Резкий звук заставил фигуру дёрнуться, но затем она, расслабившись, продолжила копаться в земле.
Эз, не издавая ни звука, подкрался к связке тряпок, которые шли за колонну, а затем к горе мусора. Его руки схватили их, что есть силы и рванули на себя.
Сеть накинулась на скрюченную фигуру, повалила на землю, заставила дёргаться в смятении.
Внимание Эза было натянуто как струна. По его оценке способность этого человека не должна была оказаться слишком сильной. В противном случае, он бы не стал пользоваться таким спорным социальным лифтом.
В момент сеть перестала импульсивно дёргаться. Два охотника просто слушали симфонию ходов противника в полумраке.
Вдруг послышался до боли знакомый жужжащий звук. Пальцы фигуры, засветившись жёлтым, рассекли тканевую материю.
Отсутствие хорошего освещения суммировалось с яркостью плазмы и слепило. Серо-зелёные глаза постепенно привыкали к этому, но единственное, что мог высмотреть человеческий взгляд на таком контрасте яркостей, были десять летающих огненно-жёлтых когтей.
Они рванули вперёд, сокращая расстояние. Правая клешня мгновенно предстала в сантиметре от лица, будто намереваясь схватить прямо за сердце.
Эз уклонился вправо. Затем кувырком разорвал расстояние, чтобы не попасть под удар левой.
Его глаза выловили очень интересную деталь. Ухмылка была скрыта за полумраком.
"Летающие кинжалы" делали выпад за выпадом. Они были медленнее, чем у Люцина Сола, но обходили в смертоносности.
"Хех, если бы капитан был здесь, то он уделал бы этого неудачника одним махом…"
В голове предстала сцена, как Люциан ловит руку дилера, затем упирается своей ступнёй в его подмышку. Далее он откидывает свой корпус назад, заставляя беднягу описать окружность в воздухе и со смачным звуком влететь в каменный пол.
"Может, просто уйти? Я же смогу потом определить его по полоске, он никак от меня не скроется… Чёрт! О чём я вообще думаю? Я стал ментально слаб?!"
Средний палец пронёсся в миллиметре от сонной артерии. Эз выжидал. Выжидал возможности провести приём, но противник пока её не давал, а сколько мог выжидать Эз, оставаясь живым, было под большим вопросом.
Вдруг левая пятёрка лазеров почти коснулась его правого бока. В голову Эза ударила первая неделя в Поднебесье. Он сжал зубы так, что его же зрение помутнело.
"Риск! Пора!"
Неожиданно отступающий ринулся в нападение. Он опять присел, но вместо разрыва дистанции вошёл под сильно наклонённый корпус владельца "ножничных" рук.
Две, но уже другие руки выхватили из темноты по предплечью. Они так их заблокировали, что когти проносились в миллиметрах от кожи, но не задевали её.
Затем подошва правого ботинка встретилась с лицом ошибившегося.
Пара отшатнулась друг от друга. Один еле дышал, весь изрезанный. Другой глотал кровь, капающую из носа и пошатывался.
Победит тот, кто сделает удар первым. Снова наклон. Снова когти впереди. И снова каблук врезается с разворота в полностью открытый подбородок. После первого удара у когтистого просто не хватило реакции что-то предпринять.
Эз стоял, смотря на обмякшее тело, — оно было всё ещё живо — Его сбитое дыхание оглашало пространство монотонным сопением. Он почувствовал, что мог встретиться со смертью лицом к лицу, даже от такого мусора. Тошнотворный привкус собственной беспомощности катался во рту.
Единственное, почему Эз сумел победить, так это было то, что оппонент был крайне неопытен. Он ставил все карты на атаку своей способности: наклонённый вперёд корпус, отсутствие защитных стоек и крайне предсказуемые и размашистые движения. Единственное же преимущество у его оппонента сводилось к просто чуть непропорционально длинным ногам, что позволило выиграть битву дистанцией.
