— Эй, — Ри тихо окликнула Эза. — Ты на кого поставишь?
— На Марика. На кого же ещё?
— Хорошо, тогда я поставлю, эм… неделю налегке на Зина!
— Почему?
— Ну… Я бы подержала для тебя этот секрет, но всё же расскажу… Его сила чем-то схожа с моей.
В этот момент Эз резко пожалел, что оказался в числе присутствующих при столкновении двух кусков плутония до критической массы.
— Последние слова, месье Марик Брут! — Зин де Ри’ев произнёс это невероятно холодно.
— Знаете, Зин, я думаю, ваша способность и моя — они как два одиноких стула в пустом зале. Одна умеет создавать вихри, другая... тоже умеет создавать вихри. Возможно, нам стоит объединиться и открыть метеорологическую станцию?
— Посмеяться решил? — сквозь зубы прошипел Зин. В его руке начало концентрироваться пламя.
Эз сразу понял, из-за чего возникли споры у орт’шельцев: эта способность была настолько же сильной, насколько и влиятельной на окружение. Если для создания или поддержания требовался кислород, то все находящиеся в этом помещении были в опасности. Она, конечно, была небольшой, но как долго это могло продолжаться — никто сказать не мог.
Яркой вспышкой огненно-красная плазма метнулась к фигуре в тёмно-серой мантии. На мгновение осветив бледно-зелёное лицо стратега, она растворилось в барханах свисающей ткани, которая, словно змея, взметнулась и задушила маленький шарик.
Марик стоял всё так же с невозмутимым лицом, или, если выражаться точнее, с сонным.
Затем засияла вторая вспышка, а за ней и третья. Методичные движения бледных рук, скрытых под лоскутами, гасили любые намёки на огонь.
И всё же Зин хоть и держал кажущееся преимущество в давлении на оппонента, в действительности был на шаг позади: он уже показал свою способность, а его противник — нет.
Ещё через несколько неудачных попыток пробиться через странную стратегию, он решил сменить подход. Его ладони соединились около солнечного сплетения, но вместо очередного шара огня руки выкинули вперёд струю непрерывного пламени. Весь зал заплясал сотнями теней, которые падали от силуэтов на стены.
Марик Брут выдохнул, следя, словно в замедленной съёмке, за приближающимся потоком жара и хаоса. Он аккуратно накинул капюшон и развернулся спиной к противнику.
Глаза Эзэмаера сузились. Они успели выхватить из хаоса битвы довольно примечательную деталь, которую никто другой не смог бы заметить.
Струя ударила в спину стратегу Драэнора. Тот, пошатнувшись, чуть сместил свой центр тяжести назад, явно опираясь на огненный поток полного разрушения. Его веки сомкнулись, словно показывая как разум погружается в ещё более глубокий сон.
Видя, как ещё один приём перестаёт работать, Зин резко отпустил поток. Марик, который успел уйти в себя, не сразу это почувствовал и чуть не свалился назад.
Окутанный пламенем силуэт ринулся в рукопашный бой. Всё расстояние было преодолено за какие-то доли секунды, пока фигура в плаще всё ещё восстанавливала равновесие. Из тела Зина выросли ещё две пары рук, которые полностью состояли из огня. Между ним и ненавистным соней оставались буквально сантиметры до того, как второй будет сожжён до смерти в отместку за погибших товарищей.
Закрытые глаза резко распахнулись. В них промелькнуло что-то острое, что было опасно показывать миру. Но это длилось только миг.
Падающее тело Марика Брута резко ускорило своё падение. Зин промахнулся первым захватом. Множественные подолы мантии взметнулись перед его лицом, скрывая местоположение противника.
Стратег проскользнул снизу от левого бока Зина. Его низкий рост позволил ему филигранно скрыться из области зрения горящего парня.
В одно мгновение мантия, которая до этого скрывала за своими подолами невероятно жилистое тело с бледно-зелёной кожей, плотно, словно морской узел, обвилась вокруг Зина де Ри’ева.
Марик стоял с хмурым взглядом. Из-за отсутствия своего одеяния теперь все могли заметить, что его тело и ноги были покрыты простыми белыми бинтами, которые выглядели инородно чистыми и буквально сияли своей белизной.
