И всё же вид этого исполина захватывал дух. Что-то ухало в животе при взгляде вниз. Завихрения тумана, который светился слабым фиолетовым, скрывали желанные для взора фрагменты рельефа.
Шестёрка пристально всматриваясь в даль, словно хотела увидеть самого Сандраэла. Но в ответ на них смотрела только тишина, изредка нарушаемая посвистыванием ветров.
— Хех, ну… Раскладываемся на привал в общем. Сегодня пересечь его уже не успеем. Заодно расскажу вам о, собственно, стратегии… — Эз почесал затылок чисто механически.
— Итак, Эз, мы все тебя поймём и простим, если ты признаешься, что не пересекал это место. Мы можем просто развернуться и уйти, — Люциан говорил спокойно, но каждое слово им вытягивалось, что было крайне несвойственно лаконичной и точно манере речи командира.
— Да ладно тебе, если испугался, то так и скажи, тебя тоже никто осуждать не будет… — Эзвартуз попытался разрядить обстановку, но после его слов повисла ещё более тяжёлая тишина.
Вскоре после минут тридцати поиска хорошего места для ночлега и последующей разгрузки всех вещей и установки временного лагеря, группа собралась в центре небольшой пещеры в ожидании обещанной ей правды. В их сердцах всё ещё присутствовал первобытное чувство: страх неизведанного. И чем ближе они были перед кратером, тем сильнее их души содрогались от мимолётных мыслей о грядущем.
Эз начал своё театральное повествование. Сначала он пересказал свой первый переход через исполина, затем монстров, что обитали на дне.
Закончив со вступлением, он перешёл к плану. С каждым словом группа ощущала себя так, словно база была для них раем и вершиной счастливого существования. Виктор Аманта постепенно складывал информацию о его новом работодателе. Для Аэлиты становились понятны множественные приготовления Сандраэла. Касси’эль просто забился в самый далёкий угол, стараясь не разобрать не единого слова Эза, а Люциан с Ри прибывали в смятении из-за их ролей. Для них это ощущалось, будто они не были тремя друзьями. План был выстроен так персонально под их дуэт, словно это была их главная партия в оркестре Эзэмаера.
После длительного брифинга только лицо одного Эзвартуза светилось яркой улыбкой. Остальные, мягко говоря, не были настолько впечатлены.
Пару часов спустя после обеда Эз подошёл к одиноко стоящему Люциану, который в одиночестве созерцал фиолетовую бездну. Рядом с ним стоял простой деревянный мольберт с белым холстом.
Серо-зелёные глаза, проследив за орлиным взором, так же отразили бесконечную пурпурную глубину.
Две фигуры стояли в тишине некоторое время. Обоняние стало улавливать наличие озона в воздухе. Его специфический запах был знаком Эзу из процедур дезинфекции некоторых госпиталей.
— Как думаешь, Люциан, — Эзвартуз начал, не глядя на собеседника, будто размышляя вслух, — есть ли скрытые механизмы, которые распределяют способности, или этот процесс действительно случаен?
Люциан не ответил сразу. Он прислушался к тишине, будто вопрос был не пустой болтовней, а ключом.
— Считаешь, моя способность специально подобрана под меня? — спросил он наконец, и его голос потерял обычную суховатую отстранённость. — А у Ри под неё?
— Хех, нет на самом деле. Те люди, кто сумел найти мнимые причинно-следственные связи, будут утверждать, что такое совпадение не имело место быть, иные же, что всё действительно случайно. Но я немного другого мнения. Если вспомнить торию о корреляции сложности, то мы нужны здесь. Парадоксально, но именно мы нужны этому холодному миру.
— Холодному? — Люциан усмехнулся, но в уголках его глаз не было ни веселья, ни света. — А разве наш человеческий мир сильно теплее? Его небольшой островок — база — конечно, отличается. Но в целом... столь же мрачен.Эз почувствовал, что разговор уходит в непроглядную глубь. Он сделал шаг в сторону, к перилам, жестом приглашая посмотреть на панораму, — жест, отводящий от сути.— Ну… Тут нужно распознавать перспективы... Поднебесье нуждается в нас на столько, на сколько нужно, а человеческий мир даёт нам возможность бесконечного роста, свобод и благ. И всё же, какой твой ответ по способностям?
