Эз проснулся довольно рано после дежурства в темноте, но только сейчас он выхватил одну малозаметную странность. Тогда он просто читал в полумраке словарик и изредка поглядывал в темноту, проверяя, не возникли ли белые полоски на горизонте. Сейчас же перед его взором предстала металлическая решётка, которая была кем-то вмонтирована в толщу серого камня.
Ри потягивалась, пытаясь открыть глаза, что было странно, так как она должна была дежурить после Эза, в то время как Люциан уже полностью собрался и приступил к утреннему туалету. Их, очевидно, не смущало, что два из двух прохода были заделаны железной решёткой.
Эз пытался разобраться между перегрузкой информацией, которую ему предоставлял маленький, но плотно от руки исписанный словарик, и слишком обычным поведением его спутников.
"Так, я знаю способность Ри. Так же упоминалось, что способность командира является неким созданием, так же его инвентарь сильно отличался от стандартных скалолазных снастей и походной утвари, которую берут разведывательные команды".
Мысли были замедлены ранним временем, а отсутствие света не помогало проснуться. Однако Эз принял решение не сильно реагировать на аномалию, и не выставлять себя в невежественном свете. Он же всё ещё считал, что кажется окружающим довольно прозорливым человеком.
— Кто как спал?
Ри посмотрела на Эза ещё не полностью разлепленными глазами, а Люциан поднял большой палец, но продолжил утренний ритуал ухода за лицом. Многие считали, что это простой расход воды, но так как это был личный запас командира, он мог тратить его так, как сам предпочитал, да и сама экспедиция была построена уже по сильно исхоженным маршрутам, только разве что с точным, лёгким, но достаточно хрупким оборудованием, которое было на попечительстве у Ри Валентайн. Так что ничего не предвещало беды.
Закончив с туалетом, Люциан отошёл в неприметный угол и скатал холст с мольберта, а потом убрал и сам мольберт. Эз с расфокусированным вниманием запихивал спальник в защитный чехол. Однако он краем глаза сумел заметить, как стальные прутья исчезли. Его рот расплылся в улыбке. Он доказал сам себе, что всё ещё достоин мыслить здраво.
Отряд постепенно собрался и выдвинулся в путь. Некая атмосфера лёгкости была на душе нашего героя. Пока он штудировал карты местности и описание рун, ноги несли его вперёд по гравию. Тьма и километры камня, дальность от дома и отсутствие базовых плодов прогресса могли родить отрицательные эмоции в чьей-либо голове, но не в его.
— Ри, продолжая вчерашнюю тему, — бросил Эз взглядом, скрестив руки за спиной, — я всё ещё думал о том, как мы измеряем высоты, у нас есть некий общий алгоритм?
Ри остановилась, проверяя крепление карабина к ремню, и, не оборачиваясь, произнесла сухо, но с лёгкой ноткой интереса:
— Алгоритм, — повторила она, — возможно, для Поднебесья это не просто набор инструкций. Это способ видеть порядок там, где остальные видят лишь хаос.
Эз кивнул, оттесняя последний кусок гравия со своей обуви.
— Слушай, — начал он, — вчера, я вспомнил, как в университете меня учил один профессор: "Если ты умеешь разбивать задачу на подзадачи и точно определять границы, то даже самая сложная система поддаётся". Это же самое, что мы делаем сейчас, когда сканируем туннели и рассчитываем, где разместить измерители высот.
Ри посмотрела в сторону, где в полумраке мерцали синие руны, и её губы слегка сморщились, как будто её мозг пытался найти идеальный образ.
