Он шёл по уже проторённому маршруту. Большинство тоннелей упиралось в кратер с фиолетовым свечением. Поэтому можно было выйти на его край, и выбрать несколько нужных. Он уже не сильно заострял внимание на однообразном окружении. Звук ничего правда уже стал капать на мозги. Но это он компенсировал своими тренировками вокала и ораторских навыков в дебатах со стенами. Было всё относительно неплохо. Кроме долгосрочных проблем, ничего не предвещало беды.
Было ли другое небо в Поднебесье красивее, чем фиолетовая тьма свода тихого кратера? Самым странным было полное отсутствие ветра здесь — полная тишь. Основным производством ветра здесь, как он понял, занимался тот гигантский каньон. Возможно, он соединялся с чем-то "внешним". Что-то вроде карстовой воронки на стероидах.
Вот он. Монолит с фиолетовой руной. Такой никакой, как и в прошлый раз. Он обернулся на него ещё раз. Он напомнил ему город, точнее его обитателей. Передёрнувшись, он пошёл дальше.
***
Поначалу он не придал значения, когда был здесь в первый раз. Обычные палатки, разваленные, порванные — как и везде. Но одна деталь резала глаз.
Они были поставлены в неправильных местах. Не так, как делает это усталый человек, и не так, как требует инструкция.
Палатка связного — за пределами освещаемого круга. Полевой центр — смещён к выходу, а не к центру. Входы обращены внутрь, но с перекрытием друг друга — не на случай дождя, а на случай зачистки.
Он стоял и считал: три, шесть, девять точек. Противник, зашедший со стороны обвала, был бы обнаружен при любом маршруте.
Такая схема… не для выживания. Она — для удержания контроля. Для внутренней дисциплины и внешнего обмана.
Он знал этот подход. Это не была армия. Это не была гильдия. Это был узкий, закрытый порядок.
Он ничего не сказал. Только запомнил. И понял, что они были здесь.
— А лидер у них был не из простых людей... И всё равно погиб. Политика в прошлый раз затуманила мне глаза. Я был слишком уставшим к тому моменту. Ну людям свойственно ошибаться, а такому идеальному человеку как я, тоже нужно ошибаться идеально.
В расположении одиннадцати палаток было что-то слишком дотошное. И всё равно, они были уничтожены изнутри. Те три штуки, стоявшие поодаль, потянули за собой всю группу.
— Можно сказать, что такие люди были, как этот лидер, сделаны из непростого теста. Я бы сыграл с ним в шахматы. Но могу только посмеяться последним. Легион теней на столько скрытен, что даже сейчас вас почти невозможно найти. Призраки прошлого, но здесь я экзорцист! Если спроецировать этот мини лагерь на всю базу, то можно точно сказать о присутствии людей Красного Янтаря и Легиона Теней, драэнорцов и орт'шельцев.
Ему не повезло оказаться среди самых отбитых слоёв общества, или им не повезло.
— Люди в отчаянии, раз посылают такого человека, как лидер так далеко, что в пределах всей этой территории тоннелей нет ни намёка на присутствия людей.
Он пытался понять психологию движения этих индивидуумов. Как бы они думали, чтобы прийти сюда, но всё было тщетно. Кроме как перехода через кратер, ему ничто на ум не приходило. А это было мало вероятно, что просто зачистить гнездо муравьёв три-четыре сотни смогут вообще без проблем. То зачем идти через эту фиолетовую зону? Они не могли не знать о том, что на них могла там выкатиться. Либо ноль разведчиков сказывался...
— Ну что, жёлтый брезент, кто такой классный, а? Не подскажешь, места, на которых тебя ставили. Вот здесь, на карте? Ну да, ну да, пошёл я... Ну а что я тут один пахаю? Помог бы хоть кто-то.
Его мозги начинали постепенно завариваться от количества идей. Песок с галькой под подошвой уже начинали издавать звук: "умно ходить кругами". Он пнул маленький камень и ничего не поменялось.
— Полёт? Они просто прилетели сюда? Почему бы нет? Я уже вижу лицо того чувака с крыльями, который первым делом увидел каменные стены! Хех.
Улыбка разрезала его лицо и потрескавшиеся губы. Он глубоко вздохнул, сев на то, что осталось от складного стула. Потолок здесь был не очень высоким. Те же серо-коричневые стены сопровождали его уже почти два месяца.
Как же ему хотелось увидеть небо... Даже в Поднебесье. Долгое нахождение в пещере отразилось на его здоровье. Он был бледен, осунулся.
— Есть ли здесь чайные пакетики? Или заварка? Алкоголь же я находил в прошлый раз. Какой идиот это берёт с собой? А точно! Слабохарактерный. Были ли здесь культурные идиоты?
Он достал полупустую бутылку. Алкоголь — неважно какой. Главное — выше сорока. Плотная ткань — в дело. Обрывок изоляции, ветошь, хоть носок. Вставить в горлышко так, чтобы часть торчала наружу, как фитиль. Он знал: главное не в огне. Главное, как распылится. При ударе стекло разобьётся, жидкость разлетится, и если ткань будет гореть... Это будет не взрыв — это будет горящая зона, в которой даже лёгкие расплавится. Поджечь и кинуть в тот момент, когда это станет единственным вариантом. Пускай на пару секунд, но этого хватит, чтобы кто-то ослеп, загорелся или отступил.
— Да! Да! хаххех, кх вух, — он подавился от радости.
Это была коробка с пакетиками с чаем. Он помнил её стоимость, точнее сколько он мог накупить таких коробок, на его зарплату! Немного...
— Думал, мне тут не повезло, да. Я бы уверовал в бога, если бы его логотип был на коробке, а так пока только в листья Фаруйского дерева!
Он спешил. Расплескал часть бутылки в спешке. На чайнике загорелась оранжевая руна. Его дыхание стало прерывистым. Он не мог дождаться. Шум кипячения наполнил залу. Он опять укатился в воспоминания своей однушки. Его отвратительное утро разбавлялось тёплым сладким чаем с лимоном.
— Витаминов тут тоже нету...
Вскипел! Он открыл крышку и закинул туда три пакетика разом. Открыл одну из оставшихся и уже не многочисленных консерв.
— Пфе!
Было слишком горячо, но он не мог себя остановить. Его рецепторы кричали от безумия. До отвратительного горький и терпкий кисель из кипятка и жирной жидкости коснулись его языка. Он снова чуть не задохнулся. По его лицу начали течь слёзы. Сбитые стоны разнеслись среди брезентовых стражей. Его живот скручивало от припадков.
Он выдохнул, ткнулся лбом в пол. Молча. Слёзы уже не от вкуса.