В пути время тянулось словно жвачка. Уши уже вяли от постоянного дребезжания мелких камешков с песком под подошвой. Иногда приходилось экипировать скалолазные принадлежности и взбираться почти по вертикальным стенам гранита. Иногда Люциан рисовал большую плиту через расселину, и приходилось перебираться по буквально воображаемому мостику.
Эз начал замечать за собой, как ему становиться легче, когда вокруг нет муравейника людей. Там что-то давило на него, а теперь он был здесь почти в одиночестве.
Через несколько часов команда должна была добраться до последней точки, отмеченной на карте. Это должно было завершить путешествие в неизвестность для Эза. Однако навязчивая мысль всё никак не могла покинуть его воспалённый мозг. Та карта, которой Марик снабдил его, как влитая подходила к его собственной, которая была составлена в неизведанной для обитателей базы местности, откуда сам Кеон Сандраэл не сумел вернуться. Если расчёты были верны, то всего полтора километра отделяли их от того самого ветреного каньона, где рюкзак однажды уже вытащил его из смерти.
— Итак, разбиваем лагерь, ставим измерительный шест на ночь и уже почти можем поздравлять Эза с первой завершённой миссией! — Люциан так и светился поднятым настроением.
— Не стоит делить шкуру неубитого медведя. Не число — не поделится, — Эзвартуз был не в полном восторге от мыслей о возвращении.
— У тебя скрытый талант в юморе, пусть он и дальше остаётся скрытым, — Ри с ухмылкой съязвила в ответ. Она постепенно перенимала стиль его общения, что ему же и не нравилось.
После разбития лагеря Эз снова уселся за карты. Он не мог выбросить из головы гору из одной мысли.
Вдруг периферийное зрение дало сигнал, что что-то изменилось! Люциан Сол встал и скрылся за углом.
Ноги уже несли уставшее тело вслед за полоской, которая виляла по запутанному коридору.
— Кричи, если что, — последнее, что услышала Ри Валентайн.
Аккуратные шаги старались не сообщить преследуемому о хвосте. С четверть часа продолжались эти кошки-мышки. Наконец Люциан остановился за поворотом. Эз в запачканном, но довольно целом синем обмундировании притаился за углом.
— Не получилось полностью незаметно уйти, да?
— Капитан, у нас, конечно, дружба-жвачка, но откуда я могу быть уверен, что вы не собираетесь приманить едой к базе, или, того хуже, к нам, несколько несовместимых с жизнью созданий этого места под небом?
— Ладно, можешь выйти, наверное, это стоит объяснить, тем более это не то чтобы секрет, скорее точное местонахождение бомбы замедленного действия…
— Нет, командир, я не тупой, я не выйду на прямую против вашего табельного оружия.
Люциан опешил. Он оставил свою винтовку в лагере на случай, если она понадобится Эзу.
Эз же не сильно любил доверять людям, но иногда это выходило за рамки разумного. Расстегнув пуговицы и стянув с себя кафтан, обладатель каштановых волос резким движением кинул из-за угла потрёпанную материю. Люциан не знал как на это реагировать. В его стандартах не было случаев посещения цирка, да и атмосфера места не особо подходила. Ри бы, наверное, рассмеялась, а как реагировать ему... Он не знал.
— Ты настолько не доверяешь своему капитану?
— Нет, я не доверяю тому человеку, который темнит, а остальное неважно. Ладно, я выйду.
Эз кувырком перекатился за другой выступ. Люциан продолжал стоять с каменным лицом. Вдруг послышалось лёгкое: "Пф".
— Хорошо-хорошо, я понял вас, — Эз словно нехотя встал из-за укрытия и подобрал верхнюю часть своего парада. — И что же вы так хотели скрыть от разведчика своего же отряда?
— Вот оно, — Люциан указал на... Брезент?
Плотно натянутая воздухонепроницаемая целлофановая плёнка врастала в камень. В центре была вырезана и вставлена гриппером, как герметичная застёжка на пластиковых пакетиках, целая дверь. В её же центре было сделано небольшое окно из полиэтилентерефталата аморфного, как помнил название Эз ещё с одного научного проекта в университете. Тип прозрачного гибкого пластика, простыми словами.
— Что это?
— Это барьер, отделяющий территорию опасных грибковых.
— Всё ещё мало что понятно.
— Хорошо, дальше идёт царство плесени. Её споры паразитируют на живых организмах и превращают их в полуосознанных зомби. Человек слишком сложное существо, поэтому он просто умирает.
Эз достал из-за пазухи карту. "Не хорошо. Если учесть весь мой путь, то каньон с путём обхода кратера именно в двух-трёх километрах отсюда. Если бы я не вышел к кратеру, то угодил бы в смертельную ловушку мицелия. Просто замечательно. Но с той, моей стороны я не заметил ничего относящегося к грибам. Может это из-за больших перепадов температуры и более серьёзного климата? Возможно, близость с Чёрным Морем делает его мягче? Тогда почему грибы находятся именно здесь, а не около собственно моря? Мозг сломаешь!"
— Командир, и что мы здесь делаем в таком случае?
— Эти барьеры нарисованы именно мной, поэтому нужно проверить их целостность за шесть месяцев.
— И что было бы с нами, если целостность оказалось отрицательной?