Он уселся около лежачего тела. Дилер выглядел, как человек с востока. Его разрез глаз, цвет кожи — всё это говорило, что он был родом с дальнего востока или юго-востока. Из небольших раздробленных государств, зажатых между Империей Каролингов и океаном.
***
— Итак, Эз, — Люциан сидел в своём кабинете, который серо-зелёные глаза видели впервые в штабе Драэнора. — Ты говоришь, что сегодня утром ты поймал того заключённого с поличным. Об этом я вынужден доложить всё же.
— Постарайтесь не делать на этом акцент важности, капитан. Сообщите это вместе со скептическими мыслями, мол, что не верите в задумку и вообще скоро его отпустите.
— Предлагаешь соврать начальству?
— Предлагаю не мутить воду. Как думаешь, то, что я сделал сегодня утром, было доступно великому мне, или вообще любому? Если Гуард так обеспокоен подавлением наркотрафика, то он бы, потратив три ночи, сам бы вышел на след. Следовательно, он либо в этом не сильно заинтересован, и ему нужно меня во что-то вляпать именно на базе, либо он сам крышует весь этот картель. Я склоняюсь ко второму варианту. Но прогресс в этом деле противоречит обоим. Разве нет?
Люциан со скрипом отодвинулся на простом стуле. На его столе не было тонны бумаг, как у Марика, что иногда служили тому подушкой. Весь кабинет имел скорее формальное значение, и сам командир редко здесь появлялся. Абсолютное отсутствие украшений обо многом говорило на контрасте с теми странными настенными часами, которые висели в его жилых хоромах. Всё же Люциан был художником и постоянно рисовал что-то у себя в блокноте.
— Я всё ещё скептически отношусь ко всем твоим словам, и мне бы по-хорошему дословно их доложить, но я имею честь. И если ты об этом просишь, я не могу не помочь…
— Я польщён вашей искренностью.
— Не пытайся подхалимничать, если на других твоя лесть может и сработает, но не на твоего прямого командира. Хорошо… Подозреваемый заключён в специальном рунном изоляторе, который может выдержать многое. Не сбежит. Итак, что ты планируешь делать дальше? — слова Люциана были спокойны, без агрессии. Он уже привык к Эзэмаеру. Такие выпады скорее вызывали ухмылку, чем реальное раздражение.
— Хех, сообщите ему о том, что допрос будет вестись с помощью мистера Драэв'лера ви Таро, — добродушная улыбка растянулась по бледному лицу.
Люциан посерьёзнел:
— Но мы не можем как-либо просить помощи у орт’шельцев.
— А и не надо. Пусть стражник скажет ему это вскользь, словно надсмехаясь. Этого будет достаточно.
— В чём конкретно твой план?
— Кхм-кхм…
***
Человек с восточными чертами лица сидел в тёмно-бурой камере. Простая металлическая скамья заменяла здесь койку. Был также откидной деревянный столик, точнее, одна столешница, которая крепилась к правой стене, если смотреть лицом к выходу. Стены были испещрены жёлто-зелёными символами, которые казались ему незнакомы.
Вдруг снизу двери открылось отверстие и в него был помещён поднос с крохотным количеством еды.
Человек понимал, какое отношение было у Драэнора к его бизнесу. Только малая численность штаба и постоянная занятость защищала его от неминуемого конца. Но, видимо, и его час пробил.
Из-за двери донёсся разговор пары охранников:
— Слышь, глава разведывательного отделения запросил господина Таро.
— И зачем? Чтобы допросить этого?
— Да, орт’шельцам видимо тоже надоело работать уборщиками на площади. Если сам козырь судейства красных ублюдков сюда сунется, то видимо дела реально серьёзные.
Мужчина в камере наклонил голову вниз. Сжав кулаки, он ударил койку со всего размаха. Та не шелохнулась. Видимо, была сделана на совесть.
