Вершина неудач

Нельзя было терять ни секунды. Нужно было разведать область, перед вступлением в бой. Если находилось что-то, что можно было бы использовать, Эз не мог этого не делать.

Мозг работал на пределе и рассматривал сотни вариантов, даже тот, в котором Эз делал отвлекающие сальто перед пауком, но все они заканчивались не пользу Эзэмаера. Глазная мигрень постучалась в дверь. Ему нужно было ударить по тормозам, в противном случае к физической несравнимости с паучихой, он ещё и спустится до её уровня зрения.

Тело замерло на скале в подвешенном состоянии. Голова начала покачиваться в ритм какой-то мелодии. Эз выдохнул. Его губы начали бормотать что-то под нос. Затем в ритм включились ноги и руки. Постепенно, но постоянно расстояние от места ночлега начало увеличиваться.

Его уши ожидали, когда грохот приближающегося "трактора" раздастся в этой карстовой воронке. Но пока что всё было тихо и спокойно. Мрачный отвесный склон держал Эза и помогал ему подниматься, а напеваемая мелодия останавливала его мозги от психологических кульбитов.

Через четверть час уклон стал более горизонтальным, но пока не позволял по себе идти. Но хорошая новость перебилась другой, менее хорошей: по граниту начала пробегать лёгкая вибрация.

Склон становится всё более пологим.

Нельзя было терять ни секунды. Мозг, ещё день назад витавший в абстракциях Астрального Мира, натянулся как струна. Мысли понеслись уже в другом, приземлённом ключе: "Укромное место. Первое же укрытие. Сейчас!"

Его тело, не дожидаясь вердикта разума, рванулось вперёд и вжалось в узкую расщелину в стене. Плечо больно ударилось о камень. Он замер, стараясь не дышать, прижавшись спиной к холодному, шершавому граниту.

Оттуда, снизу, из пролома, который он сам и выискал в потолке залы с кубами, донёсся тот самый звук. Не яростный рёв, а методичный, ужасающе гром скрежета многотонной туши. Звук твёрдого хитина, вгрызающегося в камень, расширяющего проход. За ним — задыхающееся тяжёлое шуршание.

"Она не бежит. Хех, она... подгоняет тоннель под себя. Спокойно, как экскаватор. Пу-пу-пу, а лицензия-то у неё на проведение уличных работ имеется?"

Это осознание било по нервам сильнее, чем яростная атака. То, что она рушила гранит, как песчаный замок не позволяло найти укромный уголок и спрятаться.

Вибрация усиливалась, превращаясь в мелкую дрожь, бегущую по камню прямо сквозь его спину. В просвет между стенами его укрытия медленно, как перископ, показался кончик волосатой лапы. Оно водило им из стороны в сторону, ощупывая пространство. Эз зажмурился, чувствуя, как по спине струится ледяной пот. Лапа проползла в сантиметре от небольшой узкой впадины в скале, не задев.

"Слепая. Доверяет только вибрациям и осязанию... Значит, тишина — мой союзник. Стоит подписать пакт с ней о ненападении".

Как только лапа исчезла из поля зрения, Эз, не выдыхая, двинулся дальше по диагонали, к следующему возможному укрытию — нагромождению обломков, похожих на развалившуюся каменную колонну, которая находилась почти на стене. Каждый шаг был похож на ходьбу по битому стеклу: медленно, плавно, с опорой на всю стопу, чтобы избежать малейшего звука.

Так прошло десять метров. Потом двадцать. Казалось, ему удаётся ускользать. И тут его нога зацепила незаметный выступ. Маленький камень с глухим стуком покатился вниз по склону.

Всё нутро замерло.

Тишина за ним стала плотной, тяжёлой. Затем скрежет возобновился, но теперь стал каким-то иным.

Больше не было времени на скрытность. Только рывок оставался из возможных вариантов.

Эз рванул за обломки, которые прятали за собой ответвление, переставая скрывать шаги. Сзади послышалось яростное шипение и удвоившийся скрежет — паучиха поняла, что добыча ускользает, и ускорилась. Казалось, стены воронки содрогались от её ярости.