— Ничего бы такого. Сами грибковые довольно далеко отсюда. Здесь же в основном стоят ограничители, чтобы сюда не дул ветер. Я же жив после их рисования в первый раз. Ладно, я проверю остальные два, а ты иди к Ри, мало ли что может с ней случится. Она ветряная, я за неё волнуюсь, — Люциан почти всю фразу преподнёс в командирском тоне, почти.
Эз сузил глаза, но всё же повернул к обратно к лагерю. Ему предстояла целая ночь рассуждений о том, сколько свинца из крупнокалиберной винтовки не хватает менеджеру кармы в этом мире.
Уже ложась спать, однако, у Эза возникла другая мысль: а не попробовать ли продраться сквозь вторую зону смерти, вдруг прокатит, как и в первый раз? Нет, он не мог так поступить. Если что-то случится, то все его усилия пропадут, а его усилия были ценнее любых других усилий, так как он Эзвартуз. С такими мыслями он закончил своё дежурство и, пробудив Ри, лёг досыпать свои законные три часа.
***
Следующие дни прошли относительно скучно. Но Эз отдыхал в далёких от базы узких пустотах. Его зрение не было перегружено десяткой полосок Метрики Смерти, как была названа его способность. Относительно, потому что оказалось, что убитый ими паук был самцом и был в несколько раз меньше самки, которая и терроризировала в последнее время базу, "пока Вент не поднимет своё седалище с трона и не устроит отбивную", как метко выразилась мисс Валентайн. Так же Эз недооценил способности капитана. Их маршрут был изначально построен им так, чтобы самка-арахнид просто не поместилась в тоннель. Это так же снижало вероятность появления там самцов, но не до нуля.
Мысли о Марике Бруте постоянно возвращались. Кто мог оставить то послание в церкви? "Скрытый подвал, так? Следовательно кто-то залез в подвал и начертал эти каракули, но зачем?" — Что-то максимально не складывалось. Подвал ассоциировался с бомбоубежищем во время гражданской войны в Драэноре сто лет назад. В них…
— Прятались!
— Эз, что-то случилось? — Ри оторвалась от своего обеда.
— Да так, ничего, пытаюсь предсказать, каким путём можно достать чёрную жемчужину.
— Больше никаких странных выкриков, особенно от разведчика нашей команды, — Люциану это, очевидно, не понравилось.
"Хорошо, но не от бомб же прятались, а от… ну да, от Марика и прятались. Но кого так мог напугать обычный клерк? Было написано на драэнорском, то бишь это не орт’шельцы. Да и церковь — странное место. Особенно если она почти никем не посещается… Аэлита! Она из Легиона Теней, скорее всего партнёр Гуарда. Но туда ходит явно не из-за него. У неё есть чувства к Сандраэлу. Не зря она так стремится удостовериться в его смерти. Думаю, для неё он означал реальную защиту. Но почему именно церковь? Была ли вера в Чёрное Море так важна для него самого. Но стал бы человек с таким авторитетом даже после смерти прятаться в подвале? Тем более от клерка. Может, кто-то искал его. Тот, кто был довольно близок, чтобы знать настоящего Сандраэла из Легиона Теней, а не верхушку первой базы. Один из двенадцати его сопартийцев. Наибольшее подозрение падает на друида их команды, особенное если кроме него из тех двенадцати я знаю о существовании только стратега, который был приверженцем очень терпкого чая. Так же Чёрное Море ассоциируется с жизнью, да… Но добраться до тех, кто знал друида из Драэнора будет очень сложно. Они все, скорее всего, под протекцией Гуарда, а значит и сам Марик будет, скорее всего, в курсе".
Чай был невероятно терпкий. Лицо Эза всегда сморщивалось, когда он поглощал горячую, живящую жидкость. Сахара не было, как, впрочем, и много другого. Тоска по той однушке не раз приходила на ум вместе с воспоминаниями о яичнице с беконом по утрам перед парами.
"Итак, что мы имеем. Небольшое количество посетителей церкви говорит об их качестве. Можно сказать, что член команды Кеона Сандраэла, а может и просто знающий, но это мало вероятно, искал капитана в церкви, либо, в крайнем случае, божественную защиту. Прятался он от кого-то, что потребовало записать его имя как Марик, что относит нас к Марику Бруту, по сути главы разведки. Чёт, пока всё шито белыми нитками, возможно есть ещё факторы, которые я не знаю, но пока всё выглядит логично с учётом того, что половину я придумал сам. У кого-то будут возражения? Ну раз нету, то пока будем придерживаться данной трактовки ситуации. Следовательно, Марик имеет достаточно большое количество возможностей, чтобы карать людей. Почему карать? Потому что его стиль поведения подразумевает реактивный ответ, а не проактивный, как у великого меня. Он только реагирует. Следовательно, ему кто-то очень насолил. Но чем? И почему именно имя? Только если его знали не как Марика, а как… Да чёрт его знает, как его профессиональные убийцы Легиона обзывают, но явно не Мариком. И в таком случае, почему я вижу его на посту сейчас? Есть конечно более простое объяснение, что Марик напрямую связан с Церковью Чёрного Моря, но именно этого я сейчас и не заметил. Вообще ничего. И если такая кутерьма происходила в стане драэнорцев, то что в этот момент делал Вент? Ладно, у меня пока недостаточно информации".
— Э-эхех, — выдохнул уставший человек. Третий месяц нахождения его в этом гранитном погребе подходил к своему завершению. И всё же, даже здесь, в темноте, его мозг продолжал складывать мозаики чужих жизней.