Его способность здесь просто не включалась. Он помнил странную фигуру в темноте, которая облюбовала его место. Сначала он был осторожен, но из-за усиления патрулей просто не мог быть избирательным. И вот, его задница сидела взаперти там, откуда ещё пока никто не возвращался. Данные выводы были сделаны из того факта, что никто не рассказывал об этом месте. Не было столько паники, если бы его способность работала.
— Ну ничего, если эта комната блокирует все способности, то и чёртов Таро здесь не сможет что-либо сделать, а если они меня выведут… Узреют мою истинную мощь! — одна жестикуляция губ и лица была отправлена наружу: ни звука не вырвалось из гортани.
Через некоторое время снаружи камеры послышались негромкие шаги. Это была явно группа людей. Звук отпираемой двери огласил помещение.
Перед мужчиной предстало три фигуры. Двух из них он узнал мгновенно. Это были Люциан Сол — командир второго разведывательного отряда базы Сандраэла — человек, который никогда не показывал свою способность на базе, хотя был вроде как ударником, чем и внушал многим природный ужас, а по левую руку от него стояла Ри Валентайн. Тут слов для описания будет недостаточно.
Мужчина сжал зубы. Затем выдохнул. У него в голове рождался план: нужно было скрыть свою способность, а затем скрытно атаковать Люциана, так как тот был наиболее опасным, затем воспользоваться шоком присутствующих и расправится со всеми ними.
Последняя фигура была ему незнакома. Его блестящие каштановые волосы были аккуратно зачёсаны назад. Глаза сверкали зелёными проблесками, а чисто выбритая кожа словно отражала солнце в этот глубокий мир. Его беззаботная улыбка контрастировала с серьёзным выражением двух других участников группы. Одежда была с элементами алого и золотого.
"А это, видимо, он. Нельзя ему никак вредить. В таком случае я не смогу спрятаться на орт’шельской территории… Ц!" — в голове уже созревал план.
Его подхватили за подмышки двое драэнорцев. Командир в частности, девушка не особо стремилась применять силу.
До выхода оставалось четыре шага. Спина орт’шелца маячила перед носом.
Два.
Один!
Его тело полностью оказалось за пределами бурой камеры. Улыбка расползлась до ушей.
Вдруг орт’шелец остановился. Электрическое освещение — штаб Драэнора был одним из немногих мест, где оно использовалось — вдруг резко мигнуло.
— Вы хотели использовать способность, месье виир'та? — последнюю часть мужчина не разобрал.
— Что вы? Нет конечно! — глаза забегали по сторонам, дыхание участилось.
— Ну мне-то можете не лгать, это бесполезно, месье, — хмыкнул каштановолосый.
Мужчина запаниковал. Его способность всё равно не активировалась, что бы он не предпринимал. Ситуация вышла из-под контроля. Страх накатывал на него волнами.
***
— Кхм-кхм. Если я правильно понял, то место, где он сейчас содержится, не блокирует способность, а просто компенсирует энергетический потенциал отрицательным?
— Как объясняла Ри, то вроде верно. Там было что-то про квантовую механику, что-то там про обратный процесс энергетических нитей, которые возникают при попытке разбивания протонов на отдельные кварки… Не помню точно. Тот же процесс, но руны переворачивают его наоборот.
— То есть, это продукт исследований Ри своих способностей?
— Да, так и есть.
— Хорошо, тогда... а не может ли сама Ри подавлять любые энергетические всплески, как бы уводя свою силу в отрицательные координаты?
— Не знаю, у неё спросить стоит.
***
Невероятно растерянного мужчину привели и посадили в комнату со столом. Его руки прикрепили жгутами к деревянному стулу, который, казалось, сам по себе вырос в этом месте или пустил корни.
Напротив уселся галантный мужчина, в выражении лица которого читалось абсолютное спокойствие. Он произнёс:
— Хорошо, тогда можем начинать интервью, месье.