Когда Намгун У пришёл в сознание, он инстинктивно почувствовал, что что-то изменилось.
Это было далеко не смутное, ничем не подкреплённое предположение. Стоило ему попытаться пошевелиться, как Намгун У сразу ощутил неладное.
«Тяжело.»
Хотя «Чурок Мурим» и была игрой виртуальной реальности, ощущения от движений собственного тела никогда полностью не совпадали с реальностью. Существовали технические ограничения.
Даже игры виртуальной реальности третьего поколения, пришедшие на смену «Чурок Мурим» второго поколения, так и не смогли полностью избавиться от этого несоответствия реальности.
Но сейчас, когда Намгун У пошевелил пальцами рук и ног, ощущения были в точности такими же яркими, как в настоящей жизни.
«Капсула виртуальной реальности обнаружила аномальную реакцию и запустила аварийный протокол?»
Как бы тщательно ни проверяли безопасность погружения человеческого сознания в виртуальную реальность, полностью избавиться от тревоги из-за возможных несчастных случаев было невозможно.
Именно поэтому базовые настройки предусматривали, что при обнаружении аномальной мозговой активности пользователя соединение немедленно прерывалось, капсула открывалась, а система автоматически вызывала экстренную помощь.
Это казалось Намгун У наиболее разумным объяснением, однако, стоило ему открыть глаза, как перед ним тут же появилось доказательство обратного.
«Но... этот потолок слишком знакомый.»
Старомодный деревянный потолок, который никак не мог быть частью интерьера больницы или машины скорой помощи двадцать второго века.
Современный человек крайне редко мог увидеть нечто подобное, однако Намгун У этот вид был знаком до боли.
Архитектура была совершенно такой же, какую он бесчисленное множество раз видел в «Чурок Мурим».
— Это какое-то обязательное событие?
На его бессознательное бормотание неожиданно последовал ответ, которого быть не должно было.
— О чём ты говоришь?
— А?
— Наконец-то пришёл в себя?
Полуприкрытые глаза Намгун У мгновенно распахнулись, и он повернулся в сторону голоса.
На него сверху вниз смотрела молодая женщина, которой едва ли исполнилось двадцать и в облике которой всё ещё сохранялась лёгкая юношеская незрелость.
В её взгляде было куда больше неприязни, чем доброжелательности или любопытства. Увидев слабое отражение собственного лица в её больших ясных глазах, Намгун У мгновенно насторожился.
— Подождите, где я...?
— Считай, тебе повезло. Хорошо ещё, что Тана нашла тебя и притащила сюда. Оставь она тебя лежать посреди рынка, ты бы, чего доброго, умер. Поблагодари родителей за то, что наградили тебя таким красивым лицом.
Её прямолинейные слова прозвучали довольно колко.
По правде говоря, женщина по имени Сон Чхэчжи была совсем не рада появлению Намгун У. Они с Таной и сами находились в отчаянном положении. К тому же, несмотря на резкие слова, по внешности Намгун У было видно, что он происходил из обеспеченной семьи и даже без их помощи наверняка как-нибудь выжил бы.
Однако ей пришлось признать, что из-за раздражения она была с ним чересчур сурова.
«Сейчас совсем не время проявлять доброту к незнакомцам... Эх, моё самосовершенствование всё ещё слишком поверхностно. Стоит извиниться.»
Сон Чхэчжи мысленно укорила себя за излишнюю резкость по отношению к Намгун У.
Однако нервы Намгун У задел не её презрительный тон, а содержание сказанного.
Красивое лицо?
Такого быть не могло. Если оценивать предельно объективно, лицо Намгун У было самым обычным.
По шкале из высокого, среднего и низкого уровней он относился к среднему, причём даже внутри него оставался просто средним.
По девятиступенчатой шкале он был бы средне-средним, а если разделить её ещё мельче, на двадцать семь ступеней, то едва дотянул бы до средне-средне-высокого.
И всё же эта едва достигшая двадцати лет девушка совершенно открыто назвала его красивым? Если только она не издевалась, в реальной жизни Намгун У никогда бы такого не услышал.
