Сигнал был отправлен, когда они уже карабкались по скале.
Кристалл на поясе Эза вспыхнул красным. Три долгих вспышки, потом две коротких. Зин начал.
— Начали, — сказал Эз, даже не оборачиваясь. — Они пошли.
Группа ускорилась. Тридцать метров вертикальной стены, и над ними — тёмный провал входа в муравейник. Тот самый, куда они шли уже с десяток дней.
Последний рывок был самым сложным. Все уже еле стояли на ногах. Лучше всех себя как ни странно чувствовали трое: Эзвартуз, Марик и Феликс.
Они ворвались внутрь — Эз первым, за ним Люциан, Ри, разведчики. Вент и Гуард замыкали. Аэлита скользнула тенью. Марик, как всегда, держался у стены.
Внутри было тихо. Только где-то далеко прогремел взрыв. Один.
Тоннели муравейника пахли сухим хитином и чем-то сладковатым — грибным. Редкие рабочие попадались на пути, но группа сметала их без остановки. Глаза Эза мгновенно выхватили полоску гигантского организма, который был всего в жалких десяти метрах от них по прямой. Однако тоннели были чуть менее согласны с желаниями саботажников.
И всё же спустя полчаса рваных скитаний перед ними предстал он.
Гриб рос в центральной камере.
Огромное помещение, освещённое собственным светом грибницы. Чёрные гифы оплетали стены, уходили в потолок, свисали гроздьями. В центре, на возвышении, пульсировало нечто — огромный, размером с дом, гриб. Чёрный, с синими прожилками.
Стражники — три муравья-солдата, каждый под пять метров — бросились на группу.
Их встретили лозы Гуарда, плазма Ри, десятки способностей, что были испытаны в сотнях битв до этого. Бой был коротким, зверским и смертоносно эффективным.
Через минуту стражники лежали грудой хитина, а группа уже запечатывала проходы. Гуард сплёл лозы в решётки, разведчики завалили выходы камнями.
— За дело, — скомандовал Эз.
Они принялись уничтожать гриб.
Рубили, жгли, травили кислотой. Чёрная жижа текла по полу, гифы корчились, будто живые. Гриб, казалось, сопротивлялся, но группа была неумолима.
— Есть!
Крик раздался неожиданно. Один из разведчиков, парень в синем кафтане, стоял у стены, где гифы расступились, открывая нишу. В руке он сжимал что-то чёрное, округлое, размером с кулак.
— Жемчужина! — заорал он, поднимая её над головой. — Я нашёл!
Радость. Короткая, яркая, как вспышка плазмы.
А потом Эз захлебнулся воздухом. Перед глазами вспыхнула тьма.
Удар в живот пришёл со спины. Такой силы, что Эз сложился пополам и отлетел к стене. Лёгкие отказали, перед глазами поплыло.
Вент. Его скорость была ненормальной.
Он уже был рядом со счастливчиком. Мгновение — и рука Феликса с чиркающим звуком отделила кисть разведчика от жемчужины, как кожуру от апельсина. Кисть в синем рукаве упала на пол, жемчужина оказалась в ладони стального колосса.
Сам обладатель руки уже был вбит в стену в противоположном конце пещеры.
Эз, лёжа у стены, хватая ртом воздух, успел заметить нечто аномальное: Марик исчез, Зэври тоже. Они были со всеми, когда группа подходила к грибу.
А потом драэнорцы бросились на Вента.
Пять человек. Лучшие разведчики Гуарда. Они атаковали слаженно, молча, с одной убийственной целью.
Вент даже не достал оружие. Он нагнулся, подобрал с пола каменную крошку размером с горошину и метнул её в толпу.
Крошка вошла первому разведчику в глаз и вышла через затылок.
Второй упал с пробитым горлом.
Третий, четвёртый, пятый — Вент метал щебень, горстями, не целясь, не глядя. Каждое движение — смерть.
Через три секунды почти вся измотанная группа лежала, не подавая признаков жизни. Вся элита драэнорского штаба…
Эз смотрел на это, не в силах пошевелиться.
Аэлита исчезла.
Остались только Люциан, Ри, Гуард — и Вент. Хотя кто-то стонал в углу.
Люциан бросился первым.
Он двигался как леопард, выжидающий момента, стремительно, бесшумно, смертоносно. Его рука метнулась к кисти Вента, перехватила, выкрутила — и в следующее мгновение жемчужина, которую Вент уже сжимал стальной хваткой, перелетела из его пальцев в ладонь Люциана, словно фокус.
Тот самый фокус. Тот же, которым Эз когда-то обезоружил его самого в их первом поединке.
Люциан даже не посмотрел на трофей. Он метнул жемчужину через весь грот — туда, где у стены лежал Эз.
"Я не допущу ошибки с Виктором второй раз..." — прочитал Эзвартуз по губам своего капитана.
Чёрный шар описал дугу и упал в полуметре от его руки.
В серо-зелёных глазах отразилась абсолютная блестящая тьма.
Эз смотрел на жемчужину. Это был его выход. Оставалось только плюнуть или капнуть каплю крови, и он бы оказался в уютном… своём мире. Все проблемы остались бы позади. Требовалось лишь потянуться и… активировать. Пальцы Эза дрогнули.
В этот момент рука Вента качнулась… Или так показалось. Но Люциан словно испарился.
Его тело стекало по стене муравейника.
Крик Ри огласил грот. Надрывной. Отчаянный.
Она закричала — не слова, не проклятия, просто крик, в который вложила всё. Всю боль, всю ярость, всю свою силу.
Воздух взорвался. Муравейник затрясся. Остатки грибов мгновенно вспыхнули. Любая жидкость начинала испаряться.
Десятки киловольт ударили из неё прямо в колосса. Плазма, молнии, чистый жар — всё, что она могла, всё, что копила годами, выплеснулось в один миг.
Грот озарился белым светом. Камни плавились, воздух горел.
Вент стоял в центре этого ада.
Он не двигался. Не закрывался. Просто стоял, и молнии стекали по его телу, как вода.
А потом он шагнул вперёд.
Один шаг. Второй. Третий.
Ри кричала, не в силах остановиться, не в силах контролировать эту мощь. Но Вент приближался.
Он подошёл вплотную, взял её голову в ладонь — и сжал.
Звук был такой, будто лопнул переспелый арбуз.
Ри обмякла и упала.
Тишина.
Стальное тело Вента даже не выказывало дискомфорта. Словно эта ситуация была в порядке вещей.
Эз смотрел на это. Он не мог дышать, не мог двигаться, не мог думать. Только смотрел.
Остался Гуард.
Он лежал в стороне, почти молча, с каменным лицом. Осколок зацепил икроножную мышцу. Его лозы всё ещё шевелились вокруг, но он не атаковал.
Вент повернулся к нему.
— Умно, — сказал Гуард. Спокойно, почти буднично. — Я готовился.
Он достал из-за пояса небольшой мешочек. Развязал, высыпал на пол горсть семян. Серых, блестящих, металлических.
— Специально для такого момента.
Семена упали в землю — и мгновенно взорвались ростом.
Стальные лианы, толщиной в руку, взметнулись из пола и обвили Вента с головы до ног. Они опутывали его, сдавливали, врезались в плоть.
Вент замер.
Лианы были столь же прочны, как и он сам. Но их было гораздо больше. Каждый миллиметр свободного пространства они старались выжать. После каждого вздоха они сжимались всё сильнее, не давая жертве ни шанса.
Тишина.
Секунда. Две. Три.
Гуард смотрел, не дыша.
А потом лианы начали плавиться.
Сначала просто засветились. Потом пошли красными пятнами. Потом кусками стали откалываться.
Из кокона шагнул Вент.
Он был раскалён добела. Кожа светилась, воздух вокруг плавился, камни под ногами шипели. Он шёл медленно, не спеша, и от каждого его шага оставались дымящиеся следы.
— Ты думал, я собираюсь с кем-то делить жемчужину? — спросил Вент. Голос его звучал ровно, без эмоций. — Я никогда ни с кем не делил.
Он приближался.
— Только те, кого я сочту достойным, пройдут. А это место… — он обвёл рукой грот, — …на границе между человечеством и неизвестными… Оно слишком ценно. Знаешь, Гуард… Мне уже осточертело говорить по-ортшельски. Знаешь, если бы ты приполз с повинной три года назад… Я бы подумал над тем, чтобы принять тебя в Красный Янтарь. Там такие кадры ценны. Жаль, что всё дошло до этого момента… Столько хороших людей погибло. И все могут сказать спасибо тебе…
— Грёбаный террорист! — прошипел сквозь зубы Гуард.
— Я? А ты ожидал чего-то другого? Или если ты предал Легион Теней, то я должен буду поступить так же?
Вдруг Вент уловил на себе взгляд Эза. Затем улыбнулся и помахал ладонью в ответ.
— Как думаешь, сколько его папаша отвалит за наглеца грязно-зелёных? Я вернусь к своим героем. Честно… Мне правда жаль вас… Гуард… Мне правда жаль.
Гуард молчал. Смотрел.
Из-за угла, из-за небольшой глыбы почти бесшумно показался стратег тех, кто сейчас был размазан по площади стен. Его чёрные глаза пробежались по всей картине.
Весь в крови. Мантия висела клочьями, бинты размотались, открывая бледную, почти белую кожу. Кровь текла по лицу, капала с рук.
Но это была не его кровь.
Вент замер на мгновение. Едва заметно — но замер.
Гуард не упустил этот миг.
— За Легион! — крикнул он, вскидывая руки.
Новые лианы взметнулись из пола — и с хрустом сдавили тело Марика Брута.
Сжатие, лианы… всё было таким же, как и с Вентом.
Гуард выдохнул. Опустил руки. Улыбнулся.
— Мы смогли… — прошептал он. — Мы справились… План удался…
Вент подошёл к нему… медленно. Всё ещё раскалённый до бела. Он поставил ногу на голову Гуарда — и надавил.
Хруст.
Тело Гуарда Кенстриктуарве-де-Брайнсона чуть дёрнулось и осталось недвижимо… навечно.
Вент повернулся к лианам, которые всё ещё дёргались вокруг тела картографа и продолжали сжиматься, скрывая под собой даже вид происходящего внутри. Он смотрел на них с лёгким любопытством, как смотрят на занятную букашку.
— Марик, — сказал он. — Я знаю, кто вы… и кто ваш…
Голос Вента прервался на полуслове. Он не успел закончить.
У его шеи, прямо в воздухе, засветились руны.
Эз, всё ещё лежащий у стены, распахнул глаза.
Руны пульсировали красным. Они вырезали себя в пространстве сами, без носителя, без руки.
Из кокона лиан, сдавивших тело Марика, потекла чёрная жидкость. Она вытекала медленно, вязко, густо — и пахла солью, морем. Чёрным Морем.
Вдруг произошло нечто выходящее за рамки реальности: метрика смерти Марика, что до этого никогда не сдвигалась из положения пятьдесят на пятьдесят, соединилась в кольцо и пропала.
Перед глазами Эза предстал молодой падре, который пытается ему что-то объяснить, разводя и сводя руки в кольцо. А Эз его не слушал…
Там, где секунду назад был кокон лиан, теперь расползалась тьма.
Чёрная жидкость текла густо, вязко, заполняя трещины в камне, поднимаясь вверх по стенам. Она пахла солью, йодом, гнилью — всем сразу. И в этом запахе угадывалось море. Чёрное Море.
А потом жидкость загустела, собралась в ком, и из него начало рождаться нечто.
Эз смотрел и не мог отвести взгляд. То, что предстало перед ним, не поддавалось описанию — но он заставил себя запомнить каждую деталь.
Тело Демона было соткано из обрывков всего живого, что только можно представить. Оно не имело постоянной формы — перетекало, менялось, росло прямо на глазах.
Вот из плеча вырвалась птичья лапа с перепонками — и тут же втянулась обратно, уступив место рыбьему плавнику, покрытому слизью. Вот из спины выстрелили сразу три щупальца — каждое разное: одно гладкое, как у червя, второе в хитине, как у краба, третье — человеческое, но с длинными, нечеловеческими пальцами.
Голова… если это можно было назвать головой — вращалась независимо от тела. На ней не было лица. Вместо него — десяток глаз. Рыбьих, птичьих, насекомых, человеческих. Они открывались и закрывались вразнобой, смотрели в разные стороны, и каждый был наполнен чем-то древним и голодным.
Из груди торчали обломки хитина — будто панцирь гигантского краба пророс сквозь плоть. А из-под них, пульсируя, выбивались грибные гифы, чёрные, с синими прожилками. Они шевелились, тянулись к стенам, впивались в камень.
Руки — если это можно было назвать руками — заканчивались то клешнями, то жвалами, то просто щупальцами с присосками. Одна нога была птичьей, с огромным когтем, вторая — перепончатой, как у амфибии, третья — просто сгустком тьмы.
Демон дышал. И от каждого его выдоха в воздухе расплывалось облако спор.
Эз сглотнул. Рука сама потянулась к поясу.
— Ну здравствуй, Марик, — прошептал он. — Или как тебя теперь…
Демон повернул голову. Десяток глаз уставился прямо на Эза.
Эз метнул нож.
Демон даже не шевельнулся. Красные руны загорелись в том месте, и нож разлетелся на куски.
Эз уже выхватывал Лазурь.
Второй бросок — синий клинок сверкнул в воздухе, а потом раздался томный звук того, как красные руны старались справиться с синим клинком, но через мгновение нож уже улетел куда-то из поля зрения.
Демон даже не заметил.
Из стены, из углов, из темноты ударили выстрелы.
Аэлита телепортировалась по гроту, появляясь то справа, то слева, то сверху. В каждой руке — по пистолету. Пули дождём сыпались на Демона, выбивали искры из хитина, но не оставляли даже царапин.
Однако она отвлекала. Щупальца тянулись к ней, пытались схватить, но Аэлита исчезала за мгновение до касания.
Эз лихорадочно шарил по поясу. Ножи кончились. Остался только чайник.
Он выхватил его, постучал по стенке.
Внутри что-то зашевелилось.
— Ну, ребята, — прошептал Эз. — Ваш выход.
И со всего размаха швырнул чайник в Демона.
Тот даже не пытался уклониться. Руны снова мгновенно возникли в воздухе, а затем погасли — и чайник развалился на две половинки в воздухе.
Но из них вывалилось то, что было внутри.
Чёрные куски. Мертвые? Живые? Они падали на пол, и там, на лету, начинали расти. Шевелиться. Тянуться друг к другу.
Из каждого обрубка рождалась новая звезда.
И они не были маленькие, размером всё с то же колесо, и их было много. Десятки. Они падали на Демона, впивались в его плоть, вгрызались в хитин, в щупальца, в глаза.
Демон замер впервые с момента своего рождения. А потом закричал.
Это был нечеловеческий звук. В нём смешалось всё: визг птицы, рёв зверя, скрежет хитина, шипение пара. Он корчился, пытаясь стряхнуть звёзды, но те впивались глубже, рвали его плоть, размножались прямо на нём.
Эз смотрел и вспоминал.
«Демонов Чёрного Моря, что не соблюдают путь, ненавидят не в начале, не в конце пути».
Слова падре. Тогда они казались бессмыслицей. Теперь это было его реальностью.
Звёзды пожирали Демона. Он метался по гроту, крушил стены, но не мог от них избавиться.
Эз подобрал с пола то, что осталось от чайника. Дно. Металлическая пластина с остатками рун.
Он посмотрел на них. Серые, тусклые, почти невидимые. Одна из них — знак ограничения температуры. Он помнил его по словарику. Если стереть…
Эз схватил острый камень и одним движением счистил руну.
Осталась только базовая — нагрев.
Он нажал кнопку включения. Руна вспыхнула алым.
Эз размахнулся и запустил дно в Демона.
Оно летело медленно, кувыркаясь. Почти игрушечное, как фрисби.
Но когда оно прошло больше трёх четвертей пути…
Грохот, вспышка, жар. И следом треск вперемешку с гулом.
Стена муравейника, та, что была за Демоном, осыпалась. Камни посыпались вниз, в пустоту, открывая огромный пролом.
За ним было небо, или, если быть точнее, невидимый потолок камня над…
Чёрное, тихое, бескрайнее. Чёрное море.
В лицо ударил свежий ветер. Эз смотрел, как звёзды постепенно падали замертво — они умирали от его же способности. Демон пятился к краю, но постепенно замедлялся, будто море придавало ему сил.
Но грот продолжал вибрировать низко и почти незаметно. Где-то вдалеке прогремел ещё один взрыв. Первая группа всё продолжала сражаться.
Эз с безнадёгой смотрел, как звёзды постепенно заканчивались.
«Так вот чего ты ждала… Аэлита… Ёбнутая сука».
Глаза Эза опустились к камню. Он достал бутылку с зелёной жижей и так же кинул в монстра. Всё произошло так же, как и в прошлый раз. Бутылка была разрублена в полёте, а жидкость, хоть и успела добраться, но кроме поверхностных повреждений почти ничего не дала.
Аэлита продолжала палить.
Эз уже не видел смысла ни в чём. Под его ногами была чёрная жемчужина. Он просто уйдёт отсюда, а демон останется сторожить это место навеки. И удачи другим людям.
Он потянулся пальцами к чёрной сфере.
«Ты сдался?»
«Ты реально сдашься?»
«Вот так просто?»
«Великий Эзвартуз Эзэмаер…»
«Да ты никто…»
«Умный что ли? Правда?! А что-то не похож».
Эз плюхнулся на колени. Его разум был абсолютно пуст. Все его старания были разбиты. Абсолютно всё было стёрто в порошок.
На фоне было слышно, как Аэлита постепенно теряла надежду.
— Умри уже наконец!
Звуки до ушей доносились, как сквозь стальные стены.
Не было смысла уже ничего делать. Весь путь был сломлен чужим умом… Они переиграли его. Они…
«Но все они мертвы, а я нет…»
«Люциан с Ри тоже».
Голова Эза затряслась. Его рот исказился жуткой гримасой. Его глаза сверкнули исподлобья. Но потом он снова опустил взгляд.
«Ты тут уже ничего не сможешь сделать. Просто выйди. Наша работа здесь закончена».
«Заткнись…»
«Заткнись!»
«ЗАТКНИСЬ!»
Руки прижались к лицу. По щеке скатилась капля…
В капле что-то резко блеснуло. Что-то очень далёкое.
Эмоции пропали. Их будто стёрли ластиком. Остался чистый расчёт. Из-за пальцев показался глаз. Он пристально смотрел вдаль, в море.
Сухие губы прошептали без звука:
— Я тебя слушаю…
По гроту прокатился громом глубокий баритон.
— И Бог молвил. Молвил он о правом. Молвил о том, ежели вы будете совершать обман путей Егошних, то кара будет непримиримой и неопровержимой!
В нескольких километрах, в море, в небольшой лодочке во весь рост стоял священник в чёрной потрёпанной рясе с голубыми широко расставленными глазами и рыжими волосами. Его фигура чуть покачивалась в такт волн.
После данных слов абсолютную темноту озарил свет. Тысячи ярких точек, словно звёзды, загорелись в бескрайней выси. Фигура принесла светоч в мир абсолютной тьмы. Рыжие волосы, словно маяк, светились над мертвенно спокойным морем. Два синих глаза напрямую смотрели на Эза.
Эзвартуз Эзэмаер встал почти механически. В его руках были «Лазурь» и сковородка. А в уме был план и ничего более.
— Спасибо за светомузыку. Дальше я как-нибудь сам.
Перед глазами был тоннель. Только демон и больше ничего.
Примерный радиус разрезов был понят. Была понята механика их реагирования.
Эз метнулся вперёд с лазурью. Лезвие тут же охватили руны, пытаясь разорвать и разрезать невероятно прочное лезвие. Эз видел эти руны. Его натренированный аспект зрения позволял их разборчиво считывать, не опираясь на визуальную информацию, а сразу улавливать их смысл.
Он отвёл от своего входа в зону руны, которые старались воздействовать на «Лазурь», и шагнул внутрь. Выдох. Его тело было цело.
Прозвучал щелчок переключателя рун у сковородки. Та мгновенно раскалилась до красна.
Эз увернулся от двух щупалец. Те летели в Аэлиту, которая всё так же бездумно палила в монстра. Одна пуля попала в хитиновый поддоспешник Эза и чуть не сбила того с ног. Но он даже не обратил на это внимание.
Сковородка раскалённой стороной въехала в самый центр — в сотни глаз, которые располагались на полулысой голове.
Вот это уже был критический удар. Монстр зашатался и ещё ближе отступил к обрыву. На него сильнее подействовал свет, что исходил за километры отсюда, с моря.
Эз зажимал адское создание между двух огней, всё сильнее и сильнее подводя его к обрыву с отвесной стены.
Постепенно монстр переставал реагировать на раскалённый металл. Он адаптировался. Но план работал как часы.
И вот Эз уже не в гроте, не в муравейнике, а почти на отвесном склоне, цепляясь за каждый выступ, наносит удар за ударом. Когда монстр, что ещё и умудрялся атаковать Аэлиту, полностью приспособился к огню, то с пояса был вытащен ещё один кинжал. Эз стащил один из взрывных ещё когда был на базе.
Он воткнул его в одну из левых конечностей монстра и снял предохранитель. Прогремел ещё один взрыв.
Затем сковородка так же лишилась сдерживающего фактора. Она превратилась в шрапнельную гранату.
Взрыв.
Перед глазами маячил только летящий вниз вместе с ним Демон Чёрного Моря.
Вдруг он резко ушёл вниз, из поля зрения. Аэлита ухватила Эза за руку, не давая рухнуть в чёрную бездну. Она втащила обмякшее тело внутрь. И резко после этого кинулась к телу Гуарда.
— Мы сделали это! Мы справились. Мы убили его! Мы завершили то, что оставил нам Кеон! Ты рад? Скажи, ты рад?
Эз пустым взором посмотрел ей в спину. Ему было уже всё равно.
В глубине грота, посреди какого-то хлама, тихо жужжа, располагался вертикальный бело-фиолетовый луч — активированная жемчужина.