Приём Четырёх Сезонов собрал в уезде Цзин самых разных людей со всех девяти провинций, превратив это место практически в маленькую Поднебесную.
Здесь были люди, совершенно не связанные с Муримом.
В основном чиновники и торговцы.
Были представители Праведного пути.
Поскольку ни Девять сект и одна банда, ни Семь Великих Кланов сюда не прибыли, мастера секты Хуаншань возглавляли силы Праведного пути в уезде Цзин.
Были и представители Тёмного пути.
Хотя ещё недавно здесь находилась Токко Бин, старшая дочь клана Токко — сильнейшего из Четырёх Великих Родов Тёмного пути, — накануне она уехала, поэтому лидерство естественным образом перешло к Палате Синын.
Наконец, здесь находились мастера, числившиеся частью Мурима, но не относившиеся ни к Праведному, ни к Тёмному пути.
Среди них были нанятые для сопровождения вольные мастера и независимые бойцы, самостоятельно прибывшие в уезд Цзин.
Столь разношёрстные группы, преследующие совершенно разные цели и принадлежащие к разным силам, в обычной ситуации давно погрузились бы в хаос.
Но неприкосновенный авторитет поместья Куя не позволял этому случиться.
И всё же одно имя обладало достаточным весом, чтобы собрать всех этих людей в одном месте.
Клан Чжугэ.
Поместье Куя находилось в небольшой деревне Саче — одной из множества деревень уезда Цзин.
И во всей деревне существовало лишь одно место, способное вместить такое количество людей.
Святилище Погон.
Крупнейшее святилище деревни.
Поскольку человек, принёсший предупреждение об опасности, угрожающей клану Чжугэ, остановился именно там, люди естественным образом начали стекаться к святилищу Погон.
— Пойдём и мы.
Группа Намгун У тоже направилась туда.
Когда они вошли в главный зал святилища Погон, внутри уже собралась огромная толпа.
После объявления результатов Приёма Четырёх Сезонов больше половины приезжих покинули уезд, однако здесь всё равно оставались сотни человек.
Святилище оказалось переполнено.
Каждый старался перешёптываться как можно тише, но когда подобным занимались сотни людей одновременно, помещение неизбежно наполнялось непрерывным гулом.
Стоило войти группе Намгун У, как голоса на мгновение стихли.
А затем вновь загудели.
В сторону Намгун У то и дело бросали взгляды.
Даже не напрягая слух, он легко различал обрывки вроде:
— Это тот самый...
— Тот, чей заказ выбрал Глава поместья Куя...
Но сейчас собравшихся куда больше волновали вовсе не результаты Приёма Четырёх Сезонов.
— Благодарю всех, кто собрался здесь. Этот скромный монах — Ханви из монастыря Хвасон.
Стоило человеку, принёсшему весть об опасности клана Чжугэ, заговорить, как по толпе снова прокатились шепотки.
— Разве монастырь Хвасон не находится на горе Цзюхуа? Там ведь славятся боевыми монахами.
— Почтенный монах Ханви. Похоже, у него внутренние травмы, но дыхание уже стабильно. Всё как в слухах.
Те, кто был знаком с монастырём Хвасон и именем Ханви, тут же начали делиться знаниями, словно соревнуясь друг с другом.
— Как вы уже слышали, клан Чжугэ оказался в крайне тяжёлом положении и запросил помощь. Несколько боевых монахов монастыря Хвасон, включая меня, отправились им на помощь... Но, к своему стыду, лишь мне одному удалось едва спастись.
Именно поэтому за помощью отправили человека, который умел лучше остальных сохранять жизнь и при этом не слишком привлекал к себе внимание.
— Странно. Кто же этот злодей, если он способен угрожать одновременно клану Чжугэ и монастырю Хвасон?
Кто-то задал вопрос.
Ханви тяжело ответил:
— Мы полагаем, что это Общество Срывающих Бутоны.
— Общество Срывающих Бутоны?
— Откуда у них смелость трогать клан Чжугэ?
Стоило прозвучать имени преступников, как внутри святилища Погон началось волнение.
