К "солнечному" телу Касси’эля и ещё пяти телам остальных вирусоподобных тел экспедиции добавилось ещё одно — седьмое. Оно также тихо присутствовало среди группы остальных.
Эз пристально смотрел на этот ряд. Он довольно быстро вычислил лишнюю фигуру на доске. Этот мимик с виду был идентичен остальным, кроме звезды-Касси’эля, но это было только на первый взгляд.
Аспект глаза долго всматривался в «новичка». Эз заметил некоторые странности, но пока не мог их уловить, будто что-то мешало ему это сделать. Постепенно сила утягивания в пучину и жар звезды заставили его прекратить данное занятие.
Вернувшись в своё астральное тело, аспект голоса со своим носителем снова начал перебирать случайные слова и словосочетания.
Утром Эз тихо сидел в своём спальном мешке. По его расчётам, их группа вышла чуть южнее, чем должна была, и теперь им потребуется около восьми часов, чтобы добраться до разрушенного лагеря. Однако его мозг не был занят изучением или исследованием тех тоннелей, где он провёл первые два месяца. Все они были ему до осточертения знакомы. Его способность не показывала никого в довольно большом радиусе, кроме меток членов группы.
Это можно было сравнить с тем, будто лишний буквально растворился в воздухе. Брови Эза покрывали собою всю верхнюю область зрения. Он решил не сообщать пока о своём открытии сопартийцам. Данный факт мог вызвать непредсказуемые последствия, а этого нельзя было никак допустить.
— Доброе утро, Эз, — Ри, которая уже собрала все вещи, подошла к сидевшему в одиночестве. — О чём задумался?
— О яичнице…
— О чём?
— О яичнице. Давно её не ел…
— Тебя вообще не поражает, что мы совершили подвиг, подобный сандраэловскому?
— Не сравнивай меня с этим дилетантом…
— Хмф. Только что-то получилось благодаря мне, а уже зазнаёшься?
— Только стала полезной хоть для кого-то, а уже строит из себя невесть что…
— Ты что такой злой?
— Да ко мне с утра кто-то докопался. Не знаешь, кто?
Ри пожала плечами и, развернувшись, удалилась.
Она старалась поддерживать со всеми хороший тон в отношениях, даже с новенькими. Эз поражался её, в какой-то мере, стальным нервам. Люциан сразу поставил крест на другой половине группы, но, так как не он был во главе экспедиции, не высказывал никаких возражений.
Группа постепенно выдвинулась. Каждый из них обратил внимание на звук — звук шагов. Никто не мог понять: то ли шарканье стало иным, то ли они сошли с ума.
Эз в голове держал факт того, что с ними рядом находился кто-то ещё.
"Не-е-ет, нет. Это не может быть тот неизвестный из города в янтаре. Просто не может, чтобы это был он. Если он засечёт, что я его заметил, то кто знает… А если это не он? Тогда кто? Ещё кто-то? Нужно брать улики с лагеря и сматывать удочки, и чем раньше — тем лучше".
Было слишком много головоломок, что сваливались на Эза одна за другой. Но пока никакая не имела решения.
Его дыхание учащалось, руки сдавливали лямки рюкзака у груди, а губы сжались в прямую линию.
Спустя некоторое время ему удалось прийти в себя. Никто из группы не заметил его мимолётной слабости. И не должен был.
Все шли молча. Восемь часов — достаточный срок, чтобы слова кончились, а мысли свернулись в клубок, который лучше не распутывать. Эз считал шаги. Потом сбился. Потом снова считал, уже не шаги, а метки группы: шесть, шесть, шесть. Никакого седьмого. Только эхо от собственных сапог, которое возвращалось из темноты с запозданием, будто кто-то повторял каждый шаг следом.
Когда тоннель начал расширяться, а стены стали ровнее, впереди угадывался просвет, но не свет, а скорее знакомая пустота. Эз поднял руку, останавливая группу, прислушался. Стояла абсолютная тишина. И в этой тишине — запах старого костра, гнили и чего-то ещё, но крайне незаметного.
— Лагерь, — сказал он тихо. — Метров сто.
Никто не ответил. Только Люциан выпрямился, да Ри поправила лямку рюкзака, готовясь в любой момент бросить его и рвануть вперёд. Аэлита молча смотрела в темноту сквозь повязку.
Эз шагнул первым. За ним — остальные.
Перед их взором возникла достаточно просторная пещера. Все палатки стояли всё на том же месте, так, будто здесь никогда и не было муравьёв.
— Так всё же палаток пятнадцать… — прошептала Аэлита. Её пальцы сжались в кулаки.
Остальные смотрели на оставшиеся руины так, словно их обманули. Они, вероятно, хотели увидеть нечто невообразимое, а перед ними был простой поломанный лагерь.
Пока они приближались к единственному памятнику невероятного искателя приключений, завязался следующий разговор:
— И ты говоришь, что ничего в округе больше нету? — Люциан разбил тишину.
— Да, я здесь всё успел облазить за три месяца, — Эз, не задумываясь, ответил.
— Ты не рассказывал нам, что палаток именно пятнадцать, — продолжил командир свой допрос.
— Ну знаешь… Я не предсказатель, чтобы угадывать то, что вы думали, что их двенадцать. Когда Сандраэл покидал базу, вы людей посчитать по головам не додумались?
— Додумались… в том-то и проблема… — Люциан прикусил губу. — Я бы понял, если бы они нашли здесь ещё троих, но по тому, что я вижу, эти трое уже бывали на базе, я даже помню их…
— Помнишь?
