— О, вы вышли. Глава, всё прошло хорошо?
Первым вышедшего из тренировочного зала Намгун У поприветствовал Ян Квэ.
Закинув меч наискось на плечо, он без дела двигал руками, словно одними жестами отрабатывал формы «Тринадцати Мечей Молниеносной Вспышки».
— Это ты, Ян Квэ? А где Ян Чон?
— Мы по очереди дежурим, так что он, наверное, отдыхает в комнате.
Ответив, Ян Квэ невольно сглотнул.
Что-то изменилось.
Аура Намгун У заметно отличалась от той, с которой он вошёл в тренировочный зал.
Это мог почувствовать даже Ян Квэ, стоявший намного ниже него по уровню.
«Как он мог настолько измениться за столь короткое время... Вот что значит настоящий гений?»
Разница в уровне.
Подавляющая, безжалостно очевидная пропасть.
Намгун У остановился перед Ян Квэ, источая куда более устойчивую и тяжёлую ауру.
— Вот как? Сколько дней прошло?
Он настолько глубоко погрузился в себя, что полностью забыл о внешнем мире.
Даже течение времени ускользнуло от его восприятия.
— Ровно два дня.
— Дольше, чем я думал.
— Значит, вы всё-таки понимаете. Люди клана Пхэн уже чуть с ума не сошли.
— Я и правда поступил несколько невежливо.
Наверное, со стороны всё выглядело довольно странно: едва прибыв в поместье, он попросил предоставить тренировочный зал, а затем сразу заперся там на целых два дня.
Однако Намгун У ни о чём не сожалел.
Это был необходимый процесс.
И одновременно самый быстрый путь к исполнению желания клана Пхэн.
— Кстати, почему вы так внезапно решили уединиться?
— Я и сам не знал.
Намгун У легко улыбнулся, похлопал Ян Квэ по плечу и прошёл мимо.
Короткий ответ ясно давал понять, что дальнейших объяснений не последует, поэтому Ян Квэ просто пошёл следом.
— А где люди клана Пхэн? Я думал, хотя бы кто-нибудь будет караулить поблизости.
— А, они полностью освободили тренировочный зал, боясь вам помешать. Оставили только нас с братом, поскольку мы ваши подчинённые.
— Вот как?
Но, похоже, у них всё же существовал какой-то способ узнать, что человек покинул тренировочный зал.
Возможно, какой-нибудь механизм или формация.
Почувствовав приближение людей клана Пхэн, Намгун У активировал третью божественную энергию, спокойно циркулировавшую в его верхнем даньтяне.
Ощутив изменение энергии, Ян Квэ потрясённо спросил:
— Глава, неужели вы... обрели какое-то озарение?
— Кто знает.
Ничего настолько величественного, как озарение, не произошло.
Он всего лишь немного лучше узнал самого себя.
— Но этого достаточно.
§
Среди многочисленных зданий поместья клана Пхэн из Хэбэя самым большим, без сомнения, являлся Зал Главы Клана.
Он одновременно служил жилищем и рабочим местом Главы, поэтому его вполне можно было сравнить с дворцом, из которого император или король управлял государством.
Рядом располагался Зал Госпожи Клана, где жила супруга Главы, а следом — Совет Старейшин, состоявший из старейшин, отобранных за выдающийся характер, боевое мастерство и способности.
Четвёртое здание заметно отличалось от первых трёх своим предназначением.
Оно существовало не для членов клана, а для посторонних.
Верхний этаж Павильона Истока, служившего гостевым залом, впервые за долгое время наконец исполнял своё истинное предназначение — принимал гостей.
— Прежде всего прошу прощения за то, что внезапно ушёл в уединение.
— Не стоит. Мы сами разрешили вам пользоваться тренировочным залом, да и прошло всего два дня.
Пхэн Чарён говорил спокойно, однако сидевшая рядом Моён Хе выглядела совсем иначе.
В уголках её глаз залегла глубокая усталость, словно все эти два дня она вообще не спала.
Хотя она и изучала боевые искусства, её достижения были невелики. Две бессонные ночи, проведённые в бесконечных тревожных мыслях и предположениях, сильно её истощили.
