Эз замер в паре шагов от трупа. Белая полоска была внутри, словно указывая на…
"Грибница! Внутри муравья вырастал целый организм, который постепенно захватывал управляющие нейронные центры и заставлял бедное насекомое отдаляться от основного тела гриба. Что ж, тогда, наверное, со временем гриб приводит к полной неспособности муравья к передвижению. Тогда он прорастает наружу сквозь панцирь и одаривает окружающую среду клубами спор".
Эз поправил марлю на лице. Он постепенно начинал чувствовать слабое головокружение, но это его не сильно волновало. У него была цель, и он собирался её достичь несмотря на любые попытки Поднебесья помешать Эзвартузу Эзэмаеру. Оно хотело узнать его имя — оно его узнало.
Постепенно трупов с муравьями становилось всё больше, но встречались они, тем не менее, по пути довольно редко. В некоторых даже не было полоски — грибы уже съели всю тушу и погибли.
Под влиянием новых видов, общей атмосферы и ощущения слабости в голову начали лезть предположения того, что могло прятаться за видимостью реальности. В понимании картины базы не хватало будто одной детали, а вот задача по нахождению чёрной жемчужины имела больше белых пятен. Была известна общая картина того, где они могли быть.
"Центры механизмов, которые должны быть активированы либо де… или в логове сбора тварей. Что мы имеем? Заброшенный город неизвестных, муравейник, Чёрное Море и вот, опять новая локация. Если выход будет в гнезде арахнид, то это будет наиболее скучно и наиболее маловероятно. Так же есть вероятность… А что, если Аэлита притворялась? …вероятность что пока локация с жемчужиной не открыта, хотя если это будет центр кратера, то… Стоп, что? Аэлита Люмир. Да? Она… может быть… Эта мразота могла сыграть из себя маленького ребёнка, чтобы заставить меня проявить чувства заботы после прямого соблазнения! Я подумал, что переиграл её, а она пошла на второй круг! Чёрт! Меня развели! А ей ещё что-то пообещал. А ты в это уверен? — он обратился сам к себе. — Если она попыталась обмануть меня, то она явно не в курсе, что я знаю абсолютно всё. Следовательно, я переиграю её, поддавшись на её раскушенный обман, и заставлю думать, что у неё всё под контролем".
Постепенно идти становилось сложнее, но и ночь подкатывала. Часы же не могли врать… или могли?
"Таким образом… Надеюсь жемчужина находится не в центре кратера. Не знаю, чем можно убить тех существ, если они переживают потоки разогнанных электронов как утреннюю росу. Ах да. Есть ещё и настоящий эксперимент. Посмотрим, чем это закончится".
Разложившись на ровном участке, Эз совершил предсонный ритуал в виде ужина, чая и расстилки спального мешка. День был долгим и глаза смыкались.
***
Воспоминание о поставленном чайнике, разговор отца с кем-то по телефону на первом этаже, его стол, тетрадки…
— Универ, сон значит, да… Как же давно мне не снились сны. Что там мне было задано? Ладно сохраню на мобильник и на лекциях допишу. Там чайник должен был вскипеть.
Эз поднялся из-за серого стола с регулировкой высоты, взял кружку с пакетиком, который заваривал уже третий раз, и пошёл спускаться вниз. Он жил у отца в небольшом пентхаусе на вершине пятнадцатиэтажного здания. Его комната находилась в небольшом закоулке с выходом на террасу на крыше. Теплоизоляция там была никакая, поэтому летом было чертовски жарко, а зимой он жил на чистом кипятке.
Лучшее, что было в этом доме, так это обитые ковром ступени. Из-за капитализма делать роскошные дворцовые лестницы было не выгодно, так как уменьшалась жилплощадь. Ну соответственно страдал размер каждой верхней стороны и не навернуться было довольно сложно, особенно когда опаздываешь в университет.
— Уже третий день у нас лифт не работает, кто за это ответственен?! — раздался голос отца из главного холла.
Эз проскользнул к кипевшему чайнику и выключил плиту. "Точно, недавно открылось Поднебесье, это неплохо ударило по экономике многих стран, так как много квалифицированных специалистов исчезли без следа, некоторые даже не вернулись".
Звук мягкой струи, испускающей пар, согрел уши Эза. Он поставил бокал на барную стойку — хотел выжать максимум из пакетика, который, несомненно, считал его нищим. Это было даже относительно правдой. Он не считал себя владельцем всего этого. Из его заработков была одна стипендия, на которую можно было поесть дней семь, а работать он пока не хотел, это пока длилось до окончания первого курса, но всё же.
"Я должен был подготовиться к проверочным и к лабам. Каким лабам? А точно, я же сплю, нужно попить чай".
Эз считал себя лучшим в группе. Он даже с небольшим призрением относился к критикам образовательной системы, так как он, приходя на предмет, понимал его довольно быстро и мог как выполнять самостоятельные, так и поддерживать диалог с преподавателем на коллоквиумах. Его преподаватели, не все конечно, но большая часть хотела обучать студентов, и это им нравилось, а Эзу нравилось общаться с умными людьми. Погружение в царство науки с каждым разом было захватывающе интересно для него. Стать инженером и проектировать современнейшее оборудование, писать программное обеспечение для решения практических задач, преодолевать и развиваться — было для него высшей формой эскапизма.
Вдруг ему пришло на телефон сообщение, что завтра занятие по стрельбе отменяется.
"Отлично, смогу чуть подольше посидеть в зале университета, там вроде соревнование по самбо, можно будет посмотреть и вычленить что-то по теории биомеханики. Ах да… чай".
