "Жизнь рассудит". Ему казалось, что Эз просто ищет ответы там, где их нет. Что он — очередной потерянный, который хочет услышать что-то большее, чем есть на самом деле.
И вопросы про подвал… они казались бессмысленными. Кто там был, кто не был — какая разница? Подвал есть подвал. Место для старого хлама и забытых вещей. Поэтому он отвечал так, как отвечал многим убийцам: метафорами, притчами. Потому что сам не видел в вопросах смысла.
Теперь он задумался.
Эз спрашивал про подвал не просто так. Он что-то искал. И нашёл? Или нет?
А потом — вопросы про Демона. После кратера. После того, как он вернулся оттуда, откуда не возвращаются.
Падре тогда удивился. Но не подал виду.
А теперь Эз ушёл. В одной группе с Мариком.
И что-то в этом не давало покоя.
Падре перебирал в памяти лица, слова, взгляды. Марик никогда не подходил к церкви. Марик всегда молчал, когда речь заходила о прошлом. Марик смотрел на море так, будто ждал чего-то. Или боялся.
А Эз… Эз спрашивал про подвал.
Падре повернулся. Медленно, будто во сне, посмотрел на дверь, ведущую вниз. Туда, где хранились старые вещи, где пахло сыростью и временем, где никто не бывал годами.
Он не знал, зачем идёт. Ноги сами понесли.
Ступени скрипели под ногами. Светодиодный фонарик выхватывал из темноты старые ящики, ржавые инструменты, груды тряпья. Падре шёл медленно, сам не зная, что ищет.
Потом остановился.
На деревянной опоре, почти в самом углу, где камень был темнее, чем везде, кто-то выцарапал слово. Неровные буквы, будто рука дрожала. Или просто не хватало света.
"МАрик".
Падре смотрел на это слово долго. Очень долго. Потом его глаза чуть сощурились от понимания. Вопросы Эза, поведение Марика, подвал, демон, кратер — всё встало на свои места.
Падре стоял в тишине подвала, глядя на стену, и молчал.