И всё же глаза Моён Хе оставались ясными и яркими.
Навязчивая тревога, копившаяся десятилетиями, наконец могла закончиться.
Одной этой мысли хватило бы, чтобы Моён Хе не спала ещё несколько дней.
— Давайте сразу перейдём к делу.
— Да. Благодарю за понимание. Но... благодетель.
Пхэн Чарёну было неловко поднимать подобный вопрос во время столь важной встречи, однако промолчать он всё же не смог.
— Вам действительно... удобно?
Пхэн Чарён едва заметно вытянул палец, указав за спину Намгун У.
Там Пхэн Ерён почти вплотную прижалась к его спине, обхватив голову Намгун У руками и пристально разглядывая его макушку.
— М-м-м-м...!
Разумеется, поначалу все пытались остановить Пхэн Ерён, решившую добраться до макушки Намгун У.
Пхэн Харён решительно встала перед Намгун У, преграждая сестре путь, Моён Хе крепко обхватила Пхэн Ерён за талию, словно большую куклу, а Пхэн Чарён строго отчитал её с авторитетом старшего брата.
Но остановил их сам Намгун У.
— Всё в порядке. На самом деле это даже полезно.
Люди клана Пхэн, вероятно, смутно понимали, что психическое состояние Пхэн Ерён далеко от нормы.
Они лишь связывали это с её небесным недугом или врождённым характером, не умея точно определить причину.
Однако Намгун У обладал знаниями из далёкого будущего, где психиатрия превратилась в полноценную область науки благодаря длительному изучению и анализу человеческого разума, поэтому мог точнее оценить состояние Пхэн Ерён.
Её разум, который после закрытия Небесных Врат должен был построить собственный внутренний мир, словно провалился в отдельное пространство и не сумел развиться должным образом.
Это можно было считать одной из форм аутизма.
К счастью, высокофункциональной формой, не сопровождавшейся нарушением интеллекта.
Когда Намгун У спокойно сказал, что всё в порядке, Моён Хе, хотя и оставалась неуверенной, спорить не стала.
— Ах... хорошо.
Как бы внимательно Пхэн Ерён ни наблюдала, полностью разобраться в состоянии тела Намгун У было невозможно.
Но понять хотя бы немного — вполне.
Особенно с учётом того, что восприимчивость Пхэн Ерён была непревзойдённой.
Возможно, она сумеет обнаружить нечто, чего не предусмотрел даже сам Намгун У.
«Так будет даже лучше.»
Боевые искусства в конечном счёте строятся на понимании.
Особенно техники внутреннего совершенствования, которые посредством дыхания и мысленных образов преобразуют энергию внешнего мироздания в энергию внутреннего.
Если заранее увидеть ответ, это поможет понять и сам путь решения — технику внутреннего совершенствования.
— Пожалуйста, не обращайте на меня внимания и продолжайте разговор.
Пусть сам человек и говорил, что всё в порядке, для хозяев, принимавших благодетеля и почётного гостя, ситуация всё равно оставалась крайне неловкой.
«Но теперь уже ничего не скажешь...»
Пхэн Чарён изо всех сил постарался отвлечься от Пхэн Ерён и сосредоточиться на словах Намгун У.
— Прежде всего во время уединения я размышлял над телосложением своим и госпожи Пхэн.
— Что? Но вы ведь видели Ерён всего один раз — во время первой встречи?
— У меня хорошая память.
И хорошие глаза.
Когда Намгун У добавил вторую фразу, Ян Чон обеспокоенно подумал, примут ли окружающие настолько расплывчатое объяснение...
Но, как ни странно, все восприняли его слова совершенно естественно.
— Продолжу. Строго говоря, телосложение госпожи Пхэн и моё различается.
Ян Чон, внимательно следивший за лицами присутствующих, ясно увидел, как по ним прокатилась волна потрясения.
Моён Хе крепко сжала руки.
На тыльной стороне дрожащих ладоней выступили вены.
— ...Значит, даже вам будет трудно помочь ей, благодетель?
— Пожалуйста, дослушайте до конца.
