Неудачно приземлившись, Эзвартуз Эзэмаер растянул лодыжку. Его изнемогающие тело, на котором не было живого места без синяков, распласталось со своим же рюкзаком на краю обрыва рядом, под которым начиналась скалистая пустошь. Сбитое: то ли радостное, то ли паническое дыхание оглашало безжизненное место. Серо-зелёные глаза наслаждались тёмным глубоким настоящим небом. Он был в Поднебесье. В Поднебесье…
Слеза скатилась по щеке. Он выбрался из треклятых пещер, от которых его уже тошнило. Ощущение выполненного долга царило в душе. Правда не хватало чая, но и так было хорошо.
Космических размеров пик сиял своим голубым сердцем на горизонте. Это был один из частых представителей Майхаровых гор. С высокой долей вероятности, можно было предположить, что Эз находился сейчас под вторым таким же.
Да, окрестности гор считались абсолютно безопасными не без усилий великого Майхара, но вот сама их территория… Никто оттуда не возвращался, и сейчас Эз примерно понял почему. Если вся группа в моменте на подступах в пустоши испаряется, то кто расскажет, что именно произошло?
Сама площадь перманентной смерти была сопоставима с двумя странами, так что за пару месяцев, зная направление, можно было достичь Эмпориала или других опорных пунктов поменьше. Но вот только у Эза не было шестидесяти дней, у него было тройка секунд от силы. Он был так близко, но так далеко. Чтож, можно было бы попытаться пройти под горами, и как-то выйти из-под территории смерти, но если никто и никогда не слышал о сети пещер, то в каком месте мог бы оказаться выход на поверхность? Что моментальный взрыв внутренностей, что удар молнии в фиолетовом кратере — всё это было идентично смертельно.
"В теории, можно выйти на плато под кубами, и уйти в одну сторону, не заботясь о ветвлении проходов и их тупиках… Вот только забавно получится, если каждый пик будет иметь свой собственный массив, а между ними толща гранита… Сколько лет мне потребуется чтобы выбраться отсюда? Пять? Десять? А смысл? За такой срок меня скорее Марик отправит в облачное хранилище, что и произошло с группой Сандраэла".
Оставался один единственный вариант: найти чёрную жемчужину — ключ, что может открыть стабильный проход между человеческим миром и Поднебесьем.
"Как же я удивлю всех такой информацией, м-м-м… Им просто нужно найти выход, который они не нашли, чтобы выйти, а приятно то как…"
Эз усмехнулся про себя. Сев, он продолжил созерцать спокойную тишину скал, камней и песка. Ему предстояло пройти весь тот же путь обратно, еды хватало в натяг, а желания вообще не было. Он достиг вершины, был выше всех: Гуарда, Аэлиты, Вента, Марика, Люциан… Мысли о его команде стали давить на его сознание. Он их бросил, оставив без понятной информации о его планах и живой ли вообще.
В его мозгу всплыла сцена: ловушка для арахнида, спланированная им, командир, что ругает его за самодеятельность, и Ри, только что расщепившая тонны агрессивной биомассы. Они вместе смотрели на пустошь, думали что делать, осмысливали долгосрочные планы, но он был один. Он был Эзвартузом Эзэмаером, человеком, который ночью пытается не утонуть в бессознательном, а днём в сомнениях и бреду. Можно ли к этому привыкнуть? Этот вопрос оставался для него отрытым.
Всё тело болело от синяков, нога начинала опухать, голод постепенно стал подавать голос. Достав аптечку, Эз стал обрабатывать себе раны мазями, которые вообще-то стоили нехилых денег у Аргенти.
Закончив со всеми делами — в том числе с обедом — изнеможденный мозг сумел сделать перерыв и продолжить наслаждаться моментом. Тихий ветерок свежего воздуха обдувал бледную кожу. Чувство полного духовного удовлетворения полностью снова коснулось его сознания.
