Церковь Чёрного Моря появилась почти сразу после возвращения вторых и третьих волн. Она получила некоторое распространение между теми, кто сам в моменты отчаяния видел вездесущую чёрную гладь. Высокая степень загадочности, даже по сравнению с другими местами в Поднебесье, дала почву для сотен мифов, откуда вышли учения, трактаты и философии.
В первой половине года, шесть лет назад можно было отследить некоторые всплески в количестве отправленных сюда людей, однако затем процесс случая стал более размазанным. Самым ярким всплеском как раз была первая волна. Паника, непонимание, синие руны, что сияли на груди у жертв… За это они и получили прозвище прокажённых. Гигантский пласт людей единоразово стали ими, а две недели спустя они испарились.
Следующий пик в статистике произошёл примерно через месяц, затем через два и последней в конце полугодия. Это было время новых открытий, безумных теорий и кризиса.
Человечество начало дорабатывать физические модели, изучать новые материалы. К примеру, залежи чёрного оникса многих заинтересовали. Он был одновременно невероятно прочным, и в противовес этому у него была очень хаотичная кристаллическая решётка. К настоящему моменты уже были созданы несколько теорий данной особенности, которые продолжали проверяться.
Так же торговый гигант бренда Чёрного Моря, как знал Эзвартуз, был дочерней компанией церкви.
В противовес всей этой черноте существовал Орден Пробуждения — некая смесь старых церквей, которые верили, что бог принёс человечество в этот мир, как факел во тьму пещер.
И на фоне всех этой страшно запутанных перипетий одинокое здание церквушки, которая была собрана из подручного мусора, выглядело чертовски отчуждённо, словно за ним стояла многовековая история всего мира. Падре, что не был шарлатаном, что не был отбитым сектантом, просто выполнял обряды в одиночестве день ото дня. Его выдержка и ментальная стойкость иногда даже трогали Эза. Его стоическое спокойствие на фоне любых событий на базе давало людям веру в завтрашний день. Эз даже предполагал, что не будь внешний вид юноши похож на рыбий, то здесь было бы гораздо больше постояльцев, чем один.
— Хорошо, наш великий Эзвартуз Эзэмаер нашёл способ переправиться через кратер? Помниться господин Сандраэл использовал для этого большое количество измерений и проверок. Ты же только успел вернуться, а уже так сразу? — Аэлита скептически наклоняла голову после каждой смысловой паузы в разные стороны, будто издеваясь, однако её голос был спокоен и мелодичен, как океан.
— Я считаю, что уже есть все условия для этой авантюры. Но мне понадобится некоторая отсрочка, которая связана с тем, что на меня повесил Гуард.
— Что? Я могу просто сказать ему, и он перекинет с тебя все дела…
— Нет, тебе тоже нужно время на подготовку, у меня есть одно условие. Никто из управляющих штабом Драэнора не должен последовать за нами. Это ультиматум. Единственное исключение — те люди, в которых я уверен, — Эз имел в виду свою команду, которая была фактически шестерёнкой силового аппарата Драэнора.
Брови под чёрным бархатом начали подниматься.
— Хех, возможно я слишком резко выразился… — Эзвартуз резко начал сдавать назад в своей риторике. Его пафосные речи работали на публику, на политиков, но не на стратегов… — Не пойми меня неправильно, просто в лагере я заметил признаки… саботажа. И я предполагаю, что если мы объявим о том, что идём туда проводить расследование, то организаторы этого саботажа могут нас… ну ты понимаешь.
— Я скептически отношусь к твои словам. Учитывая, что ты наговорил на своём отчёте… Но я и не могу не относиться к твоим словам серьёзно. Если ты так говоришь, то почему я не могу стать целью твоего саботажа?
— Это было бы и мне не выгодно, я не имею амбиций тут чем-то завладеть или кого-сместить. Мне нужен авторитет, чтобы повести за собой вас, базу к выходу. Нужно быть Кеоном или лучше.
Чёрная ткань Аэлиты саркастически посмотрела на Эза.
— Да… Думаю, что ты здесь просто мимо проходил, так что у тебя самая понятная мотивация… Многие сталкиваются со страхом неизвестного здесь. Они стагнируют, их эмоциональный фон притупляется, а мозги ржавеют… — девушка говорила даже не с Эзом, а скорее сама с собой. — Ты же здесь как рыба. Это очень странно, если бы не твой внешний жалкий вид, то вообще никто бы не поверил не единому слову. Но твоё выступление… Оно произвело некоторый эффект.
— Я поражён, что ты так поздно заметила очевидное: я —Эзвартуз Эзэмаер.
Аэлита с улыбкой уставилась в пол — её позабавил такой самоуверенный ответ.
— Возможно я слишком много хотела тогда от мира, но потом… Я встретилась с этим местом. Кеон Сандраэл был последним лучиком… Твоё появление здесь встряхнуло многих, меня, наверное, в том числе. Если мы реально выберемся с твоей помощью, все будут должны тебе. Ты даже в теории сможешь создать собственную организацию…
— Нет, — отрезал Эз. — Я не имею ни малейшего желания становиться кем-либо. Я имею представление, как люди ведут бизнес, и вляпываться в это мне противно.
Аэлита ответила лишь вопросительным молчанием, а затем сказала:
— Ладно, ориентируемся на две недели, если до этого момента ты не найдёшь виновного, то я не смогу это более откладывать. Понятно?