— Ты сам наталкиваешь собеседника на нужный тебе вывод? Хочешь, чтобы я подтвердил твоё предположение, основываясь на твоих словах твоей же теории? Меня так просто не проведёшь…
— Возможно… Но знай, здесь моё любопытство чрезвычайно искренне. Просто интересно твоё мнение.
— Твоя тория связывает действительно многое. Она работает в общем. Существует ядро, что должно пробиваться через задачу и разного рода утилитарные способности, что служат этому ядру. И лучше всего задача будет выполняться, если люди будут иметь синергию со своими способностями… Но во всей этой теории стоит одна едкая переменная. Итак, Эзвартуз Эзэмаер, ты либо идёшь в противоречие этому знанию, либо твоя способность не ограничивается простым отслеживанием живых существ. Слишком просто и расплывчато, как по мне. Тем более такому человеку, как ты, давать такой инструмент… — Люциан Сол постепенно начинал ставить Эза в тупик. Простая попытка понять чужие мысли вскрыла довольно сложную ситуацию.
Командир продолжил:
— Да и если и без твоей теории… Чувство живых существ распространено у людей с доменом жизни…— Так ты и о доменах в курсе… — голос Эза дрогнул на пол-тона. Это была не игра. Это была трещина.
— Постольку поскольку, — кивнул Люциан, и его взгляд, тяжёлый и неподвижный, наконец упёрся в Эза. — Только в общих чертах. И если ты видишь любых других существ то ты либо сильнейший друид, что может повелевать всем живым, либо, что более вероятнее, ты видишь то, что не мертво… Что же всё-таки это, Эзвартуз?
Пауза затянулась. Запах озона стал едким, режущим горло. Эзвартуз почувствовал, как по спине пробежал холодок — не от ветра, а от точности этого вопроса. Ему нужен был выход. Любой.
— Я, лично, — начал он, насильственно размякая интонацию, — вижу человека, которого явно жизнь помотала... Ри рассказывала, что ты хотел стать художником. Что произошло?
Люциан опустил глаза. Его рука легла на край белого холста.
— Ну… Я просто сильно поссорился с преподавателями в колледже… Каждый хотел, чтобы все ученики шли по стойке смирно… Там не было творчества. Только бесконечная, скучная, муторная работа. Прям как здесь, — Люциан тихо вздохнул. — После моего бунта против системы пришлось пойти на обязательную службу… Там я решил, что система, как велосипед, если стоит, значит не нужно её переизобретать. Там платили неплохие деньги за контракт… А потом я оказался здесь. Лично мне кажется, что Поднебесье — это сложнейший экзамен, что уготован каждому человеку… рано или поздно.
— Хех, для меня всё выглядит куда прозаичнее. Возможно правда где-то посередине.
— Возможно.
— Для меня сложность, к примеру, представляет уход за домашними животными… Когда один знакомый просил меня приглядеть за его кошкой, я действительно переживал, что когда он приедет обратно, то увидит сообщение от своего кошачьего, как тому теперь весело рыться в мусорных в баках ради крох еды…
— Удивительно, что для такой эгоцентричной персоны, как ты, было возможно за кого-то переживать…
— Ну ты перегибаешь на счёт меня… Я такой же человек, как все… Только разве что Эзвартуз Эзэмаер, а всё остальное так… по мелочи, — редкая улыбка украсила разрез бледноватых губ.
— Кто хоть такие Эзэмаеры? Не просветишь? — Люциан задал этот вопрос невзначай. Возможно, он давно его интересовал, но ему не хватало решительности задать его.
— А ну… да кучка мракобесов, если быть честным…
— А по конкретнее?
— Ну я порвал с семьёй уже почти года три назад, получается… Не в курсе последних новостей, но предположу, что виновник всему — мой отец. Он… ну многогранная личность…
— И ты постоянно сравниваешь его с собой? Просто внешне это очень заметно. У тебя даже выправка армейская, хотя сразу видно, что не служил.
— Разве? Всё на столько плохо? — Эз театрально поднял брови. Не совсем лживо, скорее для общей атмосферы.
— Да, твой отец получается известный прокажённый?