— Да, — сказала она, слегка улыбнувшись, хотя в её голосе звучала почти военная сдержанность. — Такая методика помогает всем нам не сойти с ума и не прогрызть друг другу глотки. Это баланс между тем, что человечество привносит сюда, и как Поднебесье может влиять на человечество в каждом своём миллиметре пространства. Мы не можем полностью победить это пространство в одном месте, а где-то отступить. Так погибнут множество людей. Точно так же, как в теории графов: если узел перегружен, сеть падает. Мы просто не даём нашему "узлу" — нашему отряду — перегрузиться. Делать то, что нам по силам и не лезть в то, на что повлиять мы не сможем. Эх... Мы многого не знаем. Да даже ту же математику… Незнание чего-либо не делает нас хуже или лучше…
— Но разве человек, который не хочет развиваться, не будет автоматически хуже того, кто каждый раз узнаёт что-то новое, анализирует и запоминает для возможности применить это в будущем, не? Так и построен "план" Марика. Он просто будет посылать нас куда-то, а это куда-то может дать нам информацию о выходе. Мы, как слепые землеройки, тыкаемся во всё подряд.
Эзэмаера раздражало отсутствие контроля, что отличало его от Гуарда, Вента и, в частности, Марика Брута. Его позиция в иерархии была крайне странной. С его инициативы велись почти все разведывательные операции. Орт’шельцы просто бродили и охотились где-то в районе базы, в то время как Марик посылал небольшие отряды людей очень далеко от базы без веских на то причин, или Эз их пока не знал, и эта загадка и была пока что главным, что Эзэмаер пытался выцепить клещами из клубка неизвестности. Поведение и позиция картографа просто не давали ему и секунды покоя.
— Поверь, наверное, это лучшее решение в нашей ситуации, разве нет? — Ри продолжала свой монолог.
— Держать в секрете общий план действий?
— Ну… наверное…
— Одна.
— Что "одна"?
— Одна сущность впереди, — Эз видел, как к ним постепенно пробиралась одинокая полоска, которая была заполнена где-то на четыре десятых. — Скорее всего муравей рабочий.
Люциан поднял кулак, приказывая остановиться. Шаги стихли.
— Как далеко? — прозвучал вопрос командира.
— Около тридцати метров, но если учесть кривизну тоннеля, то скорее выйдет около полусотни, — Эз был предельно спокоен.
— Хорошо, тогда займём позиции по плану "V".
— Есть, сэр!
Ри Валентайн молча наблюдала, как её напарники следуют плану, который был отработан только лишь в теории. Её, до этого спокойное, лицо было теперь в холодном сосредоточении. Маленькие пронзительные глазки были сфокусированы на единственном проходе впереди.
Тишина.
Тишина повисла, предвещая столкновение между слепой силой и прозорливым разумом.
Эз с Люцианом расположились по обеим сторонам прохода, создавая некий треугольник вмести с Ри, расположенный основанием к тёмной глубине туннеля. Вещи были спрятаны под устойчивую к кислоте ткань.
Эз показал два пальца: двадцать метров.
Один палец.
В воздухе повис невероятно кислый и отвратительный запах. Эз сморщился, Ри напрягла переносицу, Люциан размял плечи.
Тишина разорвалась томным щёлканьем, словно маленькие паучки бегали по внутренней стороне черепа Эза.
И вот. В коридоре серой породы показались два белых жвала. Трёхметровый исполин продвигался вперёд, разведывая местность.
В маленьких, но пронзительных глазках вспыхнул огонь! Плазма, повеливаемая жестами рук, сконденсировалась в точке пространства и с небольшим грохотом ударила в голову муравья. Тот замертво рухнул, даже не активировав свою самоубийственную способность.
И снова тишина.
Построение "V" было разработано для эффективного противостояния одному врагу.
В голове Эза была только одна мысль: "Так просто?" Он знал, что у Ри Валентайн очень сильная способность, но вот такое простое использование сумело поразить его.
— Всё? Он прям мёртв? — всё ещё не до конца осознавая, отпустил наш новичок.
— Ну, если сильно упрощать, то да, но на самом деле мне приходится сильно концентрировать и, как сказать проще то… Ну, проводить много устного расчёта. — хвасталась Ри.