Но если всё происходило внутри «Чурок Мурим», тогда всё сходилось. Хотя Намгун У был настолько заядлым игроком, что даже использовал настоящее имя в качестве игрового прозвища, лицо своего персонажа он всё же не сделал полностью идентичным настоящему.
Разве не каждый в глубине души хочет выглядеть красивее? Намгун У просто немного потакал этому желанию.
«Значит, я всё ещё внутри „Чурок Мурим“... но тогда что не так с этими ощущениями?»
Вся внешняя информация говорила о том, что он всё ещё находится в «Чурок Мурим», однако собственные чувства упорно твердили, что это реальность.
Пока Намгун У пытался разобраться в этом противоречии, из-за спины Сон Чхэчжи осторожно выглянула прятавшаяся там девушка.
— С-сестрёнка. Не будь с ним такой суровой...
— Хм, Тана. Я тебя не ругаю, просто советую впредь быть осторожнее. К тому же мы понятия не имеем, кто этот человек. Лучше сохранять бдительность. Он ведь даже может оказаться шпионом, которого прислала Банда Чёрного Медведя...
Намгун У было не до того, чтобы прислушиваться к их разговору о нём.
Он немедленно сосредоточился на себе и принялся исследовать собственное тело.
В «Чурок Мурим», чтобы как можно реалистичнее воплотить боевые искусства, игрокам позволяли посредством внутреннего созерцания исследовать собственное тело и взращивать внутреннюю силу.
Несмотря на шум вокруг, привычная медитация мгновенно погрузила сознание Намгун У глубоко внутрь собственного тела.
В нижнем даньтяне, в точке Кихэ, он ощутил невероятно мощную энергию. Это была властная истинная ци, подобная молнии, способной расколоть небеса и рассечь землю.
Подобная энергия никак не могла существовать в настоящем человеческом теле, а потому это должно было окончательно убедить его, что он находится в «Чурок Мурим». Однако вместо облегчения Намгун У испытал ещё больший шок.
«Что это такое...?»
Ощущение, казавшееся реальнее самой реальности.
В отличие от «Чурок Мурим», где развитие внутренней силы можно было воспринимать лишь визуально, теперь Намгун У ощущал энергию в нижнем даньтяне всеми пятью чувствами и даже чем-то за их пределами.
Это была сила, подобная свернувшемуся кольцами громовому дракону.
Разумеется, иначе и быть не могло.
Метод развития нижнего даньтяня, который практиковал Намгун У, назывался «Искусством Небесного Громового Императора».
В его основу была заложена самая властная сила молнии под небесами.
Такой уровень ощущений невозможно было воспроизвести в простой игре.
Он осознал это интуитивно.
Именно в этот момент Намгун У понял, что находится в реальности.
Внезапно в мозг Намгун У хлынул поток совершенно незнакомой информации.
Это были своего рода знания. Чёткий и упорядоченный массив сведений, совершенно не похожий на воспоминания, наполненные эмоциями.
— Кх...!
Ощущение, словно в компьютер загружали файлы, причиняло одновременно сильный дискомфорт и боль. Коротко застонав от мучений, Намгун У схватился за голову.
Но поток информации не прекращался.
Как дышать, как ходить, как двигать руками, как управлять внутренней силой...
Это был нескончаемый поток знаний, заставлявший его осознавать правильную форму каждого движения — даже тех действий, которые до этого он выполнял совершенно естественно.
Какой бы тонкой ни была работа человеческого тела, большинство движений совершается практически бессознательно. Если спросить человека, как именно он хватает предмет рукой, большинство сумеет ответить лишь: «Просто беру».
Роботам же, напротив, приходится проходить через невероятно сложные процессы ради выполнения каждого отдельного действия. Достаточно вспомнить, сколько долгих исследований, проб и ошибок потребовалось, чтобы научить роботов ходить, и сразу становится понятно, насколько сложно превратить человеческие движения в информацию.
Именно это сейчас происходило в голове Намгун У. Действия, которые прежде совершались естественно и привычно, обретали чётко оформленную структуру. Иного объяснения он подобрать не мог.