Намгун У вспомнил вторую причину, по которой, как ему объясняли, Общество Срывающих Бутоны до сих пор так и не было полностью уничтожено.
«Говорили, что на Общество Срывающих Бутоны не охотятся слишком усердно, потому что его именем удобно прикрываться при уничтожении враждебных сил.»
Если так...
Настоящий виновник мог быть совершенно другой организацией, просто действующей под именем Общества Срывающих Бутоны.
Похоже, к такому выводу пришёл не один Намгун У.
Раздалось презрительное фырканье, а затем чей-то насмешливый голос:
— Общество Срывающих Бутоны? Да наверняка это банда Панъюн.
Услышав название, Намгун У, уже идеально запомнивший основные силы Мурима, сразу понял, о ком идёт речь.
Банда Панъюн.
Одни из Семи Врат Тёмного пути, входящих в Лигу Тёмного Мурима.
Говорили, что по чистой военной силе они способны соперничать даже с представителями Девяти сект и одной банды.
Их база находилась на горе Тяньчжу в провинции Хунань, а сфера влияния частично пересекалась с владениями клана Чжугэ из Уханя провинции Хубэй.
— А может, это клан Хван из Цзянси.
Клан Хван из Цзянси, чьё главное поместье находилось в Наньчане провинции Цзянси, тоже входил в Четыре Великих Рода.
Если учитывать маршрут клана Чжугэ, с географической точки зрения подозрения в его сторону были даже более обоснованными.
— У клана Хван из Цзянси нет серьёзной вражды с Чжугэ. А вот конфликт между бандой Панъюн и кланом Чжугэ в последнее время всё сильнее обостряется. Скорее всего, это всё-таки Панъюн.
На этом обсуждение возможных виновников закончилось.
— Тогда где сейчас находится клан Чжугэ?
Взгляд Ханви переместился в одну сторону.
Туда, где собрались представители Тёмного пути.
Увидев это, мастера Праведного пути начали поднимать ци, оказывая давление на противоположную сторону.
— Прошу вас выйти.
— Нет ведь необходимости проливать кровь, верно?
Напряжение мгновенно охладило воздух внутри святилища Погон.
В полной тишине, где казалось, что в любую секунду кто-нибудь схватится за оружие, со стороны Тёмного пути раздался голос.
— Уходим.
Слова мастера, возглавлявшего Палату Синын, выражали общую волю всех представителей Тёмного пути.
Раз сильнейшая из находившихся здесь сил Тёмного пути решила отступить, у остальных, даже объединись они вместе, всё равно не оставалось особого выбора.
Представители Тёмного пути один за другим начали покидать святилище.
Вслед за ними потянулись и некоторые нейтральные мастера, решившие не вмешиваться.
Но Намгун У остался на месте.
Даос Чонгван из секты Хуаншань, представлявший здесь Праведный путь, обратился к оставшимся нейтральным мастерам уже куда более уважительным тоном, чем к людям Тёмного пути.
— Прошу и вас ненадолго освободить зал. Мы собираемся отправиться на помощь клану Чжугэ. Однако те, кто желает прямо сейчас выступить вместе с нами, могут остаться.
Эти слова вновь удивили Намгун У.
«Они действительно собираются помогать клану Чжугэ? Даже несмотря на то, что всё это вполне может оказаться ловушкой?»
Но они действительно собирались.
Потому что речь шла о клане Чжугэ.
Даже понимая риск.
«Дело в том, что это Чжугэ? Или просто потому, что они принадлежат к одной стороне?»
Намгун У мысленно заменил клан Чжугэ на секту Чхонсу.
Если бы в беду попала секта Чхонсу, выгнали бы сейчас представителей Тёмного пути и немедленно отправились на спасение всем таким же огромным составом?
Скорее всего, нет.
Наверняка нашлись бы люди, которые выступили бы вперёд ради следования Праведному пути.
Но настолько быстро и настолько массово никто бы не двинулся.
А если даже секта Чхонсу не могла рассчитывать на подобное...
Что тогда говорить об Отряде Лазурного Неба?
