Эз очнулся в центре из горы пустой посуды. Он не помнил, что вчера произошло. Вдруг его пронзил холод. Он впервые за долгие годы не отдавал отчёт своим действиям. Рука дёрнулась к ботинку — нож был на месте. На стене весели чьи-то часы, похожие на попытку художника воплотить свои больные фантазии в реальности: их внешняя форма походила на смесь свиньи, петуха и мантикоры. После судорожного подсчёта оказалось, что до назначенного дня прибытия в штаб драэнорцев оставались примерно сутки. Ну не мог же Эз проспать восемнадцать или больше часов. Но вот где он находился сказать было почти невозможно.
Судорожно копаясь в памяти, Эз постепенно восстанавливал цепочку вчерашних действий. Во-первых, он познакомился с недотёпой Люцианом Солом, который по совместительству был главным в его новом отряде. Дальше Эз, как и во всех других моментах, стал строить из себя невесть что и лить собеседнику в уши смесь из реальных фактов, бреда и крокодила, играющего на рояле. Но только он переоценил серьёзность ситуации: его новый командир, хоть и выглядел на тройку лет старше, но был настолько прямолинеен, что постепенно даже Эзу стало некомфортно играть в циркача. Так и постепенно это теряло смысл. Ну слово за слово и Эз оговаривается, что в последнее время было так же сложно найти еду, параллельно хвастаясь, что сумел держаться долгое время чуть ли не на хлебе и воде. Вот это была роковая ошибка. Люциана это так сильно разозлило, что тот куда-то там убежал, на четверть часа, потом вернулся и, не сказав ни слова, потащил Эза через переплетённые узкие коридоры в эту самую комнату. Которая, как оказалось, была недалеко от хором одного из местных поваров. Здесь же Эз и потерял самообладание: голод пересилил любые мысли.
Из лёгких вырвался сдавленный выдох. То, что выстраивалось уже почти неделю — полный контроль над ситуацией с помощью целой руки козырей — было почти разбито с помощью низшего человеческого желания чревоугодия.
Ещё один вздох вырвался из лёгких. Тусклая руническая лампочка сверху пыталась осветить небольшую комнатку с кривоватой гарнитурой. Эз попытался встать, но его тело отказывалось слушаться. Ноги превратились в ватный наполнитель для джинсовой ткани. Ему было слишком хорошо. Эз ударился лбом об стол, пытаясь привести себя в чувства, но кроме боли и резкого звука множества тарелок ничего не произошло.
Вдруг дверь отварилась. Бодрое лицо Люциана, словно смеясь над изнеможденным Эзом, с любопытством разглядывало своего подопечного.
— Ну как? Понравилось? Поверь, благодаря Гуарду, у нас нет недостатка в еде, хотя и преизбыточного производства мы стремимся избежать.
— Полный отъел башки.
— Ну вот и отлично, смотри, я только что с отчёта куратору разведывательной деятельности... и он сказал, что быты навестил его, когда попрёшься бумажки подписывать в штаб. А... и ещё, я рассказал ему о твоём состоянии, и, не поверишь, он даже немного удивился! А это — редкость, и выделил нам целую свободную неделю... — Интонация Люциана то падала, то опускалась. Он мог говорить или что рассказывать буквально бесконечно.
— Да, капитан, — Эз сказал каменной земле о том, как он в этом заинтересован, уперевшись лбом в столешницу.
— Ну так ни в какие ворота, подъём и бегом на полигон!
— На что?!. — Эз был в полной растерянности, когда его дёрнули за шиворот и резко поставили на ватные ноги.
— Бегом!
— Куда?
Небольшой безлюдный грот был странно оборудован. Тут так же имелось рунное освещение, которое отсутствовало в длинных тоннелях, но стены были покрыты каким-то веществом, походившим на органику. Несколько складских помещений смотрели своими дверьми на входящих, а пол был довольно неплохо прибран по отношению к кучи гравия и песка в других местах.
— Так, десять разминочных кругов для начала, — весёлым тоном "обрадовал" Люциан.
Через несколько часов вымотанный Эз лежал в углу грота. Он не мог пошевелиться. Его тело отказывалось двигаться, а мозг был в растерянности, что ему нужно было делать во время этой пытки. Однако лицо оставалось таким же полу-апатичным. Такая боль не была чем-то новым для него. Даже не для того Эза, который стукнулся затылком об гранитную плиту в первый раз. Неважно было с какими трудностями приходилось столкнуться, на всё был один ответ: легко! В большинстве случаев так на самом деле не было. Но это было красиво показывать всем, что ты невероятно талантлив, и делаешь всё с первого раза. Лишь немногие люди знали его настоящего, знали о количестве прикладываемых усилий в учёбе, в работе, да и то не о полном.
— Как ты, Эз?
— Всё отлично, хкхе.
— Я это уже восьмой раз слышу, а по правилам первого свода требований к поведению разведчиков, те обязаны сообщать полное своё состояние без утайки, так как это может повлиять на боеспособность отряда, поэтому... Ладно, дальше не помню, — Люциан выдохнул. — так же следует, что...
— Ладно-ладно, я понял. Что там по обеду?
Люциан замер, словно просчитывал что-то в уме. Его потрёпанный синий кафтан смотрелся, в некотором смысле, комично в сочетании с, резко оставшимися висеть в воздухе, руками, которые активно жестикулировали под каждую фразу с декларированием свода правил.