— Срочные новости! Майхар завершил пресс-конференцию. На ней были обсуждены его дальнейшие действия и потенциал рунических технологий в промышленности и быту!
"Эх, а там мог бы стоять я. Возможно когда-нибудь я буду что-то значить в отрыве от своей фамилии. Кстати, а какая у Майхара фамилия?.. Чай, точно".
— Эз, что у тебя там с научной деятельностью в университете? — Голос отца опять раздался из холла.
— Там групп-рук интеллектуальный инвалид! Я как-нибудь без них обойдусь. Подожди, а у нас чай не закончился?
Эз не нашёл свой стакан и пошёл лезть за коробкой с пакетиками. Открыв створку кухонного шкафчика, он увидел полотно из ярко-красной кожи. В центре полотна была пара угольно чёрных губ, которые, словно веки, обхватывали гигантское око, смотревшее в серо-зелёную пару глаз.
"Это не чай".
— Чай кончился! Можешь добавить его в список, когда курьера заказывать будешь!
В ответ была только тишина. Эз закрыл дверку, но вместо кухни перед ним предстала пустошь. Почва была тёмно-серой, а вместо редких деревьев там находились чёрные масляные капли, словно они были недавно нанесены на холст и не успели полностью высохнуть: в местах проглядывалась текстура окрашенной мрачной ткани. Из каждой капли, которые летали примерно от полутора до двух метров над землёй, текла чёрная струя жижи, устремляясь в почву. Небо было абсолютно чёрным, но на нём находились белые точки. Это были явно не звёзды, а именно что капли белой краски на чёрном холсте.
Эз лёг на землю и устремил взор в пустоту. Чай он пил в основном чтобы согреться, а тут было и так тепло. Белые точки иногда собирались в группы, изображая кометы, а чёрные капли меняли направления своих столбов, заставляя тех падать в небо и разгонять озорных своих белых собратьев.
Здесь было спокойно, но чая тут не было, поэтому вскоре прозвенел будильник в простеньких механических часах Эза.
Утро началось с простого завтрака и чая, так же, как и все до этого. Тело было на удивление лёгким. Вчерашние тошнота и головокружение прошли, что не могло не радовать.
Редкие трупы со временем почти полностью измельчали. Оставались только внешние хитиновые пластины, и, почти в труху разложенные, остатки грибов, которые погибли во имя колонии. Общее количество трупов зашкаливало. До этого любой охотник старался выжать из добычи полный максимум, и даже в пищеварительных трактах муравьёв часто находили хитиновые отщепы, а здесь целые биологические скопления аденозинтрифосфатных кислот, органики и остального мусора, который Эз не мог до конца вычленить из своей памяти. Эта была малозначительная деталь, но она выделяла эти тоннели на фоне остальных.
Вдруг в стене прорезалась шляпка гигантского гриба. Кромка немного светилась оранжевой аурой. Летающие флуоресцентные частицы поблескивали синим.
Эз смотрел на данного представителя царства грибов. Обычно такие гиганты были в фантастических романах, но здесь вся фауна была гиперболизирована по неизвестным причинам. Было предположено, что это только верхняя часть большой грибницы, из-за чего над шляпкой не было привычной полоски. А из этого следовало, что один этот гриб прорастал сквозь гранит и явно был не последним по биомассе в этом подземелье.
Ядовитые споры уже никак не влияли на самочувствие Эза. Это могло свидетельствовать о двух вещах, по его мнению: либо его мозг уже поражён, либо его способность убивает споры уже на подлёте, словно второй иммунитет. Она рассчитывает, что шансы на выживания отдельной споры меньше пяти процентов и убивает её сразу до того, как она успеет развиться. Из этого следовало, что Эз стал меньше подвержен болезням, но почему и как его способность не трогала внутреннею микрофлору его организма оставалось загадкой. Однако, скорее всего, уже низкомолекулярные органические яды не могли быть идентифицированы, не то, что уж какие-нибудь тяжёлые металлы.
"Интересно, а с какого момента моя способность считает жизнь жизнью? Убиваются ли вирусы, а виро́иды? Где начинается именно та жизнь, которую можно убить?" Сложные мысли на гране с философией роились в тёмно-каштановой голове. На самом деле смерть, в общем понимании, могла коснуться даже существ без жизни, таких как кометы, звёзды или даже вселенная. Но всё это сталкивалось только с одним убийцей — временем. Пока Эз не был представителем этого аспекта, то не обладал хоть шансиком убить таких исполинов, если бы они попадали под юрисдикцию его Метрики Смерти, о чём он сильно сомневался.
Типичный гравий сменился на что-то мягкое! Ковёр из смеси слоёв спор и плесени покрывал стены и пол. Посмотрев на подошву, Эз обнаружил, что на неё налипала эта смесь охапками и тащилась за ним уже некоторое время. Это был странный способ захвата большего пространства, но он, как было видно, работал.
Одинокий силуэт продолжил свое странствие. Несколько часов спустя, когда концентрация органической пыли в воздухе уже физически мешала дышать, а защитные очки требовали ежеминутного протирания, перед серо-зелёными глазами открылся гигантский, наверное, километровый грот, который полностью был усеян грибами, которые светились всем спектром начиная от светло-голубого и заканчивая огненно-оранжевым. В центре было гигантское озеро. Оно так же светилось инопланетным светом. Точнее освещало. Длинные тени текли вверх по стенам, визуально ещё сильнее углубляя пещеру.