"Главное — не дать ей выйти на прямую видимости. Пока между нами повороты — у меня есть шанс, что она не покажет, почему нужно было лучше бегать с командиром".

Он нырнул за ту самую каменную колонну, на мгновение прижался к ней спиной, ловя дыхание. Вибрация стала оглушительной. Из-за поворота показалась уже не одна лапа, а две, с размаху вонзившиеся в камень.

"Нет, ты не пройдёшь, милая. Этот проход тебе не по размеру, как та куртка из детства".

Мысль пронеслась с горькой иронией. Рука сама потянулась к поясу. Холод металла успокаивал.

"Может, стоит оставить ей "подарок" на прощание?"

Идея была безумной, но... очень в его стиле. Выдернув один из менее ценных ножей, он с силой воткнул его в трещину в потолке узкого прохода, создав подобие клина.

"На, полюбуйся на искусство людских кузнецов".

Он рванул дальше, не оглядываясь. Через три секунды сзади раздался оглушительный треск — паучиха, не прислушавшись к препятствию, врезалась в него. Яростный рёв свидетельствовал, что хоть серьёзного урона это не нанесло, но задержало её на несколько драгоценных секунд. Потолок рухнул прямо на толщу хитина, замедлив биологический таран.

Перед Эзом же предстала довольно большая горизонтальная щель между двумя гранитными плитами. То тут, то там они соприкасались, создавая природные колонны, которые поддерживали местное равновесие.

"Надеюсь, её деятельность не придавит нас обоих, а то терять такой отличный чай здесь — не самое грамотное распоряжение ресурсами со стороны сандраэлцев".

Обернувшись, Эз увидел, как полоска постепенно высвобождается из-под многотонного завала.

Его глаза в спешке искали укрытие. То место, походившее на простую стену, куда человек не мог забраться, но индивидуальность Эзвартуза могла вознести его над остальными.

Юркнув в малозаметное отверстие, он на ощупь обнаружил, что находился в компартменте два на два метра, единственным выходом из которого была входная щёлка.

Эз затаил дыхание, погасил фонарь, краешком глаза стараясь выискать фигуру арахнида.

Его зрачки расширились. Белая полоска, которая была едва заполненной, летала над еле проглядываемой формой монстра. Его силуэт выглядел не совсем так, как Эзвартуз помнил. Из щелей между хитиновыми пластинами выпирали наросты грибов. Во многих местах были вмятины, которые свидетельствовали об ударной деятельности паучихи.

"Вот бы таких в рудники… Можно было бы неплохо деньжат достать…"

Что было более опасным, так это разбитые грибы. Эз уже начал чувствовать запах спор, которые уже витали в воздухе, словно ища себе новую жертву. Марля с очками были мигом вытащены из рюкзака и надеты.

Однако кашель предательски подбирался к горлу. Челюсть напряглась, переносица сморщилась. И всё же…

"Кх".

Эз резко втянул в себя воздух, пытаясь остановить свои рефлексы. Однако было уже поздно.

Паучиха замерла на одном месте, пытаясь прислушиваться к окружению. Даже неся на себе целый ворох грибов, она не забыла того, кто ослепил её и потом сбежал, того, кто яростно уничтожил её гнездо, потомство и будущее.

Спина прижалась к стене. Сознание старалось успокоить дыхание.

Первая лапа, толщиной с дерево, вонзилась в край щели. Камень с хрустом подался. Пыль оседала на лицо Эза. Он отскочил глубже в расщелину, прижимаясь спиной к холодной стене. Узкое пространство было его единственным преимуществом.

"Не дать ей развернуться. Связать боем в тесноте. Целиться в щели в броне, в основания грибов".

Вторая лапа присоединилась к первой, сдирая пласты породы. В просвете уже виднелся кончик раздвоенного жвала, с которого капала едкая слизь. Вонь разложения и кислоты ударила в нос.

Эз сделал шаг вперёд, а не назад. Его лезвие блеснуло в слабом свете фонаря, нащупывая слабое место — узкую щель между грудными сегментами, из которой торчал бледный грибной "цветок". Удар был точен и быстр. Лазурь вошла глубоко, встретив сопротивление, но пронзив его.