— Что?.. Хех, нет. Но можно сказать, что он тесно связан со всей логистикой всего Поднебесья. Большего сказать не могу. Даже я не в курсе всех тонкостей… — Эз лукавил. Он чуть прилизал правду. Сделал её более безвкусной. Убрал перчинку.
— Хм. Понятно. Кстати, а что за кот, за которым ты присматривал? — Люциан был особенно безмятежен в этот день. Его речь не была столь лаконична и суха. Он прыгал с темы на тему без видимых на то причин.
— Я не уверен в точности названии пароды, но вроде бы Белый Каролингский, а что?
— Ри просто любит кошек. Она тебе не говорила?
— Нет.
— Хм, она иногда просит их порисовать, но я сам не особо в них разбираюсь, знаешь ли… Можешь её описать? Я бы тогда смог бы сделать для вас по скетчу…
— Хех, понятно. Что ж… С чего бы начать? Она, кошка, белая. Я бы сказал, что почти белоснежная, однако мех на животе имеет коричневатые отливы. Общая укладка шерсти больше похожа на соломенную крышу, а морда напоминает…
Следующие пол часа Эзвартуз Эзэмаер с болью пытался описать своего мохнатого друга. Он сталкивался с простым незнанием многих подходящих слов, из-за чего приходилось показывать чуть ли не на себе.
Вечерние время проходило спокойно. Люциан, как обычно, что-то постоянно зарисовывал в своём блокноте после того, как завершил свою часть плана. Ри высыпалась перед завтрашним днём. Виктор собирал в пробирки минералы и пробы фиолетовой корки и зелёной слизи под ней. Аэлита сказала Эзу, что пойдёт и побеседует с Касси’элем для поднятия духа. Тот успел забиться в дальний угол и не вылезал оттуда. Его предыдущий контакт с фиолетовой субстанцией не принёс ему ничего хорошего. Да и в общем, как понял Эзвартуз, он не любил прибегать к своей способности.
Серо-зелёные глаза из-под патлатых каштановых волос сонно всматривались в каракули зарисованных руноплексов. Постепенно стала подкатывать дрёма и вскоре астральное тело снова ощутило себя провалившимся в пустоту смеси зелёной с красной дымки.
Неизвестная сила тяготения снова потащила Эза вниз. Он, сжав аспект воли в точку, эквилибристически сохранял баланс между падением и золотым, почти белым шаром света и жара. Пробираясь к своему астральному вирусоподобному телу, Эзвартуз находил некоторые несоответствия. Что-то было явно не так, как должно было быть.
Аспект зрения, претерпевая острую, мучительную, адскую, резкую, жгучую, пронзительную, ошеломляющую, невыносимую боль, устремился в направлении этой звезды. Сквозь пелену сознания пришло осознание — золотистым жгучим свечением был не свет. Это была чистая, неопороченная информация. А исходила она от такого же вирусоподобного тела.
Многое сошлось в единую картинку. Однако Эз потерял здесь слишком много времени. Ему требовалось срочно войти в своё астральное тело для стабилизации.
С превеликим трудом аспект руки дотянулся до серой гладкой поверхности. В аспекте зрения снова отразились облака в чистом небе. Они по своей форме напоминали извилины коры головного мозга. Снизу была абсолютная водная гладь.
"Это начинает немного напрягать. Если не пройдёт само, то придётся икать способ искусственного закрепления меня внутри… Ну с другой стороны я могу в точности сопоставить, кто из шести близлежащих тел является каким моим со-командником. Как, чёрт его дери, я способен различать полоски между собой словно это лица? — Эз произнёс долгий стон. — Забавно понимать, что Касси’эль Мороа, как маяк, фонит в астрал информацией. Это часть его способности? Или то, чем умеет он пользоваться является не полноценной частью? Каковы его реальные возможности? С другой стороны я понял, что близость между телами определяется не реальным расстоянием, а его аспектом. Это в большинстве случаев одно и тоже, однако тут возможны иные интерпретации этого аспекта…"
После нескольких умозаключений, Эз продолжил свою работу над нахождением волшебных слов, однако в который раз в этом деле не было никаких продвижений. Кроме выхода тут ничего нельзя было сделать.
На следующие утро компании из шести человек предстояло совершить судьбоносный переход.