— При Сандраэле же не было разделения на Орт’шель и Драэнор. Тогда все, кто мог держать оружие, пробивались сквозь полчища монстров в здешних тоннелях. Думаешь, почему сейчас они настолько безопасны? И эти трое… — Люциан открыл палатку и посмотрел в неё. — Одни из немногих медиков, что не были привязаны к Гуарду. Думал, что они всё ещё живы рядом с Вентом…
— Я предполагал саботаж, что эта троица как-то приманила муравьёв сюда, и это застало всю группу врасплох.
Люциан расхохотался. Это было настолько странно, что по спине Эза пробежали мурашки. Уже второй случай, когда его сопартиец показал несвойственное ему поведение, после Аэлиты.
— Крайне маловероятно. Вент может голыми руками завалить десятки или даже сотни муравьёв и даже не вспотеет, а он, при своём нраве, сидел как мышь при Сандраэле. Это вообще удивительная картина.
Эз прищурился, смотря на Аэлиту. Она что-то точно знала. И, к её сожалению, Эзвартуз поджидал именно этого момента, чтобы её расколоть. Ему было крайне неприятно этого делать — манипулировать эмоциональным состоянием других для достижения своих целей, — но сейчас он просто возвращал долг за их первую встречу в церкви.
Вся группа разбрелась, ища улики и доказательства. Эз стоял и обдумывал слова Люциана, как к нему подошёл Виктор Аманта.
— Знаешь, я не верил, что эта экспедиция добьётся успеха, — он развёл рукой, метафорически обводя всё пространство. — Но теперь я невероятно благодарен тебе. И поделюсь некоторыми мыслями. То, что мы нашли здесь лагерь, не говорит нам, что Сандраэл мёртв. Без тела это почти невозможно доказать.
— Поэтому мы и привели сюда Касси’эля.
— А ты уверен, что это безопасно?
— Что именно?
— Ну… я бы в жизни слепым не ткнул пробиркой в монстра, которого даже Сандраэл боялся.
Эз замолчал. Число два мгновенно превратилось в тройку.
— Я осведомлён о теории доменов, и если это слабо доказанный восьмой домен астрала, то Касси’эль Мороа может раскопать что-то совершенно не нашего уровня понимания мироздания, — продолжал Виктор.
— И ты боишься?
— Конечно. Я же человек.
— А я Эзвартуз Эзэмаер. Мы на разных уровнях. Поэтому Касс поможет нам в реконструкции того, что здесь произошло. Я предполагаю, что его способность имеет дополнительный слой защиты для его астрального тела. В противном случае он вскоре умрёт и без нашего вмешательства. И я думаю, что пока вселенная не додумалась делать способности в виде револьвера с одним патроном… — Эз параллельно вспомнил, как вероятное тело Касса «сияет» в астральном плане. Он думал, что это и был некоторый барьер.
— Что ж, но, как человек не очень сильный, я бы предпочёл уйти отсюда настолько быстро, насколько это вообще возможно. По расчётам картографов на базе, здесь вообще не должно было быть муравьёв, кстати. И их нету. Но мы имеем твой рассказ о побеге. И ты либо приукрасил, либо по тому, что я вижу, действительно их «видел».
— Ты намекаешь, что я сошёл с ума?
— Хах, я больше поверю, что ты своим присутствием сведёшь с ума каменную стену, чем сам изменишься в мышлении. Но, если по-серьёзному, то что-то явно пытается нас убить, и только вопрос времени, когда у этого получится достигнуть цели.
"А Виктор наблюдательнее, чем кажется. Хотелось бы его использовать не просто как разменный туз в рукаве, а как полноценного союзника. Но пока тяжело… Тяжело всё это", — Эз помассировал переносицу, а затем окликнул всех.
— Мы сегодня все вымотались и устали, особенно я, ведь я… Кхм, в общем давайте закончим рабочий день на сегодня. Завтра будем уже разбираться с дедуктивными и индуктивными методами анализа. А пока, наверное, разобьём лагерь тут неподалёку.
В соседнем гроте не было установлено ни одной палатки — только спальные мешки. Рыба из консерв местного производства громко жарилась на сковородке Эза. Звук каждого пузырька играл на нервах предводителя команды, словно каждый микрощелчок мог спровоцировать нечто, скрывающееся во тьме.
В голове всё ещё витал образ того неизвестного в янтаре — могли ли его неосторожные действия пробудить от долгой гибернации то существо? Или же это было нечто иное?
Вдруг ему вспомнилась замороженная пещера, где у него всё ещё существовал склад с едой. Эз опять подметил, что его воспоминаниям не свойственно вызывать ностальгию. Любые эмоции были пропущены через анализационный шредер, и память не делилась на хорошую и плохую. Она просто существовала.
В этот вечер он действительно долго не мог заснуть. Слова Виктора всё крутились в его голове. Они ставили под вопрос точность его воспоминаний. Или, точнее, их субъективную объективность.
"После того момента мне пришлось довольно долго восстанавливаться. И я даже не понимаю, восстановился ли полностью. А если Ри увидит метафорических муравьёв в нас? Уж точно не побежит, как маленькая девочка, сродни мне… Хреново…"
С такими мыслями его аспектуальное тело и провалилось в Астральный Мир. Информация об окружении стала прорисовываться и собираться в единую картинку. Тел всё ещё было семь.
Эз упорно уставился на последнее. Аспект зрения пытался выявить хоть какие-то подсказки о природе данного явления. И они нашлись.
Там, где щупальца должны были врастать в общую сферу, были микротрещинки. Они казались невероятно маленькими и почти невидимыми, однако из них крошечными струями просачивалась чёрная жидкость.