Правая рука Брута была аккуратно приложена к месту, где у Зина были нос со ртом. Его тело, которое теперь было больше похоже на мумию, корчилось, не в силах хоть как-то пошевелиться — мантия, словно удав, лишала любой надежды на свободу.
Через несколько мучительно долгих десятков секунд судороги прекратились. Тёмно-серая ткань снова величаво красовалась на плечах владельца, а его противник лежал с закатившимися глазами в гранитовой пыли.
Послышались медленные, но невероятно звучные хлопки с металлическим звоном.
— Браво! Абсолютное браво, месье Брут! Вы всем явно доказали, что ваши методы применения силы гораздо более деликатные, чем описывают мои подопечные. Очевидно, они вас с кем-то спутали! Что ж, на этом, считаю, дело месье Марика Брута можно считать закрытым!
Пророкотав заключение, Вент с невероятной грацией спрыгнул и вернул гранитный постамент в центр Зала Истины.
Эзвартуз заметил, как напряглись мышцы лица стратега от шума, что исходил от главы орт’шельцев. Всё его внимание было сконцентрировано на объекте его анализа. Вдруг бледно-зелёные губы начали складываться в беззвучные слова. Мозг Эзэмаера мгновенно нашёл совпадение среди сотен вариантов. Это была известная колыбельная из Велл Асы.
По залу прошёл рокот. Все были завлечены речами Вента, поражены исходом битвы или просто сидели в шоковом состоянии. Кроме Зина, который, судя по полоске, всё ещё лежал лицом в пол в отключке.
Марик медленно побрёл к выходу. Дальше события начали развиваться в предсказуемом ключе: два лицемера и по совместительству самые главные люди базы сцепились в словесной схватке, пытаясь вышантажировать для себя наибольшую выгоду из этой ситуации; кто-то с трибун бросился к Зину; Аэлита медленно пробиралась через ряды скамеек к Эзу, явно намереваясь сообщить, что по итогу с отправкой; а Ри сидела с пустым лицом.
***
Было тринадцать дня. Эз пребывал в глубоких раздумьях после битвы судебного поединка.
— Эй! Эзик, что такой грустный? Это мне тут плакать надо за то, что потащу твой багаж! — медленно подходя к воротам налегке, возмущалась Ри.
— Аэлита нам подсадила ещё одного дармоеда, не считая тебя. Почему бы мне не начинать страдать заранее?
— Ха-а-ах? Как ты смеешь так разговаривать со старшей?
— Либо говори старее, либо интеллектуальнее младше. Не путай эти термины больше… — Эза опять пробило на язвительность. Ри Валентайн негативно влияла на его словесный контроль, что бесило Эза сильнее, чем что-либо другое.
— Ладно-ладно. Кто он хотя бы?
— Помнишь того паренька, которого выносили на носилках после моего отчёта?
— Тебя Вент заставил его побить, что ли?
— Нет! И вот мой рюкзак. Если с вещами что-то случится, то поверь: наш маршрут превратиться в сущий ад, — Эз сузил глаза.
— Девочки, не ссоримся! — голос показавшегося из-за угла Люциана разорвал идиллию. — Ну так кто этот ещё один? Я тебя просил сообщать нам о своих планах заранее, а так состав команды утвердился чуть ли не в день отправки…
— Ну… я делал всё, что в моих силах… — Эз развёл руками.
— Господин Эзвартуз, я могу читать сквозь строки. Ты полез в штаб Драэнора за создателем наркотиков, а вернулся с друидом грибного типа у нас в команде? Ничего сообщить нам не хочешь?
— Нет, Эзик, сначала скажи, кто такой… Я первая спросила!
Эзвартуз выдохнул. Впереди была невероятно тяжёлая и опасная экспедиция, а его напарники разводили какой-то непонятный для него "цирк".
— Первый вопрос: Касси’эль Мороа, орт’шелец. Способность показывает некоторые ключевые моменты, связанные с предметом. Как в точности работает его способность — он сам до конца не понимает. Второй: Виктор Аманта, — Эз снизил голос до шёпота. — по сути, живой свидетель преступлений Гуарда. Не имеет смысла продолжать расследование до того, как выберемся отсюда. Вы могли заметить, как здесь ведутся суды. Нужно сохранить его показания до суда в человеческом мире. А для этого нужно оставлять его живым.