Паучиха дёрнулась всем телом, издавая пронзительный, скрипучий визг. Из раны брызнула мутная, желтоватая жидкость. Но это не остановило её. Жвала сомкнулись в сантиметрах от его лица, разрезая воздух со свистом.

Эз откатился, чувствуя, как гранит крошится под мощью твари. Его убежище превращалось в ловушку. Ещё один такой удар — и пространства для манёвра не останется.

"Слишком крепка. Нужно что-то большее. Риск".

Мысль о чайнике с кипятком промелькнула и отринута — его не достать, не подставившись под удар. Вспомнились синие руны на кубах. Их холодная, безразличная мощь.

"Руны, да… Я чаще видел синие и фиолетовые, чем человеческие, забавно… Фиолетовый, да… Фиолетовый…"

Рука потянулась к бутылке с зелёной жижей, покрытой фиолетовой коркой. Меткий бросок прямиком в место, где хитин был разъеден грибами.

Паучиха, если её всё ещё можно было так назвать, дёрнулась. Она отскочила от убежища и начала кататься по полу, явно страдая от невыносимых мук.

Эз, как мог, быстро выбежал из своего импровизированного укрытия. Сердце ударами загоняло кровь в виски. Он бежал не останавливаясь.

Как внезапно в его голову ударило ещё одно озарение:

"Если паучиха смогла меня отследить через всё, что я прошёл, то разве просто мой бег ножками сумеет спасти меня?"

Он бежал, что есть мочи, не оборачиваясь и не оглядываясь. В один момент земля затряслась, явно обозначая, что больная встала на ноги…

"Или лапы…" — пошутил Эз про себя.

Постепенно в глазах начало темнеть от недостатка кислорода. Бок кололо, словно туда вонзили Лазурь, ноги хотели уйти в заслуженный отпуск и уже подавали заявление об отставке.

Эз кубарем свалился с пригорка, который не заметил перед собой.

Становилось холоднее. Пещерный ветер подул в лицо, проясняя сознание. Где-то упала капля со сталактита. Это ненадолго прояснило разум. Глаза уже почти ничего не видели. Но Эз встал, единственная надежда была на что-то, что он не мог придумать, что-нибудь, что…

"Ну хоть что-то, в общем…"

Перед глазами появился свет.

"Ну вот, попаду в астрал, и смерть будет безболезненной, чудеса, спасибо хоть за такой подарок".

Эз уже еле переставлял ноги, его тело хотело упасть и не подниматься, но он продолжал заставлять себя идти, как машина, как всегда.

Рокот становился всё громче, но сознание уже не различало его. Каждый шаг давался с таким трудом, как плот из пальм пробивал бы ледники на севере.

Свет же становился всё ярче, словно предвосхищая неизбежную судьбу.

Резко впереди образовался ещё один обрыв, но теперь у Эза просто не хватило скорости с него упасть.

Эз закрыл глаза и вдохнул свежий воздух. Гул уже был невероятно близок.

Секунда. Паучиха была за спиной. Эз сел с закрытыми глазами на выступ, стал качать ногами в воздухе, как маленький ребёнок.

"Ну вот и всё…"

В этот миг паук должен был оказаться прямо в метре за его спиной, затем… Что-то гигантское пролетело в миллиметре над ним.

Эз от удивления открыл глаза. Его лицо застыло в блаженном выражении, но оно явно не отражало его реальных эмоций.

Паук пролетел вниз и кувырком скатился с длинного пригорка, поднялся, развернулся и ринулся обратно. Однако не это поразило Эзвартуза Эзэмаера.

Через три секунды арахнид вдруг пропал.

Время будто остановилось. Всё было спокойно и недвижимо. Только вид, представший перед глазами, ставил всех присутствующих перед фактом.

Паук появился на том же месте, где и исчез, но он был немного иным, он отличался от себя прежнего такой малозначимой деталью, что её можно было бы и не учитывать.

Он был взорван изнутри.

Тёмное небо смотрело на Эзвартуза Эзэмаера, что лежало над скалистой пустошью. В центре красовалась корона этого места — астрономического размера гора, окутанная рунным сиянием. Он знал, что такие находятся только в одном месте: Майхаровы горы.

Эз поднялся на ноги и, не придумав ничего лучше, сделал сальто.