Какому отряду вольных мастеров без прямых связей кто-то вообще бросился бы помогать?
«В конце концов, они выступают именно потому, что это клан Чжугэ.»
Вот она, сила великого рода.
Способность заставить других добровольно прийти на помощь, даже не обещая им немедленного вознаграждения.
Это напомнило Намгун У его первое знакомство с кланом Пхэн из Хэбэя.
Клан Пхэн и клан Чжугэ находились в совершенно разных обстоятельствах, но оба по-своему показывали силу Великого Клана.
Когда в уезд Муан прибыл клан Пхэн из Хэбэя, одного его присутствия оказалось достаточно, чтобы люди почувствовали себя в безопасности.
А здесь клану Чжугэ стоило лишь попросить о помощи — и люди добровольно поднялись со своих мест.
«Великий Клан...»
Отряд Лазурного Неба Намгун У создал, чтобы обрести собственное место в этом мире после решения жить здесь.
Но сам Отряд Лазурного Неба являлся лишь временным пристанищем.
Чтобы однажды он мог естественно распасться, если Намгун У найдёт способ вернуться назад.
Но что, если способа вернуться не существует?
Или если он найдёт его...
Но всё равно решит остаться?
Чем дольше Намгун У жил в этом мире и чем больше связей создавал с окружающими людьми, тем слабее становилось его прежнее желание непременно вернуться.
«Стоит подумать, каким путём идти, если я останусь.»
Два Великих Клана, которые он успел увидеть, оставили в сознании особенно сильное впечатление.
Словно демонстрировали ему возможные ответы на вопрос о собственном будущем.
Именно поэтому Намгун У решил принять участие в спасательной операции.
Он хотел внимательнее посмотреть, почему все эти люди готовы добровольно выступить вперёд.
И увидеть, как поведёт себя Великий Клан после спасения.
— У меня есть один вопрос.
Пока Намгун У размышлял о будущем, Пхэн Харён слегка подняла руку.
— Кто именно из клана Чжугэ находится там?
— Прежде чем ответить, могу ли я считать, что раз вы остались, то собираетесь присоединиться к нам?
Пхэн Харён повернулась к Намгун У.
Решение о действиях их группы принадлежало ему.
Как член клана Пхэн, сама она хотела помочь клану Чжугэ.
Но если Намгун У будет против, она собиралась следовать его решению.
— Сначала я хотел бы услышать ответ.
— Это...
— Чонгван, всё в порядке. Если захотят узнать, всё равно узнают.
Ханви остановил Чонгвана и сам ответил:
— От клана Чжугэ этим делом руководят командир Чжугэ Пан из Отряда Пиун и Чжугэ Сона.
— Сона?
Пхэн Харён невольно повторила услышанное имя.
— Ты её знаешь?
— Она моя подруга. Но если там Сона, странно, что слухи до сих пор почти не распространились...
— Значит, клан Чжугэ чрезвычайно тщательно всё скрывал.
Разговор Пхэн Харён и Намгун У звучал непринуждённо.
Но для окружающих содержание этих слов было совсем не обычным.
— Вы знакомы с госпожой Чжугэ Сона?
— Не я, но...
Намгун У замолчал, передавая право ответа Пхэн Харён.
Она сняла вуаль и раскрыла свою личность.
— Я Пхэн Харён из клана Пхэн из Хэбэя.
Больше объяснять ничего не требовалось.
Имя.
Фамилия.
Происхождение.
Всё сразу встало на свои места.
Появление Пхэн Харён полностью стёрло едва заметное недоверие, которое до этого окружающие испытывали к Отряду Лазурного Неба.
Теперь их перестали воспринимать как обычных вольных мастеров и полностью приняли в число участников.
Поскольку область поисков была слишком огромной, мастера Праведного пути решили разделиться на пять групп.
Когда Чонгван из секты Хуаншань и Ханви закончили распределение, получилось пять поисковых отрядов примерно по двадцать человек каждый.
— Выступаем!
Цель была проста.
Найти и спасти людей клана Чжугэ.
А затем...
Уничтожить злодеев.