Вдруг Ри с Люцианом помрачнели. Виктором также звали их предыдущего почившего товарища. Но с этим Эз ничего поделать уже не мог.
Через некоторое время к первой троице подошла вторая. Аэлита шла первой. За ней с заинтересованным взглядом брёл Виктор, а Касси’эль плёлся следом, потупив взор.
Группу охватил шум. Ри начала знакомиться с новенькими. Люциан был удивлён, когда всё же убедился, что девушка с повязкой будет в экспедиции: до этого момента он надеялся, что Эз так над ним шутит, но реальность разбила мечты командира. Для него было невообразимо, что штурмовать фиолетовый кратер он пойдёт в компании несовершеннолетних.
И вот они покинули ворота базы — первого опорного пункта имени К. Сандраэла. После этого момента уже ничего не сможет стать, как раньше. В тот день произошёл поворотный момент.
Эз с грустью оглядел ворота. План этой экспедиции не был невероятно гениален, как ему бы хотелось. Но он был довольно лаконичен, что тоже давало привилегию на некоторую версию гениальности.
— Эй, Ри… — Эзвартуз обратился к фигуре, которая тащила на себе его рюкзак. Обычно она шла налегке, потому что Люциан справлялся сразу с двумя с половиной порциями экипировки, но не в этот раз. — Почему ты поставила на Зина?
— Ну я знала его способности, а когда Марик рассказал, что он не боец, я решила чуть разгрузить Люциана…
— И подловить меня?
— Угу… Ещё я… Ну Зин не совсем чужой мне человек. Он помог разобраться мне в моей способности. До него я её очень боялась. Да и сейчас… Любая неточность, и моя молния полетит в кого-то из моих союзников… Видел, как он создал те руки? Я хочу научиться так же!
— А ты видела, что Марик Брут сделал со своей мантией в начале боя? — На лице Эза появилась небольшая ухмылка.
— Нет, а он с ней что-то делал?
— Я заметил, что она намокла. Скорее всего он обладает невероятным мастерством в тонкой манипуляции воздуха и способен концентрировать из него воду в таком огромном количестве… Это я к тому, что хотя ваши способности с Зином и невероятны по своей мощи, но не недооценивай врага. Никогда.
— Это ты к чему?
— Да просто. Мне не нравиться твой подход к тому, что буквально стало твоей второй конечностью. Ты знаешь много теории физики даже вне её. Даже больше, чем я, наверное. И ты всё равно сторонишься этой части себя.
Ри потупила глаза.
Эз умолчал об ещё одной детали с мантией Марика. При каждом столкновении с огнём раздражённый аспект зрения Эза улавливал слабые колебания в Астральной плоскости около разворотов ткани. Это должны были быть руны, но за их создание на простой гибкой одежде выдавали научные премии, а Марик Брут здесь сидел около трёх с половиной лет. Да и нельзя было не учитывать то, что руны как минимум светятся, как прожектор, чего опять же нельзя было сказать об этой мантии.
***
— Господин Вент! Я клянусь, что моя способность точно в полной работоспособности, просто чёртов Марик использовал какой-то семантический трюк! Если я разработаю вопросы которые будут его избегать, то мы сможем приструнить этого недоумка!
Ви Таро, чуть не плача, стоял в богатом кабинете Вента. Стены были уставлены книжными шкафами без книг. Атрибутика орт’шельской фракции здесь была повсюду: если бы не стол, который разбавлял пространство своей лаконичностью, то от количества флагов, гербов, красного и золотого могла бы начаться эпилепсия. Над креслом на стене висели несколько раритетных автоматов "Т-64" или в простонародье: "трескалка".
— Хах, Драэв… поверь мне. Я догадался, кто такой Марик Брут. И я бы посоветовал тебе держаться от него подальше. То, что мы смогли его вычислить так случайно — большая удача… Поэтому теперь у нас не так много причин здесь оставаться. Я думаю… стоит начать готовиться к штурму муравейника.
— Но господин Вент, вы действительно поверили этому недоумку Эзэхаеру?! Он же полоумный!
— Да, но на это имеется причина. — Вент сделал драматическую паузу. — Я такой же.