В мире, откуда пришёл Намгун У, существовала поговорка: человека нужно дослушивать до конца.
Он собирался всё подробно объяснить, но, похоже, только ещё сильнее разжёг их нетерпение.
— В случае госпожи Пхэн открыты Небесные Врата. Иначе говоря, точка Байхуэй.
— Да, это нам известно.
— В моём случае дело не в точке Байхуэй, а в особых глазах, с которыми я родился.
В глазах нет акупунктурных точек.
И через них не проходят энергетические каналы.
Однако глаза обладают особым свойством, отличающим их от меридианов.
Не зря говорят, что глаза — зеркало души.
Иными словами, они подобны проходу, соединяющему внутреннее и внешнее.
В действительности человек воспринимает окружающий мир прежде всего глазами.
Глаза являются границей между внешним и внутренним мирозданием, органами, которые наиболее непосредственно передают внешнюю информацию мозгу.
— Поэтому в самой основе моё состояние и состояние госпожи Пхэн очень похожи. Различие лишь в том, проходит связь через точку Байхуэй или через глаза, но в итоге и то и другое соединяется с верхним даньтянем.
— Тогда... ты можешь вылечить Ерён?
После вопроса Пхэн Харён наступила настолько глубокая тишина, что не было слышно даже дыхания.
В неподвижности, где едва ли не можно было различить биение чужих сердец, Намгун У открыл рот.
— Я не уверен.
— Ах...
Моён Хе, словно у неё закружилась голова, покачнулась, всё ещё сжимая побледневшие руки.
Пхэн Чарён быстро поддержал её.
— Госпожа. Но попробовать стоит.
— Ч-что именно?
Моён Хе, которой самой уже казалось, что она вот-вот потеряет сознание, попросила Намгун У пропустить дальнейшие предварительные объяснения и сразу назвать решение.
Намгун У ответил:
— Научиться контролировать верхний даньтянь.
— ...Боевое искусство верхнего даньтяня. Нельзя сказать, что мы об этом не думали.
К несчастью, все боевые искусства клана Пхэн были сосредоточены на нижнем даньтяне.
Даже среди Девяти сект и одной банды боевыми искусствами верхнего даньтяня обладала лишь примерно половина.
Подобные техники встречались редко и отличались невероятной сложностью.
Даже в сектах, где существовали искусства верхнего даньтяня, мастеров, действительно освоивших их, было крайне мало, а большинство подобных наследий едва сохранялось посредством передачи единственному преемнику.
Однако даже если сейчас раздобыть боевое искусство верхнего даньтяня, проблема никуда не исчезнет.
Такая техника заставит точку Байхуэй раскрываться ещё быстрее, многократно сокращая оставшееся Пхэн Ерён время.
Изучение искусства верхнего даньтяня превратилось бы в то, что во времена Намгун У назвали бы гонкой со временем.
Но у Намгун У существовал способ решить обе проблемы.
— Я владею боевым искусством верхнего даньтяня.
«Великим Искусством Пустотного Духа».
Это была последняя техника внутреннего совершенствования, которую обрёл Намгун У.
Если «Искусство Небесного Громового Императора» и «Великое Искусство Бескрайнего Неба» передавались внутри клана Намгун, то «Великое Искусство Пустотного Духа» Намгун У получил самостоятельно.
Говорили, что во всём «Чурок Мурим» это загадочное боевое искусство передавалось лишь по одной линии.
По уровню оно ничуть не уступало двум другим божественным искусствам.
— И уровень освоения не имеет значения.
Достаточно лишь направлять истинную ци.
Не позволяя истинной ци, собравшейся в верхнем даньтяне, ещё сильнее раскрывать точку Байхуэй.
Выслушав объяснение Намгун У до конца, представители клана Пхэн смотрели на него так, словно не могли поверить собственным ушам.
— Неужели, благодетель...
Их реакцию было легко понять.
Для мастеров боевые искусства порой священнее собственной жизни.
Если речь шла о божественном искусстве верхнего даньтяня, никто никогда не передал бы его постороннему.
— Вы хотите сказать, что позволите Ерён изучить ваше божественное искусство?
И всё же Намгун У сам предложил обучить её.