В ранний час, с самого начала дня, в воздухе конденсировалось напряжение. Каждый из членов команды чувствовал что-то особенное внутри себя, индивидуальное для каждого, но крайне выраженное. Кто-то был в предвкушении, кто-то нещадно боялся, а кому-то было с виду безразлично.
Эза преследовало чувство некоего удовлетворения, смахивавшего на чувство выполнения работы прямиком к крайнему сроку. Он прокручивал все события, которые привели его к этой точке, раз за разом. Всё было довольно примитивно и предсказуемо… пока что. Из явных странностей оставалось наличие ярко-белой звезды в астральном мире, но это были проблемы будущего его.
Постепенно пожитки были собраны в рюкзаки и сумки. Синяя руна-указатель была установлена на месте ночёвки, и группа тронулась.
Кратер был всё так же безмятежен. Одинокий мольберт стоял всё там же.
Сейчас наступала первая часть гениальнейшего плана: кисть Люциана, опустившись в баночку с белой краской, резкими движениями прочертила лес молний по всему кратеру. Однако реальность осталась такой же тихой и мрачной, как и до этого.
— Так, завязываем все глаза и отправляемся! Ри, ты понимаешь, что наше выживание сейчас полностью зависит от тебя? Любая твоя ошибка — и великому мне придёт конец, — Эз развёл руками.
Ри тихо вздохнула. По её плечам пробежала лёгкая дрожь. Сейчас она несла ответственность за жизни всех здесь присутствующих и не могла их подвести. Её мысли собирались в кучу, а затем разбегались по уголкам сознания.
— Хорошо, я готова. Вступаем, — мисс Валентайн стиснула зубы.
— Вот и отлично. Теперь я поведу всех, как и договаривались. Вы должны будете чётко следовать за мной. Аэлита будет вести Касса и Виктора, а я — мисс Валентайн и командира Сола.
— Мы не умственно отсталые… И с первого раза всё было понятно, — Люциан всё ещё не особо верил в план, но ничего поделать не мог. Он, как никто, понимал важность субординации.
Касси’эль вжал голову в плечи, однако Аэлита с Виктором относились ко всему более сдержанно.
На ногах находились уже продвинутые устройства, которые позволяли распределять давление по поверхности фиолетовой корки. И вот первый шаг был сделан. За повязкой виднелись только метрики его товарищей.
— Начинай… — прошептал Эз своей «электростанции».
В данной местности по неизвестным причинам скапливалась относительно высокая разность потенциалов, что и приводило к периодическим масштабным грозам. Следовательно, природу нужно всего лишь подтолкнуть — нажать на курок, — а дальше каскад сделает всю работу…
— И задача Ри, кроме нажатия на кнопку пуска, — спасти всех нас, создав безопасный коридор! — Эз начал перекрикивать начавшиеся громовые раскаты.
— А почему ты сообщаешь нам это только сейчас?! — половина слов Ри утонули в очередном раскате.
— Ну, я думал, вы сами догадаетесь!
— Что ты там ещё себе придумал?! — закричала уже Аэлита.
Люциан просто крепко схватил руку Эза.
Успех этой затеи заключался в следующих трёх вещах: контроль энергии Ри, количество заряда и способностях Эза и Аэлиты ориентироваться без зрения.
Запах озона наполнял лёгкие. Уши закладывало от постоянного грохота.
Вдруг все волосы встали дыбом. В глаза ударил ослепительный свет, прорываясь сквозь повязку. Затем тишина. Мозг просто отказался воспринимать такой уровень шума.
Через мгновение Эз обнаружил, что лежит плашмя, а его команда разбросана в паре метров от него.
«Нехорошо, нехорошо…»
Он быстро, как только мог, подполз к Ри. Она оказалась без сознания…
«Чёрт».
Её тело взвалилось на узкие плечи. Молнии продолжали бить, и их частота всё нарастала.
«А это мы ещё не в самом низу…»
— Эз!.. — выкрик Аэлиты тонул в какофонии.
