Спустя два дня скитаний в Поднебесье ситуация не сильно улучшилась. Да, рана постепенно заживала, лихорадка проходила, но воды оставалось отвратительно мало. Он не мог себе позволить делать больше одного-двух глотков, что доводило его до почти полного изнеможения. Его гортань разрывала сухость, глаза словно превратились в песчаный карьер. В голове — болото из мыслей и сторонних ощущений. Но он продолжал идти.
Ничто не могло остановить его. Тем более зачем? Если он даст телу отдохнуть, то умрёт. Если нет — продолжит страдать и умрёт чуть дальше. Довольно логично. Его разум был беспристрастен ко всем, включая его самого. Он саркастически подчёркивал все ошибки: и те, которые он сам совершил, и те, которые совершили другие. Всё получало его словесную кару. Это было удобно. Он был высокомерен, но отдавал себе отчёт, когда не соответствовал своему "мерию". И в данный момент он выглядел как бледный скелет. От его шарма жизнерадостного юноши не осталось и следа. Крупные мешки под глазами осматривали мир вместе с тухлыми серо-зелёными глазами, в которых когда-то был блеск знаний.
Каждый шаг, каждое движение давалось с трудом. Просыпаясь, ему требовалось около получаса, чтобы встать. Холодный, почти морозный воздух заставлял чувствовать себя живым и давал мизерную надежду. Однако одними мыслями не напьёшься. Если ничего не изменится, шансы на выживание — почти нулевые. Оставалось только идти вперёд в надежде, что что-то изменится. И так оно и произошло.
Внезапно его тоннель оборвался. Перед ним раскинулся гигантский каньон. Пришлось достать из рюкзака мощный фонарь-прожектор, чтобы развеять тьму бездны. Когда-то он посветил таким фонарём из окна на соседний дом и увидел на нём детали, которые днём были невидимы. Однако даже этот фонарь не мог развеять тьму бездны вверх, вниз, вправо и влево. Можно было рассмотреть только её край, примерно в сотне метров впереди.
— Что, чёрт возьми, могло это образовать?
Он знал, что щели в горах могли возникнуть из-за двух вещей: протока воды или землетрясения. Но это явно не было делом воды. Края каньона выглядели так, словно кто-то взял камень и сломал его на две части по кристаллической решётке. Гиперфонарь позволил рассмотреть кое-что ещё. Мостики! Эти "мостики" соединяли одну дыру с другой, иногда пересекаясь, иногда нет. Они напоминали гигантские термитники, о которых он видел научные фильмы. Их были тысячи. Вся тёмная бездна была усыпана островками материи.
Здесь бушевал невероятный ветер. Он мог бы выдернуть с корнем дерево, если бы оно решило здесь вырасти. Мегафонарь чуть не улетел в бездну вслед за консервами, потерянными в первые часы его персонального ада.
Было до смешного очевидно, что муравьи или другие существа, создавшие эти мосты, прекрасно обходились без перил. Задача была поставлена: пересечь эту "канавку". Времени на возведение туристических тропинок не было, поэтому он решил использовать метод собирателей кокосов и фиников. Мосты были цилиндрическими, что напоминало ему этот вид растений. Однако пришлось пустить в расход одну из своих холщовых ветровок.
Сделав из неё что-то вроде верёвки, он прокинул её под мостом, обернул вокруг себя и снова пропустил снизу, чтобы регулировать натяжение страховки. Это было необходимо: радиус моста не был постоянен, к середине он сужался, не превышая метра в диаметре. Повезло, что его путь был относительно горизонтальным. Глядя на другие архитектурные изыски этих существ, можно было получить альпинистскую травму. Один из мостов вообще разворачивался на 180 градусов и уходил обратно, будто передумав о смысле своей жизни.
Безжизненные глаза осматривали следующий стометровый разрыв абсолютно апатично. Все шутки были перешучены, все мысли озвучены ему самому в голове.
— А, да...
Где романтика исследования неизвестного? Где хвалёный авантюризм? Лихорадка отступила, но, кажется, жизнь с ним не собиралась заканчивать.
Когда он лёг на основание "мостика", его гигантский рюкзак съехал вперёд, резко нарушив хрупкое равновесие. Кровь хлынула к голове, напоминая о неважном кардио.
— Кхе... Наверное, стоило посмотреть на... кхе... проблему под другим углом!
Почему он решил, что это лучший способ? Почему не мог вернуться и поискать обход? Кто втянул его в эту ситуацию? Ха...
Руки стирались в кровь о холщовую ткань. Он медленно, но, верно, продвигался вперёд. Ветер дул с невыносимой силой, стараясь сбросить его в бездну отчаяния. Ура! Он прополз целый метр! Осталось ещё девяносто девять, и он будет в золоте, верно?
В голове заиграла пластинка мотивационных речей людей с успешным успехом.
Звоните на этот номер и получите книгу из ограниченной партии с автографом автора!
Чт... Почему? О! Он уже преодолел двадцать метров. Мост стал полностью горизонтальным, и впереди не было видно резких изменений.
Метр за метром. Он "поедал" каждый сантиметр скальной массы, словно горный червь, отлучённый от еды на месяцы. Горный червь... Водились ли здесь такие? Было бы не очень удобно повстречаться с одним.
Вдруг сквозь порыв ветра донёсся щёлкающий звук. Его мозг не сразу вспомнил, что это, но понимал — что-то важное. Оторвав голову от каменного моста, он увидел два бледных жвала, смотрящих ему в душу.
Руки разжались. Сильный порыв ветра сорвал его со спасительного моста в океан тьмы. Он падал.
Последнее, что он почувствовал перед тем, как потерять сознание, — что-то дёрнуло его в районе подмышек.
"Прощай, рюкзак," — подумал он, прежде чем его сознание угасло.