— Кх... а-а-а...!
Однако даже страх перед этим жутким ощущением, словно кто-то выворачивал его мозг наизнанку, мерк по сравнению с невыносимой болью в глазах.
Если знания, выжигаемые в мозгу, ощущались так, словно к коже прижимали раскалённое железо, то с глазами всё было куда хуже — будто кто-то вырвал их из глазниц и принялся вырезать на них что-то, пока нервы всё ещё оставались живы.
Головная боль и боль в глазах были настолько сильными, что Намгун У даже не заметил, как сигналы боли поступали в мозг из каждой болезненной точки по всему телу.
Неужели именно так ощущается комплексный регионарный болевой синдром?
Когда совершенно здоровые глаза словно разрывали на части, Намгун У уже не мог сдерживать крики.
Испугавшись его внезапного состояния, Сон Чхэчжи поспешно поддержала его.
— Э-эй! Ты в порядке?
— Сестрёнка... что нам делать...?
— Лекарь, нужно позвать лекаря. Тана, я сейчас вернусь...
Хвать.
Рука Намгун У схватила Сон Чхэчжи за предплечье, когда та уже собиралась оставить его и выйти наружу.
Пока Сон Чхэчжи в замешательстве пыталась понять, что это должно означать, Намгун У открыл рот.
— В этом нет необходимости.
— Т-ты точно в порядке? У тебя весь лоб в поту...
Сон Чхэчжи обеспокоенно всмотрелась в лицо Намгун У.
Всё его лицо покрылось холодным потом, капли которого стекали вниз. Любому было очевидно, что его состояние далеко от нормального.
Однако Намгун У, похоже, уже немного пришёл в себя и покачал головой.
— Я правда в порядке. Пожалуйста, просто оставьте меня ненадолго одного.
На краткий миг Сон Чхэчжи подумала, не притворяется ли он больным, чтобы сбежать, ничем не отплатив им за помощь, однако эта мысль почти сразу исчезла.
Сон Чхэчжи была настоящей воительницей, обучавшейся боевым искусствам. Если мужчина, на котором не было заметно никаких следов тренировок, сумел бы обмануть её глаза, значит, его искусство притворства должно было находиться на уровне величайших мастеров мира.
«Это невозможно.»
Убедив себя в этом, Сон Чхэчжи осторожно высвободила руку из хватки Намгун У.
— Хорошо. Отдыхай. Выйдешь, когда станет лучше. Тана, пойдём.
— М-м... сестрёнка.
Даже когда Сон Чхэчжи повела её за руку наружу, девушка продолжала оглядываться назад, явно беспокоясь за Намгун У.
Вскоре раздался глухой стук закрывшейся двери.
После этого Намгун У остался терпеть боль в одиночестве. К счастью, как он и сказал Сон Чхэчжи, со временем она действительно начала ослабевать.
Если так продолжится, совсем скоро она должна была полностью исчезнуть.
— Фух... фу-у-у...
Инстинктивно Намгун У начал делать долгие и глубокие вдохи в соответствии с методом, отпечатавшимся в его сознании.
Первым на это отреагировало его тело, а следом пробудился и свернувшийся кольцами громовой дракон, который начал подниматься и медленно плыть по его телу.
Так прошло некоторое время.
Боль продлилась недолго — лишь небольшой промежуток времени после того, как Намгун У пришёл в сознание и успел привести Сон Чхэчжи с девушкой в замешательство.
Когда боль, будто выжигавшая его мозг, отступила, на смену ей пришла невиданная прежде ясность сознания. Разум был настолько чист, что прежние опасения Намгун У о возможных последствиях столь сильной боли теперь казались нелепыми.
Наконец, когда исчезла и боль в глазах, которая была во много раз страшнее головной, Намгун У полностью вернул способность здраво мыслить.
И мир, который предстал перед ним, когда он осторожно приподнял веки...
Превратился в совершенно иную реальность, какой Намгун У прежде никогда не видел.
— Что, чёрт возьми...
Всё его поле зрения заполняли ослепительно сияющие скопления света.
Именно таким отныне Намгун У предстояло видеть этот мир.