— Продвигаемся! — Эзвартуз Эзэмаер рявкнул что было мочи. Корка трещала под его ногами.
Его томные шаги раздавались теперь уже совсем близко с лицом Люциана.
«Облить его водой, чтобы проснулся… Объективно тупая идея. Ну… прости, командир».
Эз сел на корточки, всё ещё изнемогая от нагрузки лишних семидесяти килограмм на своих плечах, и, открыв рот как можно шире, что есть мочи крикнул в ухо:
— Рота, подъём!
Глаза Люциана мгновенно распахнулись, однако повязка спасла его сетчатку. Он быстро сообразил, что только что произошло, и, схватив Ри за плечи, доверил ноги Эзу, что уже просовывал руки в лямки рюкзака.
Теперь была только воля случая — смогут ли они прорваться или нет.
Они продолжили спуск. И вот теперь перед его взором предстали они: почти пустые полоски обитателей кратера, тех, что спокойно выживали среди леса молний, что периодически здесь вырастал.
Теперь каждый шаг должен был быть просчитан не только для Эза: ему требовалось найти путь, где и его спутники смогут прорваться.
Вскоре Ри пришла в себя. Она неуверенно встала на ноги. Теперь ситуация чуть упростилась — никто случайно не станет молниеотводом.
Аэлита благодаря своей способности могла чётко видеть, как ведёт Эз, и повторять все его действия почти с зеркальной точностью.
Его план работал. Со скрипом, с трещинами, что бежали по поверхности его целостности, но работал! И Эз не мог его подвести. Он не мог оказаться самым слабым звеном. Не мог уступить даже своему же плану.
Его мозг решал пространственные головоломки, основываясь на двумерной проекции, на которой были видны лишь полоски. Сравнивая углы, взаимное расположение и динамику, Эз пристраивал возможные пути, упирался в тупики и начинал всё с начала.
Время уже начинало поджимать. Скоро гроза могла закончиться, и что будет после… можно было только догадываться.
Вдруг что-то резко поменялось. Ум, перегруженный расчётами и поисками, не сразу заметил изменения. Но голос… мягкий и мелодичный разорвал абсолютную фокусировку.
— О-о-оно… двинулось! — Аэлита, словно инфицированный, моментально разнесла вирус паники в сердцах присутствующих.
Демоны кратера проснулись.
Фиолетовая корка затряслась под ногами. Осторожность, аккуратность, расчётливость — всё это было выброшено в мгновение ока. Эз пустился бегом вперёд, уже не обращая внимания на окружение.
Крик Аэлиты донёсся сквозь адский грохот, явно отдаляясь от первой троицы.
Эз сжал зубы, однако ничего поделать не мог. Только медленное движение, которое началось среди метрик, играло на его нервах, как на струнах контрабаса, со звуком скрежета пенопласта о металлические перила.
Перед его взором предстал прообраз пути. Он изменялся, деформировался, рвался и снова собирался из сотен осколков. Требовал, чтобы каждый из троицы следовал по нему, как прихотливый дворецкий, что отчитывает за любую оплошность. Дворецкий, что ведёт к высшему существу — победе.
В лёгких заканчивался воздух. В ушах стоял постоянный звон от непрекращающегося грохота. Однако… они прорвались.
Улыбка на лице Эза, который устало вёл своих сопартийцев вверх по склону, так сияла, что могла посоперничать с молниями.
Он обернулся. Позади плелась ещё одна тройка. Их полоски в абсолютной темноте вразнобой то поднимались, то опускались.
Гроза закончилась. Оставалось несколько сотен метров до финала.
Сжав руки Люциана и Ри, Эз устремился вперёд, к вершине.
***
Его ноги подкосились. Упав на спину, Эз ощутил, как острые камни впились в его кожу сквозь одежду. Рюкзак остался неподалёку.
В ушах всё ещё стоял оглушительный звон, но вкус совершённого подвига перебивал любые другие чувства.