— Так как мы западнее базы, то не можем трогать этих членистоногих, — заявил Люциан будто не в тему.
— Хех, и почему же?
— Одинокие рабочие заражены чем-то смертельным для человека. Мы так и не выяснили что это, но не многие старались.
Эз прикусил нижнюю губу. Простой ответ Люциана заставил вспомнить его о лихорадке, которую он подхватил в первую же неделю в Поднебесье. И произошло это сразу после обеда муравьём, но почему-то смерти за этим не последовало.
— Так ладно, — Люциан окликнул всех, Эза, в частности, потому что Ри смотрела на что-то в блокноте Люциана и улыбалась. — Нам нужно двигаться дальше.
***
Небольшой узловой, как его называл сам Эз, грот раскинулся перед взором команды. В этот раз тут была простая смесь песка с гравием, поэтому можно было хорошо выспаться в отличие от предыдущей ночи. Пока команда добиралась до этого места, наш герой старался максимально чётко разузнать о прошлом своей команды, одновременно рассказывая минимум о себе. Хотя он не был по природе слушателем и подавлял каждый свой порыв начать хвастаться, что он был лучше, чем его сокомандники. Он узнал, что способность Люциана действительно была связана с мольбертами. Если картины были невероятны похожи на реальность, то реальность, спустя несколько часов, становилась похожа на картины.
Ри же в свою очередь нуждалась в невероятных расчётах для своей способности. Из-за невероятной мощи, ей требовалось очень точно контролировать каждое своё действие, и на это расходовался её ментальный ресурс. Так что если бы случилась тяжёлая битва на истощение, то, с большей вероятностью, Ри бы испепелила и своих союзников вместе с врагами, просто не выдерживая контроля.
В этот раз Люциан всё так же дежурил первым, но Эз не мог заснуть. Он достал из рюкзака свою протёртую до дыр карту и стал сопоставлять с тем, что дал ему Марик Брут. Он был уверен, что его могли даже повысить в социальной лестнице, если бы он пожертвовал свою карту лично Гуарду, но это было слишком расточительно с его точки зрения.
На его карте кратер был на востоке, а на другой на западе. Однако гигантский ветряной карьер был в суперпозиции: на левом пергаменте он был на востоке, а вот на правом… Он проходил сильно южнее, будто он делал поворот на девяносто градусов где-то далеко, за границами существующей бумаги.
Команде требовалось пройти ещё два дня по узким тоннелям, и тогда они достигнут первого поставленного креста на карте.
Эз нахмурился. Третья точка была довольно близко к карьеру. Внутри зародилась идея. Так как запасов еды хватало с избытком, то можно было чуть расширить маршрут. Если выходило добраться до карьера, то была возможность и обойти кратер и достигнуть покинутого лагеря! А если это произойдёт, то это вывалит на него кучу очков доверия со стороны Аэлиты Люмир.
Улыбка расползлась в полумраке по его лицу. Но он быстро спохватился. Эз посмотрел на Люциана, который с беспристрастным выражением лица посмотрел на Эзвартуза, а потом снова уткнулся в свой блокнот.
Голова Эза коснулась импровизированной подушки из свёртка ткани, как Люциан уже будил его для очереди дежурства.
Включив свой динамо-фонарик, наш герой продолжил разбирать словарь с рунами, напевая себе под нос какую-то песенку. Это проходило крайне медленно. Многие руны из начала отсылали к рунам из конца, а руны из конца отсылали к начальным, словно человек, составлявший этот словарь, просто помнил всё наизусть и просто решил начеркать небольшие заметки.
Взгляд Эза в одном промежутке плавал по стене. Вдруг его сонное сознание выхватило очертания полоски.
Направив фонарик в сторону существа, он увидел нечто.
Восемь абсолютно чёрных глаз смотрели сквозь решётку прямо в него.
Эз замер.
Паук шевельнул жвалами, скрипя по стальной решётке.
И тишина снова повисла в воздухе, как смола.