Время последние несколько дней неслось как сумасшедшее относительно всего одиночного путешествия. Для Эза было тяжело моментально перестроиться под остров обычной жизни, а не выживания. Иногда он также, как и многие, зависал в пустоте. Иногда ему было сложно произносить тяжёлые словесные конструкции, но он не мог показать это окружающим, так как это бы порушило весь его образ, поэтому выбирал самые односложные реплики. Пару дней назад он поймал себя на том, что не может произнести обычное слово "револьвер", скороговорки вообще трогать побоялся.
— Эм, ну в общем, я хотел познакомить тебя со вторым членом нашего отряда...
— Ещё один человек... — Эз имел крайне плохую память на имена, и уже с трудом вспоминал, как зовут того торговца.
— Да ладно, не парься, она классная!
— Она?! — Ошеломлённые глаза уставились на Люциана. — Я так понял, что разведотряды состоят из троек, так как людей не так много. Мне вот интересно, что случилось с вашим предыдущим напарником?
Выражение лица Люциана померкло. Глаза уставились в пол, а пальцы судорожно пытались позвонить на горячую линию по ладоням.
— Она отличный профессионал своего дела, ты не подумай.
Эз не то что как-то предвзято относился к другому полу, скорее как к какому-то разграничителю, вроде низких и высоких, болтливых и тихонь, затворников и кутил. И вот видеть запинающегося тихоню на месте оратора ему было не очень приятно, особенно если от этого могла зависеть его жизнь. Девушки имеют меньшую стрессоустойчивость, слабее физически по физиологии, так ещё имеют завышенное самомнение. Последние для Эза было самым отвратительным. Он ненавидел иметь дело с высокомерными личностями, которые не знают своего места.
— Не уходи от вопроса, Люциан!
— Ты должен звать меня командиром!
— Единственное что я должен, так это алименты твоей матери!
Люциан оскалился. Его полоска яростно подрагивала на уровне тридцати. Бледный, усталый скелет же в свою очередь мысленно усмехнулся. Он косвенно проверял лимиты того, на сколько может надавить на своего "командира", так как полного подчинения от него Гуард так и не смог добиться. Да чего уж там, даже отец Эза в этом не был на сто процентов успешен.
— Фух, вдох, выдох, — Ладони Люциана поднимались и опускались, словно отражая каждое слово своим действием. — Видимо ты недостаточно набегался. Мне придётся усложнить график твоих тренировок, как новичка. Так же мы начнем завтра уроки твоей самообороны. — В последних словах сквозила некая эмоция, которую Эз не смог уловить.
Люциан протянул несколько талонов на еду:
— Сходи, найди себе чего-то сам, у меня появились некоторые дела. — После чего тот быстрым шагом покинул грот.
Бумажки, похожие на деньги, полученные ранее, захрустели в бледном кулаке. Мышцы болели, а мысли старались вырваться наружу через голосовые связки. Тут резко Эз почувствовал то, что не ощущал уже тысячи часов: полную скуку. Всё было предсказуемо, неинтересно. И даже некий хаос, который он вводил почти неосознанно не мог помочь в этом. Он словно тестировал стальные рельсы на прочность. Из результатов пока был только промёрзший язык.
***
Сутки спустя Эз стоял около роскошной деревянной двери, почти монолитно вбитую в каменную стену, с надписью: "Кабинет картографии и разведки. Марик Брут". Ручка с невероятно приятным для уха щелчком повернулась. Дверь абсолютно бесшумно отварилась, открывая глазам довольно просторную комнату, увешанную картами разной точности и масштабов. В центре стоял стол, также заваленный картами, но в правом ближнем углу стоял простой Чернолиственный Фикус. "Растение? Под землёй?"
За грудой бумаг сидел невысокий человек, обмотанный в балахон цвета индиго, с чёрными длинными волосами, и кожей, смахивавшей на кожу утопленника. Он в спокойном ритме что-то разглядывал на двух кусках пергамента.
— Эм, Эзвартуз Эзэмаер прибыл.
— Ясно, — Марик Брут не отрывался от своей работы. — Вам, наверное, уже известно, что вы были назначены под командование Люциана Сола?
— Так точно.
— Данные по высотам не сходятся, требуется уточнение... Хорошо. В углу лежат копии бумаг на заполнение. Снаружи находится стойка с письменными принадлежностями, соизвольте заполнить, — Марик проговорил внятным голосом, но прозвучало глухо, так как сообщение было адресовано скорее столу, чем Эзу.
На небольшой стойке лежало несколько кусков угля. Те были почти истрачены и их тяжело было держать в руках. После подписи дверь снова отварилась. На этот раз Марик Брут залез под ворох бумаг на столе и копался где-то в периоде мезозоя.
— Вот бумаги, куда их положить?
— На стол... На верх стопки. По дальнейшем указаниям, — Марик вылез из-под завалов, — вы будете сориентированы Люцианом Солом. И ещё. Все новички обычно должны проходить вступительное обучение по рунам и местной биологии, но раз вы Эзвартуз Эзэмаер, то я посчитал, что вы в этом не нуждаетесь. Поэтому вот вам первое издательство словаря с рунами. Я думаю, вам этого будет достаточно.
Деловой спокойный тон картографа ввёл Эза в замешательство. Он не знал, какую часть сюжета пропустил в этом моменте. Тем более, что делало имя такого офисного клерка в подвале церкви, и кем и зачем было там оставлено. Что требовалось в высказывании, но молчало? "Это ведь глава разведки, значит он знает абсолютно всё, что происходит. Выглядит обыденно, даже слишком. Если учесть, что Фракция Драэнора здесь на самом деле возглавляется Легионом Теней, то может ли Марик Брут тоже принадлежать им?" — сделать какие-то определённые выводы Эзу не представлялось возможным после девяти дней, проведённых в этом социальном аду.