— Да, конечно, я думаю великому мне этого хватит. Что ж, тогда удачи, — Эз встал и, повернувшись на каблуках, пошёл к выходу.
"Слепая" саркастически хмыкнула. Её мысли по поводу событий на базе были скрыты за чёрным бархатом. Она явно показывала только достаточную свою сторону, не раскрываясь кому-либо.
Однако всё ещё на базе Сандраэла для всех самым странным был Эзвартуз Эзэмаер, который показывал невероятные результаты там, где шансы на это даже не стримились к нулю, а им являлись. Появился из неоткуда и вспыхнул яркой звездой. Но была ли это звезда или звёздная болезнь?
Эз вышел из церкви, оставив позади полумрак и тихий шёпот прибоя. Свежий воздух ударил в лицо, словно пощёчина, возвращающая в реальность. Он остановился у порога, глядя на знакомые очертания базы Сандраэла, что стояла спереди, среди стен и шахт, которые были построены не человеком. Сколько раз он уже проходил этот путь — от отчаяния к надежде, от поражений к победам, от одного края безумия к другому?
Теперь предстояло новое испытание. В его голове уже созрел план — не просто путь через кратер, а настоящая охота за правдой. Он чувствовал, как внутри зреет нечто большее, чем просто желание выжить. Это было стремление раскрыть тайну, которая связывала всех обитателей базы невидимыми нитями.
Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Впереди — две недели, которые могут изменить всё, или уничтожить, а могут пройти тихо и незаметно.
***
Эз в своей жизни никогда не проводил расследования и не мог даже представить с чего нужно начинать. Странное чувство растерянности посещало его редко, но каждый раз это было в самый не подходящий момент.
Он решил просто прогуляться по окрестностям главной площади. Мимо него проходили десятки людей: орт'шельские стражники, разнорабочие, слюнтяи. Это были функционирующие единицы общества. В отличии от следующих.
Его взгляд пал на забившегося в тёмный угол спящего в слюнях и содержанием желудка. Кислая вонь скапливалась в этом месте, словно прилипая к разложенной единичке. Лохмотья были также в тёмных пятнах. Босые ноги были поджаты к груди, из-за чего поза походила на эмбриона.
"Его скоро должны отсюда выкинуть... Что-то орт'шельцы халтурят..."
Усевшись неподалёку Эз стал выжидать. Он не мог приказать рядовым группам Орт'шеля это как-то ускорить, так как он был абсолютно без опознавательных знаков: обычная тренировочная мешковатая одёжка была крайне удобной, а носить в ней дополнительно к ножам и табличку члена команды Драэнора Эз считал излишним.
Через некоторое время проходящая рядом с закоулком группа стражи, одетой в белые хитиновые доспехи с выгравированными рунами и вооружённых белыми копьями, заметила сидящего Эза и вежливо спросила:
— Господин, это общественная территория, и вы можете затруднять перемещение общества. Будьте добры покинуть площадь самостоятельно, в противном случае нам придётся применить силу, — стражник говорил холодно, как зазубренный текст.
— О-о-о, нит, мисьё, я вас и ждал-с, я прораб, э-э-э... мне надобно-с замерить ширины данного участка для насальника, а тут таковая оказия в общем, — Эз старался максимально исковеркать ответ и показаться не очень далёкой персоной.
Командир отряда заглянул в переулок, затем отбежал от него с зажатым носом.
— Так, тащите мешок и действуйте с протоколом, — он отдал приказ подчинённым. Те посмотрели с жалобными глазами в ответ на командира.
— Это приказ! — рявкнул тот в ответ.
Его команда с поникше-брезгливым выражением лиц вошла в переулок. Послышалась возня и через пять минут группа стражи вытащила матерчатый мешок. Они понесли его к одному из выходов с площади. Командир следовал за ними на почтительном расстоянии.
Эз в этот момент куда-то испарился.
В каком-то далёком тупике мешок был опрокинут и из него вывалилось рыхлое тело. Затем последовала пара брезгливых пинков и группа пошла продолжать своё патрулирование.
Пока Эз скрытно следовал за процессией, то почти сбился со следа, угодив прямо промеж драки, которая разгорелась на пути. Однако его острый нюх сумел вывести его на верный след.
Его лицо всё также морщилось от вида этого человекосодержащего продукта. Подавив в себе всё отвращение, он лёг рядом с ним и стал ждать.
Часы тянулись чертовски медленно. Земля под спиной острой болью отдавалась в теле. Мозг клонило в сон, но выпадение в астрал было не допустимо.
"...в словах Падре всегда есть смысл... Неправильный вопрос: кто был в подвале... Когда был? Где был? Почему был! Да! Затем, я был последний... такой-же как я... Какой я? Но я же уникален!" — мысли Эза жвачкой крутили последние новости, стараясь выловить скрытые подтексты.
Вдруг рядом раздался тихий стон. Глаза ждущего мгновенно распахнулись. Дремоту как рукой сняло.
Человек в лохмотьях приподнялся на локтях и начал оглядываться, пытаясь вспомнить как он сюда попал. Его небритое лицо, остекленевший хрусталик, желтоватая рыхлая кожа прямо кричали о неблагополучии, но помочь ему, увы, было некому.
Внезапно его глаза встретились с серо-зелёными.
— Н-н-нет! Я всё верну клянусь, не убивайте, я-я-я... — его глаза закатились и он снова отключился.
Эз выдохнул и продолжил своё ожидание.