Переночевав и пережив очередную ночь, Эз в приподнятом настроении снова смотрел на пустошь. Капля грусти и меланхолии омрачила его бочку позитива. Некое ощущение тотальной неотвратимости давило на него из кристально чистого воздуха пустоши. Её простота и определённость слишком резко контрастировала с загадочностью подземной части. Простая смерть от…
"Выглядит, словно жидкости моментально вскипели и разорвали тело изнутри? Такое может произойти разве что при выход в открытый космос. Занимательно…"
Усмешка вырвалась наружу. Ему пришла идея полного злорадства: он сидел на костях давно погибшего мира, а всё великаны того времени гнили в земле, под его ногами. Он был выше всей этой истории, смеялся последним.
Ему потребовалось три дня на восстановление, дальше перед ним стояла задача спуститься. Всё это время небо оставалось таким же глубоким и тёмно-синим. Только свет от вдалеке стоящего пика освещал мир вокруг. Каждая ночь с того момента внизу стала походить на кошмар. Но даже в этом Эз нашёл небольшие преимущества. Он сумел точно восстановить путь по которому взбирался, благодаря щупальцам памяти, и теперь было возможно точно его повторить в обратном порядке.
Мысли о социуме не покидали разум. Хоть и было осознание, что его мечты не связаны с реальностью: он не так хорошо знал товарищей с базы, но мысль, что они были здесь, вмести с ним, грела его душу, и пробивало в холод тело.
И вот пришёл момент долгожданного спуска. Свобода осталась за его спиной. Впереди были только каменные стены и запах приевшейся пыли.
Он снова ступал по тоннелям, в которых бежал от паучихи, спускался по карстовой щели, вырывался из узлов памяти и пил чай. Вспомнилось, что он потерял бутылку с зелёной жижей, которая покрывалась фиолетовой коркой на воздухе, так что нужно было набрать новую на обратном пути. Как же он был горд собою, что сумел предугадать будущие проблемные места. Победа над гигантским чудовищем представилась в его сознании, как само собой разумеющееся, будто ему было суждено это сделать.
Нужно было мыслить дальше. Время для нового планирование наступило. Теперь перед ним стояла вторая не менее сложная задача: провести Аэлиту через фиолетовый кратер к последнему пристанищу Сандраэла.
Скорее всего на базе ему поверят единицы о его достижении поверхности. Так что общественный триумф мог бы подкрепить его авторитет. Сейчас он был персоной нон-града, но для выхода отсюда нужна была власть на уровне Сандраэла, но не настолько прочная, даже мгновенной хватило бы. И самым простым способом её получить стала бы апелляция к его фигуре. Он уже спас, отряд орт’шельцев, а теперь, вернувшись оттуда, где пал Сандраэл целым и невредимым с убедительными доказательствами, он имел бы достаточно авторитета единожды продиктовать свои условия. И эту позицию он заработает сам, а не потому что он Эзэмаер. Да, это была грандиозная афера, но только она могла развязать узел из змей, завязанный на базе нехорошими людьми. Его разум не видел других возможных решений данной задачи, а это значило, что никто не придёт и не спасёт его, никто не будет на это способен. Только Эз и его интеллект.
Песчинки шуршали под его ногами, пока происходил медленный спуск к чёртовым кубам. Результаты битвы с арахнидом были везде. Гранит превращался в пыль под её мощью. Эз опасался необратимого изменения местного лабиринта, который не был перенесён на его карту, но чего-то кардинального пока не замечалось.
И вот он наконец вышел к той карстовой воронке. Длинный кусок взятой им бечёвки уходил в темноту. Прицепившись к нему карабином, Эзвартуз Эзэмаер начал спуск, терпя остаточную боль в воспалённой лодыжке.
Через несколько часов, заприметив подходящую выбоину, мозг решил встретиться с демонами сна, но только после ужина и чая.
Связка концепций висела в красно-зелёном пространстве. Его аспект глаза в очередной раз осматривался в поисках своей сферки. Спустя столько времени пришло осознание, что над каждой такой "медузой" висела своя полоска Метрики смерти, но она была абсолютно пуста. Эз не мог никак атаковать здесь хоть что-то, только смотреть.
"Работает ли здесь эффект квантовой запутанности?" — прозвучала мысль вокруг. Само понятие мышления здесь было астральным объектом, то есть был материальным.
Но теперь что-то было по-другому. Удушье нарастало гораздо медленнее. А его положение явно чувствовалось… увереннее?
"Неужели самооценка влияет на самоощущение здесь? Тогда любой другой человек на моём месте моментально бы умирал? Хех!"
Это было интересное открытие. Но ему всё равно требовалось войти в свой "полип".
После изматывающей схватки с лесом своей же памяти, Эз всплыл из-под водной глади под лабиринт облаков. Тяжёлая отдышка всё никак не покидала его. Он ощущал себя здесь абсолютно немощным, как котёнок, которого топили в реке.
— Слабость… Верно. Отец никогда не позволял себе быть слабым. Особенно после того, как его уволил начальник. Виноват ли тот опосредованно, что моя жизнь повернулась так? Когда я узнал, чем именно стал заниматься отец, когда понял, что моя идеалистическая картина мира просто рухнула… Я бросил всё. В который раз я просто сбегаю от проблем? Я сбежал с базы…
— Нет! Это был план!
— Но ты ведь подсознательно его так и построил!
—Нет! И тогда, и сейчас это оставалось лучшем решением, которое именно ты выцепил и реализовал!
Самоанализ больше не бросал Эза на эмоциональные качели. Это ощущалось как наблюдение за дебатами со стороны, как на двух клоунов перед зрителями.
— Да, я отстоял свои идеалы перед отцом, если бы не то решение, я бы сейчас был его мальчиком на побегушках! Ага!
— Ты реально думаешь, что отец не воспринимает тебя за невероятного человека?! Твоё суждение оскорбляет Эзэмаеров!
— Моё суждение ставит меня выше. Если не так, то уж твоё говорит о том, что Эзэмаеры готовы пресмыкаться перед сильными! А таким образом я показал всем, что я это я!
— Это был тупой подростковый бунт!
— А то, что выкинул отец пятнадцать лет назад таковым не являлось?
Собеседник запнулся. На это ему было сложно что-то ответить. Эз опять победил в споре, опять. Однако это разозлило его, потому что он проиграл в споре.
Небо уже успело запомнится его глазу и больше не поражало так. Сознание ждало, пока нотки гнева покинут его территорию.
Теперь можно было садиться в привычную позу. Слова потекли сквозь чистоту пространства. Эз успел уже почти пройтись по своей жизни единожды. Так что его мысли вернулись обратно к базе и к планированию своих действий.
Он думал над своей теорией по поводу имени в подвале церкви. Чем больше времени проходило, тем больше он находил в ней дыр, которые были просто восполнены его воображением. Самым простым способом выяснить, что произошло — спросить самого падре, но с его стилем ответов рассчитывать на много не приходилось. Дальше оставались расспросы членов команды номер два и самой Аэлиты. Но это нужно было делать в самый эмоциональный момент, чтобы минимизировать шанс на эмоциональную ложь. А этот момент бы случился как только Эз подвёл бы их к последнему лагерю.
Сам Марик требовал некой осторожности. Следовало преодолеть свой страх и сказать ему о своём желании на перемирие завуалированно. Эз благословил богов за свою фамилию, потому что в противном случае вероятность умереть от действий картографа и главы разведки стремилась к Сандраэловской.
Гуард был странным с другой стороны. Он должен выполнять роль напарника для Аэлиты Люмир — стандартная техника для Легиона теней. Но его действия не отражали ожидаемые от фанатки Сандраэла и показанным им идеалов, но только в том случае, если сам Сандраэл не был показушником. Эта версия была маловероятной, так как к милосердию были способны лишь сильнейшие, а терпеть Вента, как полыхающий фитиль, мог позволить только тот, кто обладал подавляющей силой.
"Но если Сандраэл был в реальности слабаком, то тогда понятно желание его убрать и оставить только как мифическую фигуру жертвы, которая пошла против системы самой базы… Нет! Бред какой-то!"
Мысли крутились в мощнейшем анализаторе теорий заговора до самого: "Эзвартуз Эзэмаер".
Спуск продолжился.