Жилистая рука стянула повязку с серо-зелёных глаз. Взору открылись бледная до чёртиков Ри Валентайн, задыхающийся Люциан Сол, Аэлита Люмир, из носа которой струйкой лились два красных потока — ей явно пришлось постараться, чтобы спасти себя и её часть группы, — Касси’эль Мороа, что с пустым взглядом смотрел в камень, и Виктор Аманта. Его лицо отражало абсолютное блаженство, словно им было совершено открытие тысячелетия. Он перемялся с ноги на ногу и чуть повернулся.
Эз ужаснулся — на месте левой руки его доктора зияла пустота. Не метафорическая, не философская, не астральная, а вполне себе реальная. В его правой руке что-то поблёскивало.
В голове у победителя вдруг резко стало пусто. Аэлита тоже уставилась своим чёрным бархатом на своего подопечного. Её палец оттянул повязку. Лицо прекрасной молодой девушки скривилось.
— Вы все! Вы все сговорились! Не правда ли?! Ха… А я-то думала… Ну что, рады? Теперь-то можете меня убить! Вперёд! Я готова, твари!
Теперь уже в её сторону были направлены удивлённые взгляды.
— Ха-ха, думали, я не разгадаю ваш план, ублюдки?! Да вы все для меня как на ладони!
Эз нахмурился, а затем, ничего не произнося, указал рукой куда-то в черноту тоннеля.
Чистые чёрные, как мрамор, глаза Аэлиты были направлены в том направлении. На камне одиноко лежал обгоревший факел. Её лицо так и застыло в искажённом состоянии.
— Я больше поверю, что доктор Аманта получил приказ нас прикончить… — Люциан наконец набрал достаточно воздуха, чтобы собрать реплику.
— Ты либо сумасшедший, либо… Да тебя распять надо, придурок! — Ри тоже повысила голос.
Касс всё продолжал смотреть на какой-то камень вдалеке на земле.
Эти слова проходили будто мимо ушей учёного. Его дрожащая правая рука подняла вверх поблёскивающий предмет.
Стеклянная пробирка предстала перед взором группы.
— Я взял образец! — его дрожащий голос раздался в вязкой тишине.
— Образец чего, я боюсь спросить… — Эз вложил в эти слога столько давления, сколько мог вымотанный до изнеможения человек.
— Того существа, что обитает там… внизу. Цена — руку… Да я почти бесплатно достал образец иной формы жизни! Я получу столько грантов, столько известно…
Эз со всего размаху въехал кулаком в челюсть окрылившегося учёного.
— Теперь ты понял, как я тебя вижу? — с небольшим сарказмом заметил Люциан, обращаясь к Эзвартузу.
— Не завидую тебе… Наверное, не стоило вырубать единственного доктора, когда у нас человек остался без руки…
— О, тебя начали посещать умные мысли, Эзик, — Ри тоже постепенно отходила от шока, но её слова скорее вызывали жалость к ней, нежели любые другие чувства.
Рука Виктора Аманты была покрыта пенящейся слизью — видимо, её что-то откусило, хотя Эз не мог быть в этом уверен.
Лагерь был разбит. Все молчали — думали о том, что совершили, о том, кто всё же такой Эзвартуз Эзэмаер, если все его слова оказались правдой.
Учёный обработал руку. Он был всё так же счастлив, как и перед нокаутом.
Суп сегодня вечером оказался действительно вкусным. А подушка — чрезвычайно мягкой. Только одна мысль не давала почувствовать себя счастливым: где те сотни муравьёв и их следы, которые были здесь, когда Эз сбегал отсюда в прошлый раз. Всё казалось девственно чистым, таким, будто Эзвартуз только вчера впервые увидел эти граничные пещеры.
Под эти странные мысли серо-зелёные глаза закатились, а мозг погрузился в забвение.
***
Сознание снова оказалось в астральном мире. Постепенно данный обряд стал рутиной. Обычно пугали только его ритмичность и неизбежность.
Однако сейчас аспект страха пронзил сознание не из-за этого: вирусоподобных тел витало